Загрузка...
О героическом энтузиазме — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

О героическом энтузиазме

Автор Джордано Бруно
12+2020
Дата написания1584-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаit
СерияLibrarium
Возрастное ограничение12+
Темы
эпоха Возрождениятрактатывеликие мыслители

Описание

Книга «О героическом энтузиазме» представляет собой сборник философских диалогов и размышлений, в которых автор, Бруно, раскрывает свои взгляды на героизм, любовь, внутренний путь и символику, опираясь на личный опыт и критический подход к традиционной философии.

Главный конфликт / проблема

Каково истинное значение героического энтузиазма и как человек может достичь духовного совершенства, отстраняясь от общественных норм и следуя внутреннему пути к божественной любви?

Ключевые идеи

  • Героический энтузиазм как отстранение от толпы и стремление к истине
  • Критика Аристотеля как отдалённого от природы философа
  • Вера в бесконечную вселенную, созданную бесконечным Богом
  • Любовь как путь к духовному совершенству, а не к телесным удовольствиям
  • Двойственность энтузиастов: слепота и божественная отрешённость
  • Героический энтузиазм как память и любовь к божественному
  • Движение души между телом и высшими идеями через разум и волю
  • Символика и аллегория как средство понимания внутреннего конфликта
  • Эпикурейская идея удовольствия как отсутствия боли
  • Любовь как сочетание страсти и наказания, символизируемая кузницей
  • Идея бесконечной красоты, объединяющей мудрость, величие и доброту
  • Момент как сущность времени и вечность любви

Вывод

Книга приводит к выводу, что героический энтузиаст достигает высшего знания и духовного совершенства через любовь к божественному, внутренний путь, символику времени и отказ от общественных ограничений, создавая бесконечный цикл просветления.

Кому полезна

  • Студенты и исследователи философии
  • Читатели, интересующиеся работами Бруно и эпохой Возрождения
  • Люди, ищущие духовные и личностные инсайты

Главные темы

  • Героический энтузиазм
  • Любовь как путь к высшему знанию
  • Критика традиционной философии
  • Символика времени и внутреннего пути
  • Мистические учения о цикличности душ
  • Божественное видение и просветление

Персонажи

  • Бруно (Ноланец) — Монах-доминиканец, еретик, критик традиционной философии, автор трактата о героическом энтузиазме, чья жизнь завершилась казнью в 1600 году.
  • Тансилло — Представляет идею отстранения от толпы, критикует Аристотеля, объясняет концепции энтузиастов, героизма, любви, души и эпикурейских идей, используя метафоры, стихи и аллегории.
  • Чикада — Слушает и дополняет аргументы Тансилло, участвует в обсуждении любви и философии, интересуется сущностью энтузиастов, любви, судьбы, души и эпикурейской философии.
  • Марикондо — Философ, интерпретирует символы и объясняет внутренний путь энтузиаста, обсуждает цикличность времени и символику трёх голов.
  • Чезарино — Интересуется философскими идеями и символикой, стремится понять внутренний путь энтузиаста, задаёт вопросы в диалогах.
  • Северино — Философ, обсуждающий причины слепоты и их символику, участвует в поэтических монологах о девяти слепых.
  • Минутоло — Сопровождает Северино в обсуждении причин слепоты, участвует в поэтических монологах.
  • Цирца — Предоставляет чашу, открывающую зрение, символизирует источник, превращающий слепых в видящих через акт рождения и разрушения.
  • Девять слепых — Каждый символизирует одну из причин слепоты, участвуют в поэтических монологах, стремятся к просветлению.
  • Лаодомия — Обсуждает путь девяти слепых к Цирце, участвует в диалогах о спасении.
  • Юлия — Ведёт разговор о спасении слепых, участвует в обсуждении.
  • Две женщины — Две женщины, традиционно не занимающиеся комментариями, получают объяснение о девяти слепых и девяти сферах, участвуют в обсуждении.

Цитаты

  • Ни один человек, говаривал Ноланец, не сможет возлюбить правду или добро, пока не возненавидит толпу; и художник, пусть даже он служит толпе, должен себя оградить от нее.
  • Существует бесконечная Вселенная, созданная бесконечным могуществом. Ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать кроме этого мира другой и другие бесконечные миры, создало конечный мир.
  • Героический энтузиаст, движимый любовью к божественному, постоянно стремится к совершенству, преодолевая страдания и ограничения, и при этом остаётся частью человеческого опыта.
  • Тансилло объясняет, что душа не отделена от тела, но может «подниматься» через разум и волю, достигая божественного, а затем «спускаться» в материальный мир.
  • Тансилло обещает выказать силу и крепость, подобную каменному дубу, и, так же как дуб, всегда быть единым по отношению к единственному Фениксу.
  • Любовь вселяется в миг.
  • Волк, лев и пес являются с зарею, При блеске дня, в вечерней темноте.
  • Качается в порту.
  • «Сердце есть начало жизни и лишено её, не есть живое; сказано, что оно принадлежит оживляющей душе, но душа не принадлежит ему…»
  • «Открывая чашу, они видят два солнца, что символически восстанавливает их зрение и дарит двойное счастье. »

Сводка по автору из Wikidata

1548–1600. Giordano Bruno. итальянский монах-доминиканец, философ и поэт, представитель пантеизма

Читать онлайн

Страница 58 из 60

Рассуждения о пяти диалогах второй части

В первом диалоге второй части ведется изучение приемов и причин состояния героического Энтузиаста. Здесь в первом сонете описано состояние его под колесом времени; во втором сонете испрашивается извинение за увлечение неблагородным занятием, и за недостойную обремененность разными заботами, и отсутствие времени; в третьем сонете осуждается бессилие его трудов, которые, правда, были изнутри освещены превосходством объекта, однако сам объект был ими омрачен и затуманен; в четвертом оплакивается бесполезное усилие душевных способностей в ту пору, как Энтузиаст пытается побороть несоответствие своих возможностей тому состоянию, к которому он стремится и которое представляет себе; в пятом сонете опять вспоминается противоречие и внутренний конфликт, который наличествует в субъекте, в силу чего он не может полностью устремиться к цели или к концу; в шестом выражено желанное чувство; в седьмом рассматривается малое соответствие между желающим и желаемым; в восьмом взору представлено душевное раздвоение, вытекающее из противоположности – внешних и внутренних вещей меж собой, вещей внутренних в самих себе и вещей внешних в них самих; в девятом сонете развертывается состояние и темп течения жизни, обычные для действия высокого и глубокого созерцания, чем, однако, не нарушается прилив и отлив растительной жизни, а душа находится в устойчивом и как бы спокойном состоянии; в десятом сонете – порядок и способ, в которых героическая любовь иной раз на вышеуказанное состояние нападает, ранит и раздражает; в одиннадцатом – множество частных видов и идей, показывающих превосходство их единого источника, в силу чего возбуждается страсть к возвышенному; в двенадцатом показывается обусловленность человеческого стремления к божественным предприятиям, ибо многое презюмируется до того, как войдешь в них; в самом вхождении, когда в дальнейшем внедришься в это дело и больше войдешь вглубь, то жаркий дух презумпции начинает глохнуть, нервы ослабевают, средства становятся недействительными, мысли снижаются, намерения выдыхаются и душа остается смущенной, побежденной и опустошенной. Об этом-то и сказано Мудрецом: Кто исследует величие, тот бывает подавлен славою его. В последнем сонете еще более ясно выражено то, что в двенадцатом показано в уподоблениях и образе.

Во втором диалоге имеется один сонет и один разговор, где речь идет об особенности первого мотива, который покоряет сильного, расслабляет твердого и ставит его под любовную власть Верховного Амура, причем прославляется такая бдительность, настойчивость, разборчивость и цель.

В третьем диалоге в четырех вопросах и четырех ответах сердца очам и очей сердцу говорится о бытии и модусе способностей познавания и стремления. Здесь показывается, как воля пробуждается, направляется, движется и руководится сознанием, и взаимно: как сознание возбуждается, формируется и оживляется волею; так что идет впереди то одно, то другое. Здесь рождается сомнение насчет того, что имеет большую значимость: интеллект или вообще познавательная способность, или акт познания, или же воля, или вообще способность желать, или даже страсть; и можно ли любить сильнее, нежели понимать; а также означает ли, что все то, что в известной мере желаемо, вместе с тем в той же мере и познаваемо или же, наоборот, в силу чего принято звать желание познанием, как мы это видим у перипатетиков, учение которых нас воспитывало и питало с юности и которое называют познанием, все это начиная с желания возможного и естественного действия; откуда все следствия, цели и средства, начало, причины и элементы делят на начально, средне и окончательно известные по их природе, в которых участвуют в конце концов совместно и желание и познание. Здесь предполагается бесконечное могущество материи и помощь действия, которое не дает оставаться этому лишь пустой возможностью. Таким образом, здесь нет определения действия воли по отношению к добру, подобно тому как бесконечно и неопределимо действие познания по отношению к истине; в силу этого сущность, истина и добро взяты в одном и том же значении по отношению к одной и той же обозначенной вещи.

В четвертом диалоге изображены, а кое-где и объяснены новые основания неспособности, несоответствия и ошибок человеческого взгляда и познавательной силы в отношении божественных дел. Здесь в первом слепом – слепом от рождения – отмечается причина, которая лежит в его природе и унижает и давит его. Во втором, ослепшем вследствие отравления ядом ревности, указывается, что из-за вспыльчивости и похотливости он отклоняется и сбивается с пути. В третьем, ослепленном внезапным появлением сильного света, показано, что это происходит от яркости предмета, который его помрачает. У четвертого, выросшего и воспитанного в длительном созерцании солнца, слепота появляется от слишком глубокого созерцания единства, которое его швырнуло к толпе. У пятого, глаза которого всегда переполнены частыми слезами, указано несоответствие его сил и объекта, которое мешает ослепшему. У шестого, у которого исчезла зрительная органическая влага вследствие того, что он много плакал, изображается недостача настоящей умственной пищи, что его ослабило. У седьмого, очи которого испепелены пылом сердца, отмечена жаркая страсть, часто рассеивающая, ослабляющая и пожирающая способность различения. У восьмого, ослепшего от ранения одного места стрелой, произошедшего от самого акта соединения с объектом, последний побеждает, портит и извращает познавательную способность, уничтоженную ударом и падающую под его давлением; поэтому не без основания его зрение иногда описывается, как взгляд на пронизывающую молнию. У девятого слепого, который, поскольку он к тому же еще и нем, не может объяснить причину своей слепоты, указывается причина причин: тайное божественное решение, давшее людям усердие и исследовательскую мысль; откуда следует, что этому слепцу нельзя никогда подняться выше сознания своей слепоты и невежества и что более достойно уважать свое молчание, нежели речь. Это не дает извинения и поощрения обыкновенному невежеству, ибо тот вдвойне слеп, кто не видит своей слепоты; и в этом и состоит отличие прозорливо-прилежных людей от невежественных ленивцев; такие лентяи погружены в летаргию из-за отсутствия суждения о своем невидении, а изучающие – предусмотрительны, бодрствуют и благоразумно судят о своей слепоте, и поэтому они пребывают в процессе исследования и стоят у дверей приобретения света, от которых надолго отогнаны ленивцы.

Страница 58 из 60

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее