Загрузка...
В темную даль — обложка книги
Дата написания1899-12-31
Язык книгиru
СерияШедевры мировой литературы
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга сочетает в себе образовательный материал для 5‑го класса, повествование о загадочном мужчине Николая и комментарии к его рассказу «В темную даль», демонстрируя как практическое применение литературы, так и глубокий художественный конфликт.

Главный конфликт / проблема

Незнакомый Николай вызывает страх и отчуждение в семье, а его холодная натура символизирует внутреннюю пустоту и конфликт с обществом, что приводит к разрыву семейных связей и мрачному празднику.

Ключевые идеи

  • Расширение кругозора детей в возрасте 10–11 лет.
  • Создание серии книг, охватывающей все произведения 5‑го класса.
  • Включение обязательных, рекомендованных и внеклассных работ.
  • Объединение материалов нескольких учебных программ.
  • Появление неизвестного мужчины вызывает в доме страх и тревогу.
  • Семейные отношения и традиции проявляются в реакциях на незнакомца.
  • Николай как холодный наблюдатель, отстранённый от эмоций
  • Внутренний конфликт и ненависть к жизни
  • Отражение отчуждения в семейных отношениях
  • Революционное звучание и влияние на автора
  • Проблема организации трудящегося народа и разрушения буржуазии
  • Критика образа революционера за абстрактность

Вывод

Книга показывает, как литература может служить как образовательным инструментом, так и средством выражения глубоких личных и общественных конфликтов, оставляя читателя с осознанием важности эмоциональной связи и критического восприятия.

Кому полезна

  • Учителя и школьники 5‑го класса
  • Литературные критики и исследователи русской литературы
  • Любители художественной и образовательной литературы

Главные темы

  • Образовательные программы для 5‑го класса
  • Психологический портрет Николая
  • Критика и признание автора в русской литературе

Персонажи

  • Николай — бедно одетый, грязный, с хриплым голосом, описывается как «орел» с помятыми перьями, вызывает страх и восхищение. Мало говорит, слушает, но не участвует. Его присутствие вызывает ощущение холодного судьи. Он не ценит предметы и не проявляет эмоций.
  • Феноген Иваныч — встречает Николая, проявляет дружелюбие, но остаётся в стороне. Пытается убедить Николая в чем-то, но его попытки остаются безрезультатными. Он приходит к Николаю и просит «пожалуйте к бабушке».
  • Александр Антонович Барсуков — старший член семьи, реагирует на появление Николая с удивлением и затем с уважением.
  • Ниночка — бледная, худенькая, рассказывает о своём институте, реагирует на Николая с осторожностью. Рисует и участвует в попечительстве. Чувствует холод Николая и теряет интерес к своему творчеству. В итоге перечеркивает рисунок и теряет связь с Николаем.
  • Анна Ивановна — показывает страх перед Александром, но продолжает выполнять обязанности.
  • Леонид Николаевич Андреев — Создатель серии книг, направленной на поддержку чтения школьников 5‑го класса.
  • Михаил Горький — Выразил восхищение новыми революционными нотами в произведении Андреевича и предложил темы для дальнейшего творчества.
  • Александр В. Луначарский — В статье «О художнике вообще и некоторых художниках в частности» критикует образ революционера Николая за схематизм и абстрактность.
  • Лев Николаевич Толстой — Положительно оценил рассказ, присвоив ему высший балл «5».

Цитаты

  • В 10–11 лет круг чтения детей значительно расширяется.
  • Книги серии объединяют материал нескольких основных учебных программ для 5 класса средней школы.
  • Но он умерял шаг, а все тело их подавалось в сторону, словно в ожидании удара.
  • Он был в бане, после бани немного выпил и, придя домой, узнал от горничной о приезде барчука, с которым во дни оны играл в лошадки.
  • Николай никому не мешал; сам говорил мало и других слушал не то чтобы неохотно, а с каким-то высокомерным равнодушием, как будто вперед знал, что ему могут рассказать.
  • — Пожалуйте к бабушке, — сказал он из дверей.
  • «Если вы можете отправлять человека в темную даль, — стало быть, можете провидеть в ней и свет…»
  • «В темной дали этой есть нечто чрезвычайно определенное и крепкое — в ней разрастается чувство человеческого достоинства, здоровое, упругое чувство!»

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 1 из 5

Annotation

В 10–11 лет круг чтения детей значительно расширяется. Для того чтобы обеспечить вашего ребенка всей необходимой литературой, мы создали серию книг для школьников, которая включает в себя все литературные произведения, изучаемые в 5 классе.

В этой сери вы найдете базовые произведения школьной программы, как обязательные для изучения, так и рекомендованные для самостоятельного прочтения, а также произведения, которые школьники проходят на уроках внеклассного чтения. Книги серии объединяют материал нескольких основных учебных программ для 5 класса средней школы.

Леонид Николаевич Андреев

I

II

Комментарии

Леонид Андреев. В темную даль

Леонид Николаевич Андреев В темную даль

I

Уже четыре недели жил он в доме — и четыре недели в доме царили страх и беспокойство. Все старались говорить и поступать так, как они всегда поступали и говорили, и не замечали того, что речи их звучат глуше, что глаза их смотрят виновато и тревожно и часто оборачиваются в ту сторону, где находится отведенная ему комната. В противоположном от нее конце дома они ступали ногами неестественно-громко и так же неестественно-громко смеялись, но, когда им случалось проходить мимо белых дверей, которые весь день были заперты изнутри и так глухи, точно за ними не было ничего живого, они умеряли шаг, а все тело их подавалось в сторону, словно в ожидании удара. И хотя проходившие становились на пол всей ногой, но шаг их был более легок и более беззвучен, чем если бы они шли на цыпочках. И никто не называл его по имени, а просто словом «он», и так как все каждую минуту думали о нем, то это неопределенное название представлялось более ясным, чем полное имя, и никогда не заставляло переспрашивать. Почему-то казалось непочтительным и фамильярным звать его, как зовут других; слово же «он» точно и резко выражало страх, который внушала его высокая, сумрачная фигура. И только одна старая бабушка, которая жила наверху, звала его Колей, но и она испытывала напряженное состояние страха и ожидания беды, охватившее весь дом, и часто плакала. Однажды она спросила горничную Катю, почему барышня не играет сегодня на фортепьяно, но Катя удивленно взглянула на нее и не ответила, а, уходя, покачала головой, точно не одобряла самого вопроса.

Пришел он в серый ноябрьский полдень, когда все были дома и сидели за чаем, кроме Пети, давно уже ушедшего в гимназию. На дворе было холодно, и низко нависшие плотные тучи сеяли дождь, так что, несмотря на большие окна, в высоких комнатах было темно, а в некоторых горел даже огонь. Звонок его был резкий и властный, и сам Александр Антонович вздрогнул; он подумал, что явился кто-нибудь из важных посетителей, и медленно пошел навстречу, сделав на своем полном и серьезном лице приветливо-ласковую улыбку. Но она тотчас исчезла, когда в полутьме прихожей он увидел бедно и грязно одетого человека, перед которым в смущении стояла горничная, робко загораживая ему путь. Вероятно, с вокзала он шел пешком и только местами ехал на конке, потому что коротенькое потертое пальто его было мокро, а брюки внизу забрызганы и стояли коробом от воды и грязи. И голос его был хриплый, грубый, не то от сырости и простуды, не то от долгого молчания в тряском вагоне.

— Чего молчите? Дома, спрашиваю вас, Александр Антоныч Барсуков? — повторил вошедший свой вопрос.

Но отозвался Александр Антонович. Не входя в переднюю, он вполоборота взглянул на человека, которого счел за одного из бесчисленных просителей, и строго сказал:

— Вам что здесь нужно?

— Не узнал, отец? — насмешливо, но с дрожью в голосе спросил вошедший. — А ведь я Николай, по отчеству Александрыч.

— Какой… Николай? — отступил на шаг Александр Антонович.

Но, спрашивая, он уже знал, какой Николай стоит перед ним. Важность исчезла с его лица, и оно стало бледно страшной старческой бледностью, похожей на смерть, и руки поднялись к груди, откуда внезапно вышел весь воздух. Следующим порывистым движением обе руки обняли Николая, и седая холеная борода прикоснулась к черной мокрой бородке, и старческие, отвыкшие целовать губы искали молодых свежих губ и с ненасытной жадностью впивались в них.

— Погоди, отец, дай раздеться, — мягко говорил Николай.

— Простил? Простил? — дрожал всем телом Александр Антонович.

— Ну, что за глупости! — сурово и строго сказал Николай, отстраняя отца. — Какое еще там прощение?

Когда они входили в столовую, Александру Антоновичу было стыдно своего порыва, которому с такой неудержимой силой отдалось его доброе сердце. Но радость от свидания, хотя и отравленная, бурлила в груди и искала выхода, и вид сына, который пропадал неведомо где в течение целых семи лет, делала его походку быстрой и молодой и движения порывистыми и несолидными. И он искренне рассмеялся, когда Николай остановился перед сестрой и, потирая озябшие руки, спросил:

— А эта барышня — сестрица, что ли?

Ниночка, семнадцатилетняя девушка, бледненькая и худенькая, стояла у своего места и смущенно перебирала по столу пальцами, устремив на брата большие испуганные глаза. Она догадалась, что это Николай, которого она помнила больше, чем сам отец, и теперь не знала, что делать. И когда Николай, вместо поцелуя, пожал ей руку, она ответила крепким пожатием и чуть, по-институтски, не присела.

— А это господин студент Андрей Егорыч — Петькин репетитор, — знакомил Александр Антонович.

— Петька? — удивился Николай. — Да он уже учится! Важно!

Потом его познакомили с остролицей дамой, которая наливала чай и которую называли просто Анной Ивановной, и потом все стали жадно рассматривать его, пока он в свою очередь оглядывал комнату, желая узнать, все ли так, как было семь лет тому назад. Было в нем что-то странное, не поддающееся определению. Высоким ростом, гордым поворотом головы, пронзительным взглядом черных глаз из-под крутых, выпуклых бровей, он напоминал молодого орла. Дикостью и свободой веяло от его прихотливо разметавшихся волос; трепетной грацией хищника, выпускающего когти, дышали все его движения, уверенные, легкие, бесшумные; и руки без колебаний находили и брали то, что им нужно. Словно не сознавая неловкости своего положения, он смотрел в глаза каждому глубоко и спокойно, но даже и в ту минуту, когда взгляд был ласков, в нем чудилось что-то затаенное и опасное, что видится всегда в глазах ласкающегося хищника. И говорил он повелительно и просто, видимо, не обдумывая своих слов, точно это были не ошибающиеся, невольно лгущие звуки человеческой речи, а непосредственно звучала сама мысль. Чувство раскаяния не могло иметь места в душе такого человека.

Страница 1 из 5

Назад125Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее