Загрузка...
Камо грядеши — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Камо грядеши

Автор Генрик Сенкевич
0+11k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Неронримская историяроманГенрик Сенкевичлюбовьисторический романВечный городхристианствоаристократтрагедия

Описание

Роман «Камо грядеши» повествует о жизни и судьбах людей в последние годы правления Нерона, сочетая исторические события с личными драмами, любовью, верой и преследованием христиан. Главные герои – Лигия, Виний, Актa, Урс, Петроний и другие – сталкиваются с жестокостью власти, внутренними конфликтами и поиском спасения, в то время как Нерон стремится к величию и монументам. Книга раскрывает противоречия эпохи, влияние христианства и человеческую стойкость.

Главный конфликт / проблема

Проблема преследования христиан и личная борьба героев за свободу и веру в эпоху правления Нерона

Ключевые идеи

  • Роман рассматривается как выдающееся историческое произведение.
  • События происходят в последние годы правления Нерона и затрагивают тему любви и преследования христиан.
  • Опасность и роскошь римского пира под властью Нерона.
  • Психологический конфликт Лигии между страхом и любопытством.
  • Роль Актa как посредника и защитника.
  • Виний как символ опасности и попытки спасения.
  • Вмешательство Урса как спасение от насилия.
  • Трудный выбор между бегством и оставанием в опасном месте.
  • Молитва как способ найти спасение и внутренний покой.
  • Влияние веры и благородства великана Урса на решение Лигии.
  • Петроний и Виниций ищут Лигию, привлекая Хилона, который полагается на разум.
  • Хилон, Виниций и Кротон планируют похищение Лигии в Остриане, используя маскировку и ночное время.

Вывод

Книга показывает, как личные стремления и вера сталкиваются с жестокостью власти, подчёркивая важность веры и человеческой доброты в условиях политической и религиозной напряжённости.

Кому полезна

  • Историки и любители античной истории
  • Читатели, интересующиеся христианством и Римом
  • Люди, ищущие глубокие психологические портреты персонажей

Главные темы

  • История правления Нерона
  • Влияние христианства и преследование
  • Личная борьба и вера

Персонажи

  • Лигия — Молодая христианка, пленница Нерона, чья любовь и страх к Виницию и к императору создают конфликт. Она пытается вернуться к семье, но оказывается в опасности, и её судьба становится центральной в борьбе между властью и верой.
  • Виниций — Римский аристократ, влюбленный в Лигию, стремится похитить её, но внутренний конфликт под влиянием христианских идей заставляет его искать спасение и духовный рост. Он ищет поддержку у Петра и других христиан.
  • Петр — Рыбак, ставший апостолом, проповедующий простоту и любовь. Он вдохновляет Виниция на христианство и помогает Лигии, организуя крестины и защиту христиан.
  • Нерон — Безумный император, устраивающий пира и преследующий христиан. Он проявляет интерес к личным просьбам Виниция и соглашается на брак с Лигией, демонстрируя власть и жестокость.
  • Петроний — Влиятельный трибун, обеспокоенный исчезновением Лигии. Он использует связи, пытаясь спасти её, но сталкивается с отказами и ограничениями.
  • Урс — Гигант, защищающий Лигию от насилия, помогает Виницию найти её и спасает от преследования.
  • Актa — Служанка, отвечающая за подготовку Лигии к пиру, успокаивая и защищая её.
  • Хилон — Худой философ, предлагающий разумные решения в поиске Лигии, но без материальных средств.
  • Кротон — Сильный гладиатор, готовый участвовать в операции по похищению Лигии.
  • Эвника — Приносит тогу, подтверждая, что Лигия осталась в городе, и участвует в поисках.
  • Павел — Учитель Виниция, обучающий его христианскому учению и вдохновляющий на духовный рост.
  • Тигеллин — Ответственный за сбор зверей и организацию казней христиан в амфитеатрах.

Цитаты

  • Домой, Урс, домой, к Плавтиям!
  • Не убий!
  • Что меня ждут боль и счастье.
  • Я остался здесь.
  • «Похитить Лигию в Остриане можно, если идти в капюшонах, прикрыв лица, и ограничиться разглядыванием всех присутствующих из какого-нибудь темного угла».
  • «Петр говорил: «Пусть будет простота, любовь и вечное блаженство».
  • Кровь закипела в жилах у Виниция при виде Лигии.
  • Хилон тянул его за плащ, опасаясь, что он может навлечь опасность.
  • "Да, поездку надо было отложить"
  • "Я хочу, чтобы мое имя было увековечено, и моя статуя стала символом власти и бессмертия"

Сводка по автору из Wikidata

1846–1916. Henryk Sienkiewicz. польский писатель

Читать онлайн

Страница 6 из 171

Виниций, давно не бывавший в городе, смотрел с некоторым любопытством на это скопление людей и на Римский Форум, господствующий над миром и вместе с тем настолько затопленный его волнами, что Петроний, угадав мысль своего спутника, назвал Форум «гнездом квиритов – без квиритов». И действительно, местное население тонуло в толпе, состоявшей из представителей всех рас и народов. Здесь можно было увидеть эфиопов и рослых, светловолосых людей с далекого севера, бриттов, галлов и германцев, косоглазых серов, людей с берегов Евфрата и людей с берегов Инда, чьи бороды выкрашены в кирпичный цвет, сирийцев с берегов Оронта с черными, томными глазами, иудеев со впалой грудью, египтян с неизменной равнодушной усмешкой на лице, нумидийцев и африканцев, греков из Эллады, которые наравне с римлянами господствовали в городе, но господствовали благодаря знаниям, искусству, разуму и плутовству, греков с островов и из Малой Азии, из Египта, из Италии, из Нарбоннской Галлии. В толпе рабов с продырявленными ушами немало было и свободных, праздношатающихся горожан, которых император развлекал, кормил и даже одевал; были тут и пришлые свободные люди, привлеченные в огромный город легкой жизнью и возможностью разбогатеть; то и дело попадались на глаза разносчики мелкого товара, жрецы Сераписа с пальмовыми ветвями в руках, и жрецы Исиды, на алтарь которой приносилось больше жертв, чем в храм Юпитера Капитолийского, и жрецы Кибелы с золотистыми колосьями риса в руках, и странствующие жрецы, и восточные танцовщицы в ярких митрах, и продавцы амулетов, и заклинатели змей, и халдейские маги, и, наконец, множество людей без какого-либо занятия, которые каждую неделю приходили к зернохранилищам на берегу Тибра за своей долей зерна, дрались за лотерейные таблички в цирках, проводили ночи в часто обрушивавшихся домах квартала за Тибром, а теплые, солнечные дни – в крытых портиках, в грязных харчевнях Субуры, на Мульвиевом мосту или возле особняков богачей, где время от времени им выбрасывали объедки со стола рабов.

Петрония толпа хорошо знала. До слуха Виниция то и дело доносилось: «Hic est!» – «Это он!» Петрония любили за щедрость, но популярность его особенно возросла с той поры, как узнали, что он высказался перед императором против смертного приговора всей фамилии, то есть всем, без различия пола и возраста, рабам префекта Педания Секунда, за то, что один из них в порыве отчаяния убил этого изверга. Петроний, правда, уверял, что его это дело мало волнует и что говорил он с императором только как частное лицо, как «арбитр изящества», чье эстетическое чувство оскорбляла столь варварская бойня, приличествующая разве каким-нибудь скифам, но не римлянам. И все же народ, возмутившийся из-за этой резни, относился с тех пор к Петронию с любовью.

Но ему это было безразлично. Он помнил, что тот же народ любил и Британника, которого Нерон отравил, и Агриппину, которую Нерон приказал убить, и Октавию, которую задушили на Пандатерии, предварительно вскрыв ей вены в жарко натопленной бане, и Рубеллия Плавта, которого изгнали, и Тразею, которому каждое утро могло принести смертный приговор. Любовь народа можно было скорее считать зловещим признаком, а скептик Петроний был суеверен. Толпу он презирал вдвойне: как аристократ и как эстет. Люди, от которых воняло жареными бобами, заложенными за пазуху, всегда охрипшие и потные от игры в мору на уличных перекрестках и в перистилях, недостойны были в его глазах называться людьми.

Итак, не отвечая ни на рукоплескания, ни на воздушные поцелуи, посылаемые со всех сторон, он рассказывал Марку о деле Педания, насмехаясь над изменчивостью уличного сброда, который на следующий день после бурного возмущения аплодировал Нерону, ехавшему в храм Юпитера Статора. Перед книжной лавкой Авирна Петроний велел остановиться – выйдя из носилок, он купил красивую рукопись и вручил ее Виницию.

– Это тебе подарок, – сказал он.

– Благодарю, – ответил Виниций. И, взглянув на название, спросил: – «Сатирикон»? Что-то новое. Чье произведение?

– Мое. Но я не желаю подвергнуться ни участи Руфина, чью историю я собирался тебе рассказать, ни участи Вейентона – поэтому никто об этом не знает, и ты никому не проговорись.

– Ты сказал, что не пишешь стихов, – заметил Виниций, заглядывая в середину рукописи, – а тут, как я вижу, проза густо ими усеяна.

– Когда будешь читать, обрати внимание на пир Тримальхиона. Что ж до стихов, они мне опротивели с того времени, как Нерон стал писать эпическую поэму. Ты знаешь, Вителлий, чтобы облегчить себе желудок, пользуется палочками из слоновой кости, засовывая их себе в глотку, другие применяют перья фламинго, смоченные в оливковом масле или в отваре чабреца, – я же читаю стихи Нерона, и действие их мгновенное. Потом я могу хвалить их – коль не с чистой совестью, то с чистым желудком.

Сказав это, он опять остановил носилки у лавки ювелира Идомена и, договорясь насчет гемм, велел нести себя прямо к Авлу.

– По дороге расскажу тебе историю Руфина как пример того, к чему приводит авторское тщеславие, – сказал он.

Но Петроний не успел приступить к рассказу, как они свернули на улицу Патрициев и вскоре оказались у дома Авла. Молодой мускулистый привратник открыл им дверь в остий – первую прихожую, – над дверью висела клетка с сорокой, верещавшей гостям приветствие «Salve!»[ 5].

Проходя из этой первой прихожей в атрий, Виниций сказал:

– Ты заметил, что привратник здесь без цепи?

– Странный дом, – вполголоса ответил Петроний. – Наверно, тебе известно, что Помпонию Грецину подозревали в приверженности восточному суеверию, состоящему в почитании какого-то Хрестоса. Удружила ей, говорят, Криспинилла, которая не может простить Помпонии, что ей хватило одного мужа на всю жизнь. Унивира!.. Да в Риме легче найти миску рыжиков из Норика! Ее судили домашним судом.

– Ты прав, дом странный. Немного погодя расскажу тебе, что я тут слышал и видел.

Тем временем они пришли в атрий. Распоряжавшийся здесь раб, называемый «атриенсис», послал номенклатора, чтобы тот известил о приходе гостей, а другие рабы подали им кресла и скамеечки для ног. Петроний, который прежде думал, что в этом строгом доме царит вечное уныние, и потому никогда здесь не бывал, осматривался с известным удивлением и даже недоумением – атрий производил впечатление скорее радостное. Через большое отверстие в потолке лился сноп яркого света, рассыпаясь в фонтане тысячами искр. Квадратный бассейн с фонтаном в центре, называвшийся «имплувий», был предназначен для дождевой воды, падавшей в ненастье через отверстие в крыше, и обсажен анемонами и лилиями. В этом доме, видимо, особенно любили лилии, их было множество – и белых, и красных; обильно росли также сапфировые ирисы, чьи нежные лепестки серебрились от водяной пыли. Среди скрывавшего горшки с лилиями влажного мха и пышных листьев виднелись бронзовые статуэтки детей и водяных птиц. На одном углу бассейна отлитая также из бронзы лань склоняла позеленевшую от влаги голову к воде, как бы желая напиться. Пол в атрии был мозаичный, стены, частью облицованные красным мрамором, частью расписанные изображениями деревьев, рыб, птиц и грифов, радовали глаз гармоничной игрой красок. Косяки дверей в боковые комнаты были украшены черепахой и даже слоновой костью, в простенках стояли статуи предков Авла. Везде ощущалось мирное довольство, чуждающееся роскоши, исполненное благородства и уверенности в себе.

Страница 6 из 171

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее