Загрузка...
Венера Илльская — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Венера Илльская

Автор Проспер Мериме
0+491 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
статуяромантикастрашный рассказпривычки

Описание

Книга «Венера Илльская» повествует о путешествии исследователя в провинцию Илля, где он знакомится с коллекционером, наблюдает за свадьбой и раскрывает мистические свойства древней бронзовой статуи Венеры, а также содержит подробные исторические и культурные комментарии, поясняющие контекст и значение найденных артефактов.

Главный конфликт / проблема

Сомнения в реальности мистических свойств статуи Венеры и их влияние на людей, а также поиск правды о происхождении и значении древних артефактов.

Ключевые идеи

  • Встреча с древним монументом как центральный элемент повествования
  • Свадебные традиции и их влияние на персонажей
  • Мифологический и мистический аспект статуи Венеры
  • Список источников и исторических справок
  • Исторический контекст и географические сведения
  • Глава предоставляет точные определения терминов, используемых в книге.
  • Ссылки на классические источники и исторические личности помогают установить контекст терминов.
  • Пояснение исторических и мифологических терминов, упомянутых в книге.
  • Ссылки на источники и авторов, связанных с древнеримской и древнегреческой культурой.

Вывод

Книга показывает, как древние артефакты и легенды влияют на современное общество, оставляя открытым вопрос о реальности мистических явлений.

Кому полезна

  • Историки и археологи
  • Любители античной культуры и мифологии
  • Читатели, интересующиеся культурными традициями и мистикой

Главные темы

  • Древние монументы и их мистические свойства
  • Исторические и культурные контексты античных артефактов

Персонажи

  • Нарратор — Парижский ученый, прибывший из Канигу, наблюдает за находкой статуи Венеры и свадьбой в Илле, участвует в событиях, описывает мистические свойства статуи.
  • Господин де Пейрорад — Знаток древностей, любитель статуй, рассказывает о находке Венеры, её мистических свойствах, приглашает рассказчика остаться, позже умирает, оставляя статую.
  • Альфонс де Пейрорад — Сын господина де Пейрорада, участник свадьбы, игрок в мяч.
  • Жан Коль — Травмирован после падения статуи, его ноги почти сломали.
  • Статуя Венеры — Статуя Венеры, найденная под оливковым деревом, почти сломала ноги Жана Коль, ночью бродила по саду, принимала монеты, позже превращена в колокол.
  • Пелих — Обладал статуей, якобы обладающей даром исцеления, упоминается в диалоге Лукиана Самосатского.
  • Конюх — Польстившийся золотом и серебром конюх, наказанный статуей.
  • Никола Кусту — Главный представитель фамилии Кусту, связанный с Венерой.
  • Гийом-отец — Брат Никола Кусту, упомянутый в списке.
  • Гийом-сын — Сын Гийома-отца, упомянутый в списке.
  • Мирон — Древнегреческий скульптор V века до н. э., упомянутый как пример древнегреческого искусства.
  • Клеомен — Приписывается статуе «Игрок в мурр» в Лувре, древнегреческий скульптор.

Цитаты

  • «Берегись того, кто любит тебя, остерегайся любящих».
  • «Венера, мыслью всей прильнувшая к добыче!»
  • Впервые — журн. «Ревю де Де Монд», 1837, 15 мая.
  • Статуя жестоко его наказала.
  • Cave amantem
  • Quid dicts, doctissime
  • Veneris nec praemia noris
  • …раненный Венерой дурень…
  • Пятница — это день Венеры!
  • …конституция — это только пустой звук.

Сводка по автору из Wikidata

1803–1870. Prosper Mérimée. французский писатель и переводчик

Читать онлайн

Страница 1 из 10

Annotation

Лучшая, по мнению Мериме, его новелла «Венера Илльская», одновременно романтический страшный рассказ об ожившей статуе, реалистическая история брака по расчету и беззлобная сатира на провинциальные нравы.

Проспер Мериме

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

Проспер Мериме Венера Илльская[1]

«Да будет милостива и благосклонна статуя, — воскликнул я, — будучи столь мужественной!»

Лукиан. Любитель врак.[ 2]

Я спускался с последних предгорий Канигу[3] и, хотя солнце уже село, различал на равнине перед собою домики маленького городка Илля, куда я направлялся.

— Вы, наверное, знаете, — обратился я к каталонцу, служившему мне со вчерашнего дня проводником, — где живет господин Пейрорад?

— Еще бы не знать! — воскликнул он. — Мне его дом известен не хуже моего собственного, и, если бы сейчас не было так темно, я бы его вам показал. Это лучший дом во всем Илле. Да, у господина де Пейрорада есть денежки. А девушка, на которой он женит сына, еще богаче, чем он сам.

— А скоро будет свадьба? — спросил я.

— Совсем скоро. Пожалуй, уж и скрипачей заказали. Может случиться, сегодня, а не то завтра или послезавтра. Свадьбу будут справлять в Пюигариге. Невеста — дочь тамошнего хозяина. Славный будет праздничек!

Меня направил к г-ну де Пейрораду мой друг г-н де П. По его словам, это был большой знаток древностей и человек необычайно услужливый. Он, конечно, с удовольствием покажет мне все остатки старины на десять миль в окружности. И я рассчитывал на его помощь при осмотре окрестностей Илля, богатых, как мне было известно, античными и средневековыми памятниками. Но эта свадьба, о которой я услышал сейчас впервые, грозила расстроить все мои планы.

«Я окажусь непрошеным гостем», — подумал я. Но меня уже там ожидали. Г-н де П. предупредил о моем приезде, и мне нельзя было не явиться.

— Держу пари, сударь, на сигарету, — сказал мой проводник, когда мы уже спустились на равнину, — что я угадал, ради чего вы идете к господину де Пейрораду.

— Но это не так уж трудно угадать, — ответил я, давая ему сигару. — В такой поздний час, как теперь, после шести миль перехода через Канигу, первая мысль должна быть об ужине.

— Пожалуй. Ну, а завтра?.. Знаете, я готов об заклад побиться, что вы пришли в Илль, чтобы поглядеть на идола. Я догадался об этом, еще когда увидел, что вы рисуете портреты святых в Серабоне[4].

— Идола! Какого идола?

Это слово возбудило мое любопытство.

— Как! Вам не рассказывали в Перпиньяне, что господин де Пейрорад вырыл из земли идола?

— Вы, верно, хотите сказать — терракотовую статую из глины?

— Как бы не так! Из настоящей меди. Из нее можно бы понаделать немало монет, потому что весом она не уступит церковному колоколу. Нам пришлось-таки покопаться под оливковым деревом, чтобы достать ее.

— Значит, и вы были там, когда ее вырыли?

— Да, сударь. Недели две тому назад господин де Пейрорад велел мне и Жану Колю выкорчевать старое оливковое дерево, замерзшее прошлой зимой, потому что тогда, как вы помните, стояли большие холода. Так вот, начали мы с ним работать, и вдруг, когда Жан Коль, очень рьяно копавший, ударил разок изо всех сил киркой, я услышал: «бимм», — словно стукнули по колоколу. «Что бы это было такое?» — спросил я себя. Мы стали копать все глубже и глубже, и вот показалась черная рука, похожая на руку мертвеца, лезущего из земли. Меня разобрал страх. Иду я к господину де Пейрораду и говорю: «Хозяин, там, под оливковым деревом, зарыты мертвецы. Надо бы сбегать за священником». «Какие такие мертвецы?» — говорит он. Пришел он на это место и, едва завидел руку, закричал: «Антик! Антик!» Можно было подумать, что он сыскал клад. Засуетился, схватил сам кирку в руки и принялся работать не хуже нас с Жаном.

— И что же вы в конце концов нашли?

— Огромную черную женщину, с позволения сказать, совсем почти голую, из чистой меди. Господин де Пейрорад сказал нам, что это идол времен язычества… времен Карла Великого[5], что ли…

— Понимаю… Это, наверно, бронзовая мадонна из какого-нибудь разрушенного монастыря.

— Мадонна? Ну уж нет!.. Я бы сразу узнал мадонну. Говорят вам, это идол; это видно по выражению ее лица. Уж одно то, как она глядит на вас в упор своими большими белыми глазами… словно сверлит взглядом. Невольно опускаешь глаза, когда смотришь на нее.

— Белые глаза? Должно быть, они вставлены в бронзу. Вероятно, какая-нибудь римская статуя.

— Вот-вот, именно римская. Господин де Пейрорад говорит, что римская. Теперь я вижу: вы тоже человек ученый, как и он.

— Хорошо она сохранилась? Нет отбитых частей?

— О, все в порядке! Она выглядит еще лучше и красивее, чем крашеный гипсовый бюст Луи-Филиппа, что стоит в мэрии. А все-таки лицо этого идола мне не нравится. У него недоброе выражение… да и сама она злая.

— Злая? Что же плохого она вам сделала?

— Мне-то ничего, а вот вы послушайте, что было. Принялись мы вчетвером тащить ее, и господин де Пейрорад, милейший человек, тоже тянул веревку, хотя силы у него не больше, чем у цыпленка. С большим трудом поставили мы ее на ноги. Я уже взял черепок, чтобы подложить под нее, как вдруг — трах! — она падает всей своей тяжестью навзничь. «Берегись!» — кричу я, но слишком поздно, потому что Жан Коль не успел убрать свою ногу…

— И статуя ушибла его?

— Переломила начисто ему, бедному, ногу, словно щепку! Ну и разозлился же я, черт побери! Я хотел разбить идола своим заступом, да господин Пейрорад удержал меня. Он дал денег Жану Колю, а Жан до сих пор лежит в постели, хотя дело было две недели назад, и доктор говорит, что он никогда уже не будет владеть этой ногой, как здоровою. А жаль, потому что он был у нас лучшим бегуном и, после сына господина де Пейрорада, самым ловким игроком в мяч. Да, господин Альфонс де Пейрорад сильно был огорчен, потому что он любил играть с ним. Приятно было смотреть, как они раз за разом отбивали мячи — паф, паф! — и все с воздуха.

Беседуя таким образом, мы вошли в Илль, и вскоре я предстал перед г-ном де Пейрорадом. Это был маленький, еще очень живой и крепкий старичок, напудренный, с красным носом, с веселым и задорным лицом. Прежде чем вскрыть письмо г-на де П., он усадил меня за уставленный всякими яствами стол, представив меня жене и сыну как выдающегося археолога, долженствующего извлечь Русильон[6] из забвения, в котором он пребывал вследствие равнодушия ученых.

Я ел с наслаждением, ибо ничто так не возбуждает аппетита, как свежий горный воздух, и в то же время рассматривал моих хозяев. Я уже говорил о г-не де Пейрораде; добавлю еще, что он был необыкновенно подвижен. Он говорил, ел, вскакивал, бегал в свою библиотеку, приносил мне книги, показывал гравюры, подливал вина, не мог двух минут посидеть спокойно. Жена его, особа немного тучная, как все каталонки, которым за сорок, показалась мне истинной провинциалкой, всецело поглощенной хозяйством. Хотя стоявшего на столе было более чем достаточно, чтобы накормить шестерых человек, она побежала на кухню, велела зарезать несколько голубей, нажарить просяных лепешек, открыла несметное количество банок варенья. В одно мгновение стол оказался весь уставлен блюдами и бутылками, и я, наверное, умер бы от несварения желудка, если бы только отведал всего того, что мне предлагалось. И всякий раз, как я отказывался от какого-нибудь блюда, хозяйка неизменно рассыпалась в извинениях: конечно, в Илле трудно угодить моим вкусам. В провинции нелегко достать что-нибудь хорошее, а парижане так избалованы!

Страница 1 из 10

Назад1210Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее