Загрузка...
История государства Российского. Том 12. От Василия Шуйского до Междуцарствия. 1606-1612 гг. — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

История государства Российского. Том 12. От Василия Шуйского до Междуцарствия. 1606-1612 гг.

Автор Николай Михайлович Карамзин
12+2003606 читателей
Дата написания1828-12-31
Язык книгиru
СерияИстория государства Российского, 12
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга описывает период после смерти Бориса Годунова, когда на трон взошёл Василий Шуйский, который пытался восстановить порядок, но столкнулся с внутренними мятежами, вторым лжедмитрийским восстанием и внешним вмешательством, что привело к междоцарству и политической нестабильности в России.

Главный конфликт / проблема

Политическая нестабильность и борьба за власть в России после смерти Бориса Годунова, осложненная внутренними мятежами и внешним вмешательством

Ключевые идеи

  • Василий Шуйский стремился восстановить закон и порядок, но столкнулся с недоверием бояр и народа.
  • Борьба с самозванцем Дмитрием и внутренние мятежи разорили страну, усиливая хаос.
  • Внешние конфликты, особенно с Литвой, усугубили внутренние проблемы и привели к междоцарству.
  • Внутренняя нестабильность и бунты в России во времена правления Василия I.
  • Влияние второго лжедмитрийского претендента и его союзников на политическую ситуацию.
  • Роль иностранных сил (литовских и шведских) в поддержке лжедмитрийского движения.
  • Сопротивление Василия и его воинов, включая Дмитрия Шуйского, в защите Москвы и Троицкой лавры.
  • Восстание против Василия Шуйского и смерть молодого князя Михаила
  • Влияние иностранных сил (польских, шведских, самозванца Сигизмунда) на внутренние конфликты
  • Захват Москвы гетманом Жолкевичем и избрание Владислава в качестве нового правителя
  • Формирование междоцарства и политическая нестабильность России

Вывод

Книга демонстрирует, как слабость монархии, разногласия среди бояр и вмешательство иностранных держав привели к продолжительному периоду хаоса и междоцарству в России.

Кому полезна

  • историки
  • студенты истории
  • читатели, интересующиеся русской историей

Главные темы

  • Междоцарствие
  • Лжедмитрийские восстания
  • Внешнее вмешательство и внутренние бунты

Персонажи

  • Василий Иоаннович Шуйский — Наследник Годунова, стремившийся восстановить порядок, но сталкивающийся с недоверием и мятежами. Был лишен престола и погиб после интриг и клеветы со стороны близких к царю и сторонников молодого князя Михаила.
  • Лжедмитрий — Лжедмитрий, который пытался установить власть в России, но был подавлен Василием.
  • Сигизмунд — Поддерживал польские интересы в России и пытался влиять на внутренние дела.
  • Жолкевич — Присоединился к русским войскам, захватил Москву и назначил нового военачальника.
  • Бояры — Служили как союзники, так и противники правления Шуйского.
  • Дмитрий Шуйский — Сначала проявляет неуверенность, но позже участвует в боях за Москву. Пытался удержать власть и защитить Смоленск, но оказался в конфликте с польскими и шведскими войсками.
  • Михаил — Поддержка со стороны некоторых дворян привела к падению Василия и его последующей смерти.
  • Делагарди — Сотрудничал с Дмитрием Шуйским в попытке удержать Смоленск.
  • Мозырский Хорунжий — Присоединяется к армии лжедмитрийского претендента.
  • Ляпунов — Объявил бунт против Василия и его сторонников, призывая к восстанию.
  • Владислав — Был избран в качестве нового правителя после захвата Москвы Жолкевичем.

Цитаты

  • «Василий, льстивый Царедворец Иоаннов, сперва явный неприятель, а после бессовестный угодник…»
  • «Он хотел добра отечеству, и без сомнения искренно: еще более хотел угождать Россиянам.»
  • "Мы, Димитрий Иоаннович, Божией милостию Царь всея России, Великий Князь Московский, Дмитровский, Углицкий, Городецкий… и других многих земель и Татарских Орд, Московскому Царству подвластных, Государь и наследник…"
  • "Сия осада знаменита в наших летописях не менее Псковской, и еще удивительнее: первая утешила народ во время его страдания от жестокости Иоанновой; другая утешает потомство в страдании за предков, униженных развратом."
  • Василий лишен престола.
  • Пожар Москвы.

Сводка по автору из Wikidata

1766–1826. Николай Михайлович Карамзин. русский историк, писатель, поэт и переводчик

Читать онлайн

Страница 50 из 52

Сию важную, уставную грамоту, ознаменованную духом умеренности, любви к общему государственному благу и снисхождения к несчастным обстоятельствам времени, подписали Триумвиры (Ляпунов вместо Заруцкого, вероятно безграмотного), три Дьяка, Окольничий Артемий Измайлов, Князь Иван Голицын, Вельяминов, Иван Шереметев и множество людей бесчиновных от имени двадцати пяти городов и войска. Дали и старались исполнить закон; восстановили хотя тень Правительства, бездушного в Самодержавии без Самодержца. Но Ляпунов уже занимался и главным делом: вопросом, где искать лучшего Царя для одушевления России? Уже переменив мысли, он думал, подобно Мстиславскому и другим, что сей лучший Царь должен быть иноземец державного племени, без связей наследственных и личных, родственников и клевретов, врагов и завистников между подданными. Недоставало времени обозреть все Державы Христианские, искать далеко, сноситься долго: ближайшее казалось и выгоднейшим, обещая нам, вместо вражды, мир и союз. Ляхи нас обманули: мы еще могли испытать Шведов, менее противных Российскому народу. Ненависть к Ляхам кипела во всех сердцах: ненависть к Шведам была только историческим воспоминанием Новогородским – и даже Новгород, как уверяют, мыслил в случае крайности поддаться скорее Шведам, нежели Сигизмунду. Что предлагал Делагарди сам собою, того уже ревностно хотел Карл IX: дать нам сына в Цари; уполномочил Вождя своего для всех важных договоров с Россиею и писал к ее чинам государственным, что Сигизмунд, будучи орудием Иезуитов или Папы, желает властвовать над нею единственно для искоренения Греческой Веры; что Король Испанский в заговоре с ними и намерен занять Архангельск или гавань Св. Николая; но что Россия в тесном союзе с Швециею может презирать и Ляхов и Папу и Короля Испанского. Россия видела Шведов в Клушине! Могла однако ж извинять их неверность неверностию своих, и помнила, что они с незабвенным Князем Михаилом освободили Москву. Ляпунов решился вступить в переговоры с Генералом Делагарди.

Желая утвердить вечную дружбу с нами, Шведы в сие время продолжали бессовестную войну свою в древних областях Новогородских и, тщетно хотев взять Орешек, взяли наконец Кексгольм, где из трех тысяч Россиян, истребленных битвами и цингою, оставалось только сто человек, вышедших свободно, с имением и знаменами: ибо неприятель еще страшился их отчаяния, сведав, что они готовы взорвать крепость и взлететь с нею на воздух! Дикие скалы Корельские прославились великодушием защитников, достойных сравнения с Героями Лавры и Смоленска! К сожалению, Новогородцы не имели такого духа и, хваляся ненавистию к одному врагу, к Ляхам, как бы беспечно видели завоевания другого: уже Делагарди стоял на берегах Волхова! Боярин Иван Салтыков, начальствуя в Новегороде, внутренно благоприятствовал, может быть, Сигизмунду: по крайней мере действовал усердно против Шведов; но его уже не было. Сведав, что он намерен идти с войском к Москве, Новогородцы встревожились; не верили сыну злодея и ревнителю Владиславова царствования, опасаясь в нем готового сподвижника Ляхов; призвали Салтыкова из Ладожского стана, удостоверили крестным обетом в личной безопасности – и посадили на кол, возбужденные к делу столь гнусному злым Дьяком Самсоновым! Издыхая в муках, злосчастный клялся в своей невинности; говорил: «не знаю отца, знаю только отечество, и буду везде резаться с Ляхами»… Жертва беззакония человеческого и правосудия Небесного: ибо сей юный, умный Боярин в день Клушинской битвы усерднее других изменников способствовал торжеству Ляхов и сраму Россиян!.. На место Салтыкова Ляпунов прислал Воеводу Бутурлина, а вслед за ним и Князя Троекурова, Думного Дворянина Собакина, Дьяка Васильева, чтобы немедленно условиться во всем с Генералом Делагарди, который с пятью тысячами воинов находился уже близ Хутынской обители. Переговоры началися в его стане. «Судьба России, – сказал ему Бутурлин, – не терпит Венценосца отечественного: два бедственные избрания доказали, что подданному нельзя быть у нас Царем благословенным». Ляпунов хотел мира, союза с Шведами и принца их, юного Филиппа, в Государи; а Делагарди прежде всего хотел денег и крепостей в залог нашей искренности: требовал Орешка, Ладоги, Ямы, Копорья, Иванягорода, Гдова. «Лучше умереть на своей земле, нежели искать спасения такими уступками», – ответствовали Российские сановники и заключили только перемирие, чтобы списаться с Ляпуновым. Наученный обманом Сигизмунда, сей Властитель не думал делиться Россиею с Шведами; соглашался однако ж впустить их в Невскую крепость и выдать им несколько тысяч рублей из казны Новогородской, если они поспешат к Москве, чтобы вместе с верными Россиянами очистить ее престол от тени Владиславовой – для Филиппа. Все зависело от Делагарди, как прежде от Сигизмунда, – и Делагарди сделал то же, что Сигизмунд: предпочел город Державе!.. Если бы он неукоснительно присоединился к нашему войску под столицею, чтобы усилить Ляпунова, разделить с ним славу успеха, истребить Госевского и Сапегу, отразить Ходкевича, восстановить Россию: то венец Мономахов, исторгнутый из рук Литовских, возвратился бы, вероятно, потомству Варяжскому, и брат Густава Адольфа или сам Адольф, в освобожденной Москве законно избранный, законно утвержденный на престоле Великою Думою земскою, включил бы Россию в систему Держав, которые, чрез несколько лет, Вестфальским миром основали равновесие Европы до времен новейших!

Но Делагарди, снискав личную приязнь Бутурлина, бывшего Гетманова пленника и ревностного ненавистника Ляхов, вздумал, по тайному совету сего легкомысленного Воеводы, как пишут – захватить древнюю столицу Рюрикову, чтобы возвратить ее Московскому Царю-Шведу или удержать как важное приобретение для Швеции. Срок перемирия минул, и Делагарди, жалуясь, что Новогородцы не дают ему денег, изъявляют расположение неприятельское, укрепляются, жгут деревянные здания близ вала, ставят пушки на стенах и башнях, приближился к Колмову монастырю, устроил войско для нападения, тайно высматривал места и дружелюбно угощал Послов Ляпунова. Бутурлин с ним не разлучался, празднуя в его стане. Другие Воеводы также беспечно пили в Новегороде; не берегли ни стен, ни башен; жители ссорились с людьми ратными; купцы возили товары к Шведам. Ночью с 15 на 16 Июля Делагарди, объявив своим чиновникам, что враждебный Новгород, великий именем, славный богатством, не страшный силами, должен быть их легкою добычею и важным залогом, с помощию одного слуги изменника, Ивана Швала, незапно вломился в западную часть города, в Чудинцовские ворота. Все спали: обыватели и стража. Шведы резали безоружных. Скоро раздался вопль из конца в конец, но не для битвы: кидались от ужаса в реку, спасались в крепость, бежали в поле и в леса; а Бутурлин Московскою дорогою с Детьми Боярскими и стрельцами, имев однако ж время выграбить лавки и домы знатнейших купцов. Сражалась только горсть людей под начальством Головы Стрелецкого, Василия Гаютина, Атамана Шарова, Дьяков Голенишева и Орлова; не хотела сдаться и легла на. месте. Еще один дом на Торговой стороне казался неодолимою твердынею: Шведы приступали и не могли взять его. Там мужествовал Протоиерей Софийского храма, Аммос, с своими друзьями, в глазах Митрополита Исидора, который на стенах крепости пел молебны и, видя такую доблесть, издали давал ему благословение крестом и рукою, сняв с него какую-то эпитимию церковную. Шведы сожгли наконец и дом и хозяина, последнего славного Новогородца в истории! Уже не находя сопротивления, они искали добычи; но пламя объяло вдруг несколько улиц, и Воевода Боярин Князь Никита Одоевский, будучи в крепости с Митрополитом, немногими Детьми Боярскими и народом малодушным, предложил Генералу Делагарди мирные условия. Заключили, 17 Июля, следующий договор, от имени Карла IX и Новагорода, с ведома Бояр и народа Московского, утверждая всякую статью крестным целованием за себя и потомство:

Страница 50 из 52

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее