Загрузка...
Вальведр — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
путешествиелюбовьнаукасамопознаниероман

Описание

Главный герой, молодой путешественник, отправляется в путешествие по Европе, где сталкивается с научными дебатами, любовными интригами и семейными конфликтами. Его внутренний конфликт между стремлением к знаниям, ревностью и любовью к Алиде разворачивается через встречи с учёными, замужними женщинами и собственными сомнениями, в итоге приводя к трагической смерти Алиды и осознанию ответственности.

Главный конфликт / проблема

Главный герой сталкивается с конфликтом между любовью к Алиде и обязанностями перед семьей и обществом, а также с ревностью и желанием контролировать отношения

Ключевые идеи

  • Путешествие как способ расширения кругозора и поиска истины
  • Контраст между научным и литературным подходом к жизни
  • Влияние окружения и новых знакомств на внутренний мир человека
  • Размышления о прогрессе, любви и личных ценностях
  • Внутренняя борьба героя между желанием помочь и страхом быть отвергнутым
  • Ревность и недопонимание как препятствия в отношениях
  • Сложность взаимодействия с госпожой де-Вальведр и её окружением
  • Конфликт между личной любовью и семейными обязанностями
  • Влияние веры и морали на решения персонажей
  • Семейные обязательства и социальные нормы
  • Любовь и ревность как движущие силы конфликтов.
  • Тайные интриги и наблюдение как способы достижения желаемого.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что даже благие намерения могут привести к трагическим последствиям, если не учитывать психологические и финансовые ограничения.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся романтическими драмами и сложными отношениями
  • Те, кто интересуются философией и наукой
  • Те, кто сталкивается с ответственностью за близких

Главные темы

  • Любовь и ревность
  • Научные поиски и философия
  • Ответственность и жертва
  • Социальные ограничения

Персонажи

  • Герой — Молодой человек, пытающийся помочь госпоже де-Вальведр, но сталкивающийся с конфликтами и ревностью, одновременно влюблённый в Алиду. Чувствительный и ревнивый, ищет способы убедить Алиду в своей любви, но часто действует скрытно. Он живёт в Париже, избегает прежних знакомств, полностью посвящает себя Алиде, пытается найти средства и подходящий климат для её лечения, но сталкивается с финансовыми трудностями и внутренним конфликтом.
  • Алида — Эмоционально нестабильная, но искренняя женщина, ищущая утешения и любви, но боится общественного осуждения. Эгоистичная, самоуверенная, но в глубине ищет признания и любви. Считает себя выше всех и не видит ценности вне себя. Она страдает от кашля и психических расстройств, испытывает галлюцинации, не любит загородную жизнь, но в конечном итоге умирает, оставив героя в раздумье.
  • Мозервальд — Богатый и любопытный, рассказывает о планах исследования ледников и упоминает жену Валдевара. Мозервальд обвиняет героя в чопорности и ревности, но в итоге проявляет готовность к диалогу и взаимопониманию. Предлагает нарраторам способы наблюдать за Аделаидой и управлять их отношениями. Он обещает деньги, но его ответы задерживаются, и он в конечном итоге помогает герою, но его мотивы остаются неясными.
  • Христофер Обернэ — Христофер Обернэ – ученый, любящий природу, открытый к новым идеям, поддерживает молодого человека в его поисках. Сдержанный и уважительный отец, принимает героя в семье и советует осторожность.
  • Вальведр — Вальведр – исследователь, женат на загадочной женщине, привязан к работе. Сдержанный, но готов защищать свою семью, считает, что Алида должна оставаться с ним.
  • Госпожа де-Вальведр — Госпожа де-Вальведр – замужняя женщина, чья личная жизнь вызывает недопонимание и конфликт с героем. Сдержанная и требовательная, её ожидания влияют на решения героев.
  • Аделаида — Сдержанная и умная женщина, наблюдающая за отношениями героя и Алиды. Умная и строгая, но в то же время добрая, помогает Алиде и иногда участвует в тайных письмах.
  • Роза — Молодая и невинная, иногда игривая, участвует в семейных мероприятиях.
  • Юста — Сдержанная и умная, наблюдает за семейными интригами.
  • Анри — Сомневается в планах и пытается удержать порядок.
  • Бианка — Участвует в уходе за Алидой, поддерживает эмоциональное состояние героя, но также испытывает собственные чувства.

Цитаты

  • «Наука сама по себе настолько прекрасная любовница, что ее можно любить без всякой другой выгоды, кроме чести и восторга обладать ею.»
  • «Я чувствовал, что во мне пробудился новый человек, более энергичный и предприимчивый, чем прежний.»
  • "Вы знаете, mon cher, что если вы не довольны, так мы имеем возможность объясниться, и я весь к вашим услугам."
  • "Я принимаю вас… я, который!.. — Я бормотал что-то совершенно непонятное."
  • «Я ничего не знаю, я не понимаю того, что вы мне говорите.»
  • «Если ты веришь в Бога, то почему же ты доверяешься ему лишь наполовину?»
  • «Я разбита, — сказала она мне, — и слушаю вас точно сквозь сон…»
  • «Мозервальд сказал: «Пишите любовные письма, пока светит солнце, или дышите воздухом только в беседке»»
  • Она убедилась в том, что нет на свете предмета восхитительнее ее особы, и что женщина не должна смотреть на вселенную, иначе, как в свое собственное зеркало.
  • Я хотел поставить именно то же самое условие, — вскричал я. — Ах, дорогая моя Алида! Как я благословляю тебя за то, что ты угадала мои мысли!

Сводка по автору из Wikidata

1804–1876. George Sand. французская писательница

Читать онлайн

Страница 1 из 73

Жорж Санд ВАЛЬВЕДР

I

Так как мне придется, в силу весьма понятных побудительных причин, скрыть под вымышленными фамилиями имена всех действующих лиц настоящего рассказа, то я надеюсь, что читатель согласится не требовать от меня никакой географической точности. Существует несколько манер повествования. Одна манера состоит в том, что вам показывают тщательно исследованную и верно описанную страну, и, в одном отношении, эта манера самая лучшая. Благодаря подобному приему, роман, за которым так долго держалась репутация вздорной вещи, может превратиться в полезное чтение, и я держусь того мнения, что если называешь действительно существующую местность, то описывать ее следует крайне добросовестно. Другая же манера, хотя и не впадает в полную фантазию, все-таки воздерживается от точного указания маршрута и настоящих мест, где происходят главные сцены. Она бывает иногда и предпочтительнее для передачи другим вами уже испытанных впечатлений. Первая манера довольно удобна для постепенного развития поддающихся анализу чувств, тогда как вторая предоставляет более широкий простор порывам и нескладности пылких страстей.

Впрочем, я даже не мог бы позволить себе свободный выбор между этими двумя приемами, потому что я собираюсь описать историю скорее просто пережитой, чем объясненной страсти. Страсть эта произвела во мне такое смятение, что еще и теперь я вижу ее через какую-то дымку. Это было двадцать лет тому назад. Я носил с собой эту страсть по разным местам, которые казались мне то великолепными, то печальными, смотря по моему душевному настроению. Случались также такие дни, а может быть и недели, что я жил, не зная хорошенько, где я именно. А потому я воздержусь от восстановления, с помощью холодных розысков или тяжелой нашей памяти, подробностей этого прошлого, когда и во мне самом, и вокруг меня всё лихорадочно переменялось. И, может быть, выйдет недурно, если на моем повествовании отразятся немного та неурядица и те сбивчивые понятия, которые были моей жизнью в течение тех ужасных дней.

Мне было 23 года, когда мой отец, профессор литературы и философии в Брюсселе, разрешил мне провести целый год в путешествиях. Делая это, он настолько же уступал моему желанию, насколько и одному серьезному соображению. Я хотел заняться литературой, и на мою долю выпало редкое счастье: родные мои верили в мое призвание. Я чувствовал потребность взглянуть на жизнь и проникнуть в жизнь вообще. Мой отец сознался, что наша мирная среда и наше патриархальное существование представляли весьма узкий горизонт. Он поверил и дал свободу нетерпеливому коню. Мать моя плакала, но тайком от меня, и я уехал, увы, навстречу всяким нравственным опасностям!

Образование я получил частью в Брюсселе, а частью в Париже под надзором брата моего отца, Антонина Валиньи, выдающегося химика, который умер еще молодым, в то время, как я уже кончал курс в училище св. Людовика.

Я нимало не любопытствовал взглянуть на современные очаги цивилизации, я жаждал поэзии и живописности. Мне хотелось осмотреть сначала великие памятники природы в Швейцарии, а потом великие памятники искусства в Италии.

Первым и почти единственным визитом, сделанным мной в Женеве, был визит к одному другу моего отца, сын которого был в Париже моим товарищем и сердечным другом. Но юноши писать, обыкновенно, не охотники. Анри Обернэ первый стал пренебрегать переписываться со мной, а я последовал этому дурному примеру. Когда я стал разыскивать его на его родине, мы уже не писали друг другу несколько лет. Вероятно, я не стал бы очень его разыскивать, если бы отец, прощаясь со мной, не посоветовал мне настоятельно снова возобновить с ним сношения. Г. Обернэ-отец, профессор в Женеве, был поистине выдающийся человек. Сын его подавал большие надежды. Родители наши искренне любили друг друга. Наконец, мать моя желала знать, по-прежнему ли маленькая Аделаида мила и хороша. Я угадал, что тут кроется если и не настоящий план, то, по крайней мере, тайное желание, чтобы я женился, и хотя я нимало не был расположен начинать с конца роман моей молодости, тем не менее, из чувства любопытства, примешавшегося к чувству долга, я явился к профессору.

Анри я там не нашел, но родители его приняли меня, точно я был его братом. Они оставили меня обедать и заставили поселиться у них. Они жили в той части Женевы, которая зовется старым городом и которая в ту эпоху была еще так характерна. Отделенный от католического города, и от новой жизни, и от Караван-сараев туристов, город Кальвина возвышался на холме со своими строгими домами и тесными садами, осененными высокими стенами и стрижеными шпалерами. Тут не было ни шума, ни любопытных, ни ленивых зевак, а следовательно, не было и той сутолоки, которой отличается современная промышленная жизнь. Жилища состоятельных людей отличались здесь вообще тишиной, присущей кабинетным занятиям и религиозности или кропотливым работам. Домашняя жизнь отличалась гостеприимством, не заходящим, однако, далеко за пределы, и гордо-задумчивым благосостоянием.

Дом семьи Обернэ представлял из себя смягченный и несколько тронутый современностью тип этой почтенной и серьезной жизни. Главы семейства, а также их дети и их близкие друзья, протестовали против преувеличения внешней суровости. Слишком ученый для того, чтобы быть фанатиком, профессор следовал культу и обычаям своих предков, но его образованный ум далеко проник в мир изящного и прогресса. Его жена, гораздо более хозяйка, нежели ученая женщина, питала тем не менее столько же почтения к науке, как к религии. Достаточно было того, чтобы Обернэ предавался известным занятиям, и она смотрела сейчас же на эти занятия, как на самые важные и самые полезные в жизни честного человека, а когда этот глубокоуважаемый муж, желая отдохнуть от трудов, просил окружить себя некоторой непринужденностью и веселостью, она наивно стремилась удовлетворить его желание, убежденная, что трудится во славу Божию, раз она трудится для него.

Несмотря на временное отсутствие их детей, эти старые супруги показались мне чрезвычайно любезными. В них ничто не отзывалось часто встречающейся в провинции узостью взглядов. Они интересовались всем и не чуждались ничего. Они вносили даже в это некоторое кокетство, и их ум можно было сравнить с их домом, просторным, чистым, строгим, но оживленным прекраснейшими цветами и величественным видом озера и гор.

Дочери их, Аделаида и Роза, поехали навестить свою тетку, жившую в Морж. Мне показали портрет маленькой Розы, нарисованный ее сестрой. Рисунок был прелестен, молодая головка очаровательна, но портрета Аделаиды не было.

Меня спросили, помню ли я ее. Я смело отвечал, что да, хотя воспоминание это было во мне весьма смутно.

Страница 1 из 73

Назад1273Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее