Загрузка...
Камо грядеши — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Камо грядеши

Автор Генрик Сенкевич
0+11k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Неронримская историяроманГенрик Сенкевичлюбовьисторический романВечный городхристианствоаристократтрагедия

Описание

Роман «Камо грядеши» повествует о жизни и судьбах людей в последние годы правления Нерона, сочетая исторические события с личными драмами, любовью, верой и преследованием христиан. Главные герои – Лигия, Виний, Актa, Урс, Петроний и другие – сталкиваются с жестокостью власти, внутренними конфликтами и поиском спасения, в то время как Нерон стремится к величию и монументам. Книга раскрывает противоречия эпохи, влияние христианства и человеческую стойкость.

Главный конфликт / проблема

Проблема преследования христиан и личная борьба героев за свободу и веру в эпоху правления Нерона

Ключевые идеи

  • Роман рассматривается как выдающееся историческое произведение.
  • События происходят в последние годы правления Нерона и затрагивают тему любви и преследования христиан.
  • Опасность и роскошь римского пира под властью Нерона.
  • Психологический конфликт Лигии между страхом и любопытством.
  • Роль Актa как посредника и защитника.
  • Виний как символ опасности и попытки спасения.
  • Вмешательство Урса как спасение от насилия.
  • Трудный выбор между бегством и оставанием в опасном месте.
  • Молитва как способ найти спасение и внутренний покой.
  • Влияние веры и благородства великана Урса на решение Лигии.
  • Петроний и Виниций ищут Лигию, привлекая Хилона, который полагается на разум.
  • Хилон, Виниций и Кротон планируют похищение Лигии в Остриане, используя маскировку и ночное время.

Вывод

Книга показывает, как личные стремления и вера сталкиваются с жестокостью власти, подчёркивая важность веры и человеческой доброты в условиях политической и религиозной напряжённости.

Кому полезна

  • Историки и любители античной истории
  • Читатели, интересующиеся христианством и Римом
  • Люди, ищущие глубокие психологические портреты персонажей

Главные темы

  • История правления Нерона
  • Влияние христианства и преследование
  • Личная борьба и вера

Персонажи

  • Лигия — Молодая христианка, пленница Нерона, чья любовь и страх к Виницию и к императору создают конфликт. Она пытается вернуться к семье, но оказывается в опасности, и её судьба становится центральной в борьбе между властью и верой.
  • Виниций — Римский аристократ, влюбленный в Лигию, стремится похитить её, но внутренний конфликт под влиянием христианских идей заставляет его искать спасение и духовный рост. Он ищет поддержку у Петра и других христиан.
  • Петр — Рыбак, ставший апостолом, проповедующий простоту и любовь. Он вдохновляет Виниция на христианство и помогает Лигии, организуя крестины и защиту христиан.
  • Нерон — Безумный император, устраивающий пира и преследующий христиан. Он проявляет интерес к личным просьбам Виниция и соглашается на брак с Лигией, демонстрируя власть и жестокость.
  • Петроний — Влиятельный трибун, обеспокоенный исчезновением Лигии. Он использует связи, пытаясь спасти её, но сталкивается с отказами и ограничениями.
  • Урс — Гигант, защищающий Лигию от насилия, помогает Виницию найти её и спасает от преследования.
  • Актa — Служанка, отвечающая за подготовку Лигии к пиру, успокаивая и защищая её.
  • Хилон — Худой философ, предлагающий разумные решения в поиске Лигии, но без материальных средств.
  • Кротон — Сильный гладиатор, готовый участвовать в операции по похищению Лигии.
  • Эвника — Приносит тогу, подтверждая, что Лигия осталась в городе, и участвует в поисках.
  • Павел — Учитель Виниция, обучающий его христианскому учению и вдохновляющий на духовный рост.
  • Тигеллин — Ответственный за сбор зверей и организацию казней христиан в амфитеатрах.

Цитаты

  • Домой, Урс, домой, к Плавтиям!
  • Не убий!
  • Что меня ждут боль и счастье.
  • Я остался здесь.
  • «Похитить Лигию в Остриане можно, если идти в капюшонах, прикрыв лица, и ограничиться разглядыванием всех присутствующих из какого-нибудь темного угла».
  • «Петр говорил: «Пусть будет простота, любовь и вечное блаженство».
  • Кровь закипела в жилах у Виниция при виде Лигии.
  • Хилон тянул его за плащ, опасаясь, что он может навлечь опасность.
  • "Да, поездку надо было отложить"
  • "Я хочу, чтобы мое имя было увековечено, и моя статуя стала символом власти и бессмертия"

Сводка по автору из Wikidata

1846–1916. Henryk Sienkiewicz. польский писатель

Читать онлайн

Страница 4 из 171

– Хочу получить Лигию. Хочу, чтобы вот эти мои руки, которые сейчас обнимают только воздух, могли обнять ее и прижать к груди. Хочу дышать ее дыханием. Будь она рабыней, я бы дал за нее Авлу сотню девушек, у которых ноги выбелены известью в знак того, что они в первый раз выставлены на продажу. Хочу иметь ее у себя в моем доме до тех пор, пока голова моя не побелеет, как вершина Соракта зимою.

– Она не рабыня, но все-таки принадлежит к фамилии Плавтия, а поскольку она покинутое дитя, ее можно считать воспитанницей. Если бы Плавтий захотел, он мог бы тебе ее уступить.

– Ты, наверно, не знаешь Помпонии Грецины. Впрочем, оба они привязались к ней, как к родной дочери.

– Помпонию я знаю. Уныла, как кипарис. Не будь она женою Авла, ее можно было бы нанимать в плакальщицы. Со дня смерти Юлии она не снимает темной столы, и вообще вид у нее такой, будто она уже при жизни бродит по лугам, где растут асфодели. Вдобавок она одномужняя жена, а стало быть, среди наших женщин, разводившихся по четыре-пять раз, истинный феникс. Да, слышал ты, будто в Верхнем Египте недавно вылупился из яйца феникс, что с ним случается не чаще чем раз в пятьсот лет?

– Ох, Петроний, Петроний, о фениксе мы поговорим когда-нибудь в другой раз.

– Что же сказать тебе, милый мой Марк? Я знаю Авла Плавтия, он, хотя и осуждает мой образ жизни, все же питает ко мне известную слабость, а может быть, даже уважает меня больше, чем других, зная, что я никогда не был доносчиком, как, к примеру, Домиций Афр, Тигеллин и вся свора дружков Агенобарба. Я не притворяюсь стоиком, а между тем порицал не раз такие поступки Нерона, на которые Сенека и Бурр смотрели сквозь пальцы. Если ты считаешь, что я могу чего-нибудь добиться для тебя у Авла, – я к твоим услугам.

– Да, считаю, что можешь. Ты имеешь на него влияние, к тому же твой ум неисчерпаемо изобретателен. Если бы ты все это хорошенько обдумал и поговорил с Плавтием…

– У тебя преувеличенное представление о моем влиянии и изобретательности, но, коль дело только в этом, я поговорю с Плавтием, сразу как они приедут в город.

– Они вернулись вот уже два дня.

– В таком случае идем в триклиний, там нас ждет завтрак, а потом, подкрепившись, прикажем отнести нас к Плавтию.

– Я всегда тебя любил, – с живостью ответил на это Виниций, – но теперь, пожалуй, прикажу поставить твою статую среди моих ларов – такую же прекрасную, как вот эта, – и буду приносить ей жертвы.

Говоря это, он повернулся к статуям, украшавшим целую стену наполненной благоуханием залы, и указал на статую Петрония в виде Гермеса с посохом в руке.

– Клянусь светом Гелиоса! – прибавил Марк. – Если божественный Александр был схож с тобою, я не дивлюсь Елене.

В возгласе этом звучала не просто лесть, но искреннее восхищение: хотя Петроний был старше и не столь атлетического сложения, он был красивее даже Виниция. Женщины в Риме восхищались его острым умом и вкусом, доставившим ему прозвище «арбитра изящества», но также его телом. Восхищение было заметно даже на лицах девушек с Коса, которые теперь укладывали складки его тоги и одна из которых, по имени Эвника, тайно в него влюбленная, смотрела ему в глаза покорно и восторженно.

Но Петроний на это не обращал внимания и, с улыбкой обернувшись к Виницию, начал цитировать ему в ответ сентенцию Сенеки о женщинах:

– «Animal impudens»[3], – и т. д.

Затем, обняв его за плечи, повел Марка в триклиний.

В унктории две девушки-гречанки, две фригиянки и две негритянки принялись убирать сосуды с душистыми маслами. Но вдруг из-за занавеса, отделявшего фригидарий, показались головы бальнеаторов и послышалось тихое «тсс». По этому знаку одна из гречанок, фригиянки и эфиопки встрепенулись и вмиг исчезли за занавесом. Начиналась в термах пора вольности и разгула, чему надзиратель не препятствовал, так как сам нередко принимал участие в подобных развлечениях. Догадывался о них и Петроний, но, как человек снисходительный и не любивший наказывать, смотрел на это сквозь пальцы.

Осталась в унктории одна Эвника. С минуту она прислушивалась к удалявшимся в направлении лаконика голосам и смеху, потом взяла выложенный янтарем и слоновой костью табурет, на котором только что сидел Петроний, и осторожно поставила его возле статуи своего господина.

Ункторий был весь залит солнечными лучами и сиял цветными бликами, игравшими на радужном мраморе, которым были отделаны стены.

Эвника встала ногами на табурет и, оказавшись вровень со статуей, вдруг обвила ее шею руками; затем, откинув назад свои золотистые волосы и прижимаясь розовым телом к белому мрамору, страстно припала губами к холодным устам Петрония.

Глава II

После угощения, которое называлось завтраком и за которое оба друга уселись в час, когда обычные смертные уже давно съели свою полуденную трапезу, Петроний предложил немного вздремнуть. Идти с визитом было, по его словам, еще слишком рано. Есть, правда, люди, которые начинают посещать знакомых с восходом солнца, полагая, что таков старинный римский обычай. Но он, Петроний, считает его варварским. Самое подходящее время для визитов – после полудня, однако не раньше, чем солнце перейдет на сторону храма Юпитера Капитолийского и не начнет глядеть на Форум искоса. Осенью в эту пору бывает еще жарко, и люди после трапезы любят поспать. И как приятно слушать шум фонтана в атрии и после обязательной тысячи шагов задремать в алом свете, льющемся сквозь неплотно натянутый пурпуровый навес.

Виниций не возражал, и они стали прохаживаться, беседуя о том, что слышно на Палатине и в городе, и слегка философствуя о жизни. Затем Петроний отправился в кубикул, но спал недолго. Через полчаса он вышел и, приказав подать ему вербену, стал ее нюхать и натирать ею руки и виски.

– Ты не поверишь, – сказал он, – как это освежает и бодрит. Теперь я готов.

Носилки уже давно ждали, оба друга уселись и велели нести их на улицу Патрициев, к дому Авла. Дом Петрония находился на южном склоне Палатина, невдалеке от Карин, поэтому кратчайший путь лежал ниже Форума; Петроний, однако, желал заглянуть к ювелиру Идомену и распорядился нести их по улице Аполлона и Форуму в направлении Злодейской улицы, на углу которой было множество различных таверн.

Гиганты-негры подняли носилки и тронулись в путь, а впереди бежали рабы-педисеквы. Спустя некоторое время Петроний молча поднес к носу свои пахнущие вербеной руки, – казалось, он о чем-то размышляет.

– Мне пришло в голову, – сказал он, – что, если твоя лесная богиня не невольница, она могла бы оставить дом Плавтиев и переселиться к тебе. Ты бы окружил ее любовью, осыпал роскошными дарами, как я мою обожаемую Хрисотемиду, которая, между нами говоря, надоела мне примерно так же, как я ей.

Марк отрицательно покачал головой.

– Нет? – спросил Петроний. – На самый худой конец дело это будет представлено императору, и можешь быть уверен, что наш Меднобородый, хотя бы благодаря моему влиянию, станет на твою сторону.

– Ты не знаешь Лигии! – возразил Виниций.

– А позволь тебя спросить, ты-то ее знаешь иначе как с виду? Говорил ты с ней? Признался в любви?

Страница 4 из 171

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее