Загрузка...
Чрезмерная благосклонность губительна — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Чрезмерная благосклонность губительна

Автор Стендаль
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
монастырьполитический интрига1589Италиярелигияисториямонастырская жизнькоррупциявластьлюбовь

Описание

Монастырь Санта-Рипарата в Тоскане становится ареной конфликтов между церковной властью, дворянством и монахинями, где личные страсти и политические амбиции приводят к трагическим событиям.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными страстями и обязанностями в монастыре, а также вмешательство дворянства в церковные дела

Ключевые идеи

  • Назначение аббатисы Виргилии приводит к конфликту между монахинями и дворянскими семьями.
  • Граф Буондельмонте вмешивается в монастырские дела, раскрывая тайные любовные связи.
  • Месть Фелицы и Роделинды приводит к убийствам и усиливает напряжённость в монастыре.

Вывод

Монастырь остаётся подверженным влиянию внешних сил, а аббатиса остаётся слабой, что подчеркивает разрушительный эффект личных и политических амбиций.

Кому полезна

  • историки
  • любители итальянской истории
  • читатели, интересующиеся церковной властью

Главные темы

  • Влияние личных страстей и политических амбиций на монастырскую жизнь
  • Конфликты между церковью и дворянством

Персонажи

  • Фердинанд I — После смерти брата Франческо принимает власть, пытаясь укрепить порядок в монастыре.
  • Виргилия — Простодушная и без умения управлять, назначенная Фердинандом, сталкивается с конфликтами между монахинями и дворянскими семьями.
  • Граф Буондельмонте — Богатый и холодный, не желая быть министром, соглашается наблюдать за монастырём и раскрывает тайные связи.
  • Фелица дельи Альмьери — Требует большего количества горничных, участвует в планах мести.

Цитаты

  • "Виргилия, лучшая женщина в мире, но наименее способная управлять"
  • "Монастырь Санта-Рипарата принадлежал к ордену св. Бенедикта, устав которого не разрешал монахиням выходить за ограду монастыря."

Сводка по автору из Wikidata

1783–1842. Stendhal. французский писатель

Читать онлайн

Страница 4 из 11

Граф сразу понял, что будет очень нелегко восстановить в этом монастыре порядок, пока во главе его будет стоять столь слабохарактерная женщина, как аббатиса. Он высказал свое мнение великому герцогу, который предложил ему проявить величайшую строгость, но в то же время, по-видимому, не намерен был огорчать свою бывшую возлюбленную, переведя ее за беспомощность в другой монастырь.

Граф вернулся в Санта-Рипарата, твердо решив принять все меры, чтобы как можно скорее освободиться от тягостной обязанности, которую он так неосторожно принял на себя. Феличе, все еще рассерженная тем, как граф разговаривал с нею, в свою очередь, решила воспользоваться первой же встречей, чтобы снова усвоить тот тон, который соответствовал знатности ее семейства и занимаемому им в свете положению. Приехав в монастырь, граф тотчас же велел позвать Феличе, чтобы освободиться сначала от самой неприятной части своего поручения. Феличе пришла в приемную, уже пылающая гневом, но граф нашел ее очень красивой — по этой части он был большой знаток. «Прежде чем нарушить прелесть этого лица, — подумал он, — постараемся вдоволь на него насмотреться». Феличе, в свою очередь, была очарована благородством и изяществом обращения этого красивого мужчины, производившего действительно превосходное впечатление в своем черном платье, которое он считал необходимым носить при исполнении своих обязанностей в монастыре.

«Я ожидала, — думала Феличе, — что, имея свыше тридцати пяти лет от роду, он окажется таким же смешным стариком, как наши духовники; напротив, я вижу перед собой мужчину, поистине достойного так называться. Он, правда, не носит чересчур нарядного платья, составляющего одну из главных прелестей Родерико и других молодых людей, которых я знала; он намного уступает им в количестве бархата и золота, украшающего его одежду, но стоит ему только захотеть, и он может вмиг приобрести такого рода достоинства, тогда как тем молодым людям было бы, я думаю, очень трудно подражать благоразумной, рассудительной и действительно увлекательной манере разговора графа Буондельмонте». Феличе не отдавала себе ясного отчета в том, чтó именно сообщало такой своеобразный облик этому высокому, одетому в черное бархатное платье человеку, с которым она уже час беседовала на самые разнообразные темы.

Хотя граф старательно избегал всего, что могло бы разгневать Феличе, он все же нисколько не проявлял готовности во всем уступать ей, подобно другим мужчинам, встречавшимся с этой красивой и властной девушкой, у которой, как говорила молва, были любовники. Ни на что не притязая, граф держал себя с Феличе просто и естественно и только избегал сначала разговаривать на такие темы, которые могли рассердить ее. Но все же, когда речь зашла о беспорядках в монастыре, пришлось коснуться притязаний гордой монахини.

— В сущности, причина этих раздоров, сударыня, заключается в том, что одна из самых замечательных особ этого монастыря предъявила требование, может быть, отчасти даже справедливое, иметь двумя горничными больше, чем другие монахини.

— Причина этих раздоров заключается в слабохарактерности аббатисы, желающей обращаться с нами с неслыханной строгостью, о которой мы до сих пор не имели понятия. Возможно, что существуют монастыри, где живут девушки в самом деле набожные, решившиеся удалиться от мира и действительно имевшие намерение соблюдать обеты нищеты, послушания и тому подобное, которые их заставили принести в семнадцать лет; что же касается нас, то наши родители поместили нас сюда для того, чтобы передать все родовое имущество нашим братьям. Нами руководило не собственное желание, а невозможность убежать и жить где-нибудь, кроме монастыря, поскольку наши отцы не желали больше оказывать нам приют в своих палаццо. К тому же, перед тем как мы дали эти обеты, явно недействительные с точки зрения здравого смысла, мы все пробыли здесь год или несколько лет пансионерками; каждая из нас думала, что ей предстоит пользоваться такой же свободой, какой располагали монахини в те времена. А тогда, заявляю вам, синьор попечитель, калитка у крепостного вала была открыта до рассвета, и каждая из этих особ свободно принимала в саду своих друзей. Никто не думал осуждать такой образ жизни, и все мы полагали, что, став монахинями, будем обладать той же свободой и вести такую же счастливую жизнь, как те наши сестры, которых родители, несмотря на свою скупость, все же выдали замуж. Правда, все изменилось с тех пор, как нами правит государь, бывший двадцать пять лет своей жизни кардиналом. Вы можете, синьор попечитель, ввести в этот монастырь солдат или даже слуг, как вы недавно сделали. Они к нам применят насилие, подобно тому как ваши слуги насильно заставили подчиниться моих горничных только на том единственном, но вполне достаточном основании, что были сильнее их. Но вы не должны воображать, будто имеете над нами какую-либо законную власть. Нас силой поместили в этот монастырь, насильно заставили в шестнадцать лет принести клятвы и обеты. Наконец, тот скучный образ жизни, которому вы желаете нас подчинить, совсем не тот, какой вели на наших глазах монахини, обитавшие в этом монастыре в то время, когда мы приносили монашеский обет; и если даже признать этот обет законным, мы обещали, самое большее, жить так, как они, а вы хотите заставить нас жить так, как они никогда не жили. Признаюсь вам, синьор попечитель, я дорожу именем моих сограждан. Во времена республики такое позорное притеснение бедных девушек, не имеющих за собой никакой другой вины, кроме того, что они родились в богатых семьях и что у них есть братья, было бы совершенно недопустимо. Я искала случая высказать это всенародно или хотя бы какому-нибудь одному рассудительному человеку. Что же касается числа моих горничных, то я придаю этому очень мало значения. Мне вполне было бы достаточно двух, а не то что пяти или семи; я могла бы настаивать на семи до тех пор, пока кто-нибудь не взял бы на себя труд разоблачить недостойные проделки, жертвами которых мы являемся, — кое-какие из них я вам изложила; но так как ваше черное бархатное платье вам очень к лицу, синьор попечитель, то я заявляю вам, что отказываюсь на этот год от права иметь столько служанок, сколько я могла бы содержать.

Графа Буондельмонте весьма позабавил такой способ выражать свое негодование, и он продолжил этот разговор, приведя несколько возражений, самых нелепых, какие только мог придумать. Феличе опровергала их с очаровательной живостью и умом. Граф читал в ее глазах все то недоумение, которое испытывала эта двадцатилетняя девушка, слыша подобные нелепости из уст рассудительного, казалось бы, человека.

Граф простился с Феличе, вызвал аббатису, дал ей несколько добрых советов, доложил великому герцогу, что раздоры в монастыре Санта-Рипарата улажены, выслушал множество похвал своей величайшей мудрости и, наконец, вернулся к заботам о своих владениях. «Ведь вот, — думал он, — эта двадцатилетняя девушка слыла бы, пожалуй, первой красавицей, живи она в миру, а рассуждает совсем не так глупо».

Страница 4 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее