Загрузка...
Жена мудреца — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Венапсихологиясовременностьсоциальный анализромантикановеллыповестиаристократияжизньсцена

Описание

В книге «Жена мудреца» автор исследует судьбы множества персонажей, объединённых темами любви, потери, памяти и поиска смысла. Через серию взаимосвязанных рассказов читатель наблюдает, как ожидание, страх, ревность и воспоминания влияют на жизнь людей, заставляя их сталкиваться с реальностью и принимать решения, которые меняют их судьбы.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги заключается в поиске смысла и принятии реальности, когда ожидание и страх сталкиваются с потерей и судьбой, заставляя персонажей принимать решения, которые меняют их жизнь.

Ключевые идеи

  • Мучительное ожидание и его разрушительный эффект на психику
  • Любовь как источник страдания и надежды
  • Проблема утраты и неизбежности смерти
  • Влияние воспоминаний и прошлого на восприятие настоящего
  • Трагическая опасность и страх, возникающие в ночных путешествиях.
  • Трудности сохранения тайны и личной безопасности в обществе.
  • Театральная жизнь как отражение человеческих амбиций и разочарований.
  • Ревность и ревность как движущая сила действий Августа.
  • Проблемы восприятия реальности и внутренний кризис лейтенанта Густля.
  • Внутренний конфликт Берты между прошлым и настоящим
  • Музыка как средство утешения и памяти
  • Переход от мечтаний о карьере к семейной жизни

Вывод

Книга приводит к выводу, что жизнь состоит из цепочки воспоминаний и решений, и что каждый человек, сталкиваясь с потерей и ожиданием, вынужден искать новые смыслы и принимать судьбоносные решения, чтобы двигаться вперёд.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологической прозой и литературой о человеческих отношениях; люди, пережившие утрату и ищущие смысл; те, кто ценит глубокие персонажи и сложные сюжеты

Главные темы

  • Любовь и ожидание
  • Потеря и смерть
  • Память и воспоминания
  • Поиск смысла и самопознание
  • Влияние судьбы и случайности

Персонажи

  • Берта — Берта – женщина, которая справляется с повседневными обязанностями, но внутренне ищет утешения в воспоминаниях о молодости и любви к Эмилю. Она переживает внутренний конфликт между обязанностями матери и желанием личного счастья, ищет признания и уверенности в себе через отношения с Эмилем и собственные достижения. Берта потеряла мужа и ищет утешения в музыке и воспоминаниях о молодости.
  • Эмиль — Эмиль – талантливый и успешный музыкант, писавший Берте письма, получивший орден Спасителя, отвечающий на её письмо и приглашая её в Вену. Он проявляет интерес к Берте, но сохраняет дистанцию, открывая ей возможность увидеть его как человека, а не только как знаменитость. Эмиль Линдбах – скрипач, чьи воспоминания Берта вспоминает во время поездки в Вену.
  • Дионисия — Дионисия – женщина, которая сначала ищет свободу, затем становится активной участницей социальных изменений. Уставшая от чужих имён и преследований, она ищет свободу от ожиданий и человеческих ограничений. В её истории муж‑мудрец наблюдает за звёздами и пытается убедить её остаться, но она уходит, растворяясь в ночи.
  • Доктор Греслер — Доктор Греслер – врач, ищущий утешения в работе и отношениях с людьми, но остаётся разорванным внутренне. Он совмещает профессиональные обязанности с личными делами, проявляет заботу о пациентах и близких. После потери жены он испытывает глубокую печаль и чувство вины за её смерть, пытаясь найти смысл в жизни.
  • Август Витте — Август Витте – организатор спектакля, стремящийся управлять артистами. Чувствительный, ревнивы, он пытается доказать свою ценность Бландини, организует спектакль, участвует в обсуждении ролей, и в итоге сталкивается с ревностью и гневом, преследуя Бландини и Роланда.
  • Роланд — Роланд – актёр, пытающийся справиться с давлением и ожиданиями публики, переживает смешанные эмоции. Его смерть становится шокирующим открытием для Августа. На сцене он переживает смешение юмора и трагедии, его реплики вызывают смешанные реакции публики.
  • Бландини — Бландини – актриса, ведущая сцену, взаимодействующая с Роландом и другими актёрами. Сложная личность, часто меняет отношение к окружающим, находится в компании Роланда, и её присутствие влияет на динамику спектакля.
  • Фрау Рупиус — Фрау Рупиус – дружелюбная женщина, помогающая Берте увидеть новые возможности. Она обсуждает с Берта поездку в Вену, поддерживает её в решении отправиться, скрывает свои эмоции, обеспокоена здоровьем жены.
  • Альберт — Альберт – мужчина, погружённый в тревогу и отчаяние из-за постоянного ожидания. Он ждёт свою возлюбленную Анну каждый день до семи часов, но часто она не приходит, оставляя его один, погружённый в тревогу и бессонные часы.
  • Джеронимо — Джеронимо – слепой итальянец, поёт и играет на гитаре, пытается поддерживать дух и выживание, но часто испытывает недоверие к брату. После трагического инцидента он теряет зрение, и вместе с братом Карло они вынуждены бродить, сталкиваясь с конфликтом доверия.
  • Карло — Карло – старший брат Джеронимо, который отказывается от ремесла, чтобы быть рядом, но сталкивается с конфликтом доверия и пытается доказать свою честность. Он заботится о брате, но их отношения осложняются недоверием и конфликтами.
  • Клара Хелль — Клара Хелль – профессиональная и публичная певица, эмоционально уязвимая после смерти князя. Она стремится к сценическому успеху и личной свободе, возвращается к сцене после трагедии, встречает новых певцов, и её жизнь наполнена поиском баланса между карьерой и личной жизнью.

Цитаты

  • Отныне я целый день буду сидеть дома и ждать тебя.
  • Она сможет встать только через несколько дней.
  • «Мертвые молчат»
  • «Пожалуйста, сударь; это все буря, из‑за неё кони так бесятся.»
  • Между нами все кончено.
  • Господин лейтенант, вы должны...
  • Музыка заменяет вам все
  • Вы очень хорошо играете, сударыня.
  • «Завтра вечером, в семь часов, моя любовь!»
  • «Не могу выразить словами, как обрадовало меня твое письмо. Я был бы страшно рад снова увидеть тебя.»

Сводка по автору из Wikidata

1862–1931. Arthur Schnitzler. австрийский писатель (1862—1931)

Читать онлайн

Страница 1 из 192

Annotation

Артур Шницлер — крупнейший представитель венского импрессионизма. Родился 15 мая 1862 в Вене. В 1885 удостоился ученой степени в области медицины, но оставил практику ради литературного творчества. Интерес Шницлера к психологическому анализу и переоценке культурных ценностей, критическое отношение к культуре вкупе с утонченностью его литературных вкусов сделали его творчество зеркалом венского общества первых трех десятилетий 20 в.

Проза и особенно драматургия Шницлера приобрели широкую известность, были на протяжении XX века многократно экранизированы, наново переделывались для современной сцены (такие постановки принадлежат, в частности, Т. Стоппарду, В. Швабу). В России пьесы Шницлера ставили В. Мейерхольд и А. Таиров.

По произведениям Шницлера сняты такие известные картины как «Кристина», «Возвращение Казановы» с Аленом Делоном и «С широко закрытыми глазами» (по повести «Traumnovelle») Стэнли Кубрика с Томом Крузом и Николь Кидман в главных ролях.

Артур ШНИЦЛЕР

Артур Шницлер

Цветы

Прощание

Жена мудреца

Мертвые молчат

Бенефис

I

II

III

Лейтенант Густль

Фрау Берта Гарлан

Слепой Джеронимо и его брат

Греческая танцовщица

Судьба барона фон Лейзенбог

Новая песня

Смерть холостяка

Дневник Редегонды

Убийца

Пастушья свирель

I

II

III

IV

V

VI

VII

Доктор Греслер, курортный врач

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

Возвращение Казановы[49]

ПРИМЕЧАНИЕ

Игра на рассвете

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

Артур ШНИЦЛЕР Жена мудреца. Новеллы и повести

Артур Шницлер

Артур Шницлер (1862–1931), автор новелл и повестей, вошедших в эту книгу, известный австрийский драматург, прозаик и поэт, не относится к числу великих писателей своего времени. Если вспомнить, что он был современником Томаса Манна и Генриха Манна, Франса, Роллана, Шоу, Чехова, то сразу станут ясны несравненно более скромные масштабы его творчества, ограниченность его места в литературе его времени. И все же он достоин пристального и дружелюбного внимания людей нашего века, старшее поколение которых еще помнит, быть может, первые издания Шницлера на русском языке, появившиеся на рубеже столетий — как раз тогда, когда писатель был в апогее своей лестной известности у себя дома и в других странах немецкого языка.

Пожалуй, обильное и богатое психологическими мотивами творчество Шницлера стоит у начала той поры, которая отмечена восхождением австрийской литературы к ее вершинам XX века — к Йозефу Роту, Роберту Музилю, Герману Броху и их омраченному тяжкой душевной болезнью современнику, Кафке. Где-то поблизости, на сложной периферии, никогда не сближаясь с ними по-настоящему, но постоянно перехватывая у них образы и проблемы, чтобы представить их затем в своем, искаженном виде, кружил и Хаймито фон Додерер, этот венский подражатель Достоевского, собиравший материал для своих «Демонов», мрачного видения Вены, Австрии, Европы, одержимой «демонами» революции. Конечно, праздничная Вена Шницлера с ее салонами и шантанами 90-х годов и трагическая Вена Додерера — это два различных мира, но в самом различии есть и свой смысл — эволюции, пройденной страною и ее писателями; здесь сказывается пафос дистанции от конца прошлого века до середины века нашего, пафос тем более ощутимый, что действие произведений Музиля, Броха, Додерера и Шницлера развертывается в одной и той же стране, а они, при всех своих различиях — писатели, сложившиеся в этой стране, «Какании». Так беспощадно обозвал ее Музиль, использовав для этого свифтовского наименования официальное сокращенное название старой Австро-Венгерской двуединой монархии — «Ка-унд-ка», кайзеровской и королевской. Выдающиеся австрийские писатели изобразили предсмертные муки этого чудовищного политического образования, в которое были насильно втиснуты десятки народов и народностей от Галиции до Тироля, от Кракова до Боснии, — смертный час Какании. Зато именно Шницлер сумел показать двуединую монархию в ее мишурном блеске, в ее карнавальной пестроте, в которой последние парижские моды соседствовали со старинными традиционными мундирами и плюмажами, а оперетка — с придворным церемониалом; но за этой маскарадной шумихой и веселой суматохой Шницлер уже почувствовал — и дал нам это понять — приближение тех новых суровых времен, когда старая гнилая империя рухнет, как карточный домик, оставив по себе недобрую память и расстроенные человеческие судьбы, безумных героев Кафки и разъедаемых ностальгией «людей без качеств» Музиля.

У нас за последние годы уже укрепилось представление об австрийской литературе как о самостоятельном богатом национальном явлении, которое хотя и было тесно связано с литературой Германии, но все же имело и свою собственную дорогу, свои исторические особенности, свои качества. Конечно, Ленау — великое имя не только в австрийской, но и в немецкой поэзии, в той же мере как и Гете оказал воздействие не только на немецкую литературу, но и на того же Ленау. И все-таки Ленау, с его венгерскими и славянскими мотивами, с его свободой от юнкерских предрассудков, с его неповторимым душевным складом, мог родиться только в условиях австрийской литературы, в которой немецкие, венгерские и славянские веяния переплетались особенно прихотливо и своеобразно. Явно ощутимое уже в первой половине XIX века, в творчестве Ленау и Грильпарцера, своеобразие австрийской литературы делалось все более заметным накануне событий 1848 года и еще очевиднее — во второй половине столетия, когда литературное развитие Австро-Венгрии стало более интенсивным в целом. В пределах империи, бок о бок, в сложном взаимодействии развивалось несколько сильных молодых литератур со своими могучими языковыми средствами — украинская в Галиции, где выступил Франко и за ним целая плеяда западноукраинских писателей; мадьярская в Венгрии, как раз к концу века выдвинувшая больших художников слова; румынская в Трансильвании, писатели которой принимали самое деятельное участие в литературной жизни Румынии; чешская и словацкая, представленные классическими именами своих больших писателей XIX века; польская, с центрами в Кракове и Львове. Все эти литературы — включая литературу на немецком языке, к которому обращались нередко и писатели не немецкого происхождения, — в конце века переживают бурный подъем, обусловленный развитием национально-освободительного движения, направленного против старой Габсбургской империи. В любой из этих литератур действуют и охранительные силы, связанные с кругами, стоящими на страже интересов империи. Именно в австрийской, немецкоязычной литературе эти охранительные силы особенно значительны и активны, а вместе с ними именно в ней заметно с особой ясностью и действие начинающихся процессов разложения буржуазной культуры Средней Европы, вступающей в период империализма. Ярко выражены они в жизни ее крупнейшего центра — Вены, этого Парижа Средней Европы, как называли ее в те далекие годы. Вена, административный и культурный центр империи, ненавидимая за это народами, еще томящимися под ее игом, восхваляемая официальными пиитами Габсбургов и обожаемая самими венцами, вмещала в себе к исходу века противоречия распадавшейся империи — и ее застойную власть, воплощенную в дряхлевшем императоре Франце-Иосифе, и бурную артистическую жизнь, кипевшую в литературных кафе, театрах, художнических ателье. Развиваясь в тесной связи с немецкой литературой конца XIX века, в Вене на рубеже 80-х и 90-х годов выступает группа писателей, охотно называющих себя представителями «современной» литературы («moderne» Literatur). В русской критике начала века, использовавшей этот термин, эти венские писатели, как и многие другие европейские их современники, стали называться «модернистами». Среди венских модернистов быстро заняли наиболее заметное место критик и романист Герман Бар, много писавший о модернистском искусстве, поэт-эстет Гуго фон Гофмансталь, Петер Альтенберг — тонкий эссеист и мастер малого жанра, автор книг, проникнутых очарованием Вены, и молодой венский врач Артур Шницлер, выступивший в 1893 году с книгой одноактных пьес «Анатоль». Книге Шницлера было предпослано изящное стихотворение Гофмансталя, в котором искусство Шницлера прославлялось как искусство изображать «комедию жизни», будто некий театр марионеток. На первый взгляд столь близкое соседство эстета Гофмансталя, с его претензией на аристократизм, с гораздо более обыденным и демократичным Шницлером кажется несколько странным. Но на деле венские модернисты были довольно тесно связаны общим двойственным отношением к буржуазному обществу — они делали вид, что свободны от него, но были в действительности его художниками, его поэтами; общим отношением к искусству, которое воспринималось ими как их высокое призвание, поднимавшее их над бюргером, и как тонкая духовная забава, прекрасная игра, увлекшись которой можно забыть о житейской прозе; связывало их и смутное ощущение тревоги за весь этот старый мир, детьми которого были и они сами. Печать обреченности, лежавшая на всей австрийской действительности в конце XIX века, уже падала и на их творческие пути.

Страница 1 из 192

Назад12192Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее