Загрузка...
О героическом энтузиазме — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

О героическом энтузиазме

Автор Джордано Бруно
12+2020
Дата написания1584-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаit
СерияLibrarium
Возрастное ограничение12+
Темы
эпоха Возрождениятрактатывеликие мыслители

Описание

Книга «О героическом энтузиазме» представляет собой сборник философских диалогов и размышлений, в которых автор, Бруно, раскрывает свои взгляды на героизм, любовь, внутренний путь и символику, опираясь на личный опыт и критический подход к традиционной философии.

Главный конфликт / проблема

Каково истинное значение героического энтузиазма и как человек может достичь духовного совершенства, отстраняясь от общественных норм и следуя внутреннему пути к божественной любви?

Ключевые идеи

  • Героический энтузиазм как отстранение от толпы и стремление к истине
  • Критика Аристотеля как отдалённого от природы философа
  • Вера в бесконечную вселенную, созданную бесконечным Богом
  • Любовь как путь к духовному совершенству, а не к телесным удовольствиям
  • Двойственность энтузиастов: слепота и божественная отрешённость
  • Героический энтузиазм как память и любовь к божественному
  • Движение души между телом и высшими идеями через разум и волю
  • Символика и аллегория как средство понимания внутреннего конфликта
  • Эпикурейская идея удовольствия как отсутствия боли
  • Любовь как сочетание страсти и наказания, символизируемая кузницей
  • Идея бесконечной красоты, объединяющей мудрость, величие и доброту
  • Момент как сущность времени и вечность любви

Вывод

Книга приводит к выводу, что героический энтузиаст достигает высшего знания и духовного совершенства через любовь к божественному, внутренний путь, символику времени и отказ от общественных ограничений, создавая бесконечный цикл просветления.

Кому полезна

  • Студенты и исследователи философии
  • Читатели, интересующиеся работами Бруно и эпохой Возрождения
  • Люди, ищущие духовные и личностные инсайты

Главные темы

  • Героический энтузиазм
  • Любовь как путь к высшему знанию
  • Критика традиционной философии
  • Символика времени и внутреннего пути
  • Мистические учения о цикличности душ
  • Божественное видение и просветление

Персонажи

  • Бруно (Ноланец) — Монах-доминиканец, еретик, критик традиционной философии, автор трактата о героическом энтузиазме, чья жизнь завершилась казнью в 1600 году.
  • Тансилло — Представляет идею отстранения от толпы, критикует Аристотеля, объясняет концепции энтузиастов, героизма, любви, души и эпикурейских идей, используя метафоры, стихи и аллегории.
  • Чикада — Слушает и дополняет аргументы Тансилло, участвует в обсуждении любви и философии, интересуется сущностью энтузиастов, любви, судьбы, души и эпикурейской философии.
  • Марикондо — Философ, интерпретирует символы и объясняет внутренний путь энтузиаста, обсуждает цикличность времени и символику трёх голов.
  • Чезарино — Интересуется философскими идеями и символикой, стремится понять внутренний путь энтузиаста, задаёт вопросы в диалогах.
  • Северино — Философ, обсуждающий причины слепоты и их символику, участвует в поэтических монологах о девяти слепых.
  • Минутоло — Сопровождает Северино в обсуждении причин слепоты, участвует в поэтических монологах.
  • Цирца — Предоставляет чашу, открывающую зрение, символизирует источник, превращающий слепых в видящих через акт рождения и разрушения.
  • Девять слепых — Каждый символизирует одну из причин слепоты, участвуют в поэтических монологах, стремятся к просветлению.
  • Лаодомия — Обсуждает путь девяти слепых к Цирце, участвует в диалогах о спасении.
  • Юлия — Ведёт разговор о спасении слепых, участвует в обсуждении.
  • Две женщины — Две женщины, традиционно не занимающиеся комментариями, получают объяснение о девяти слепых и девяти сферах, участвуют в обсуждении.

Цитаты

  • Ни один человек, говаривал Ноланец, не сможет возлюбить правду или добро, пока не возненавидит толпу; и художник, пусть даже он служит толпе, должен себя оградить от нее.
  • Существует бесконечная Вселенная, созданная бесконечным могуществом. Ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать кроме этого мира другой и другие бесконечные миры, создало конечный мир.
  • Героический энтузиаст, движимый любовью к божественному, постоянно стремится к совершенству, преодолевая страдания и ограничения, и при этом остаётся частью человеческого опыта.
  • Тансилло объясняет, что душа не отделена от тела, но может «подниматься» через разум и волю, достигая божественного, а затем «спускаться» в материальный мир.
  • Тансилло обещает выказать силу и крепость, подобную каменному дубу, и, так же как дуб, всегда быть единым по отношению к единственному Фениксу.
  • Любовь вселяется в миг.
  • Волк, лев и пес являются с зарею, При блеске дня, в вечерней темноте.
  • Качается в порту.
  • «Сердце есть начало жизни и лишено её, не есть живое; сказано, что оно принадлежит оживляющей душе, но душа не принадлежит ему…»
  • «Открывая чашу, они видят два солнца, что символически восстанавливает их зрение и дарит двойное счастье. »

Сводка по автору из Wikidata

1548–1600. Giordano Bruno. итальянский монах-доминиканец, философ и поэт, представитель пантеизма

Читать онлайн

Страница 59 из 60

Рассуждение и аллегория пятого диалога

В пятом диалоге выведены две женщины, которым (по обычаю моей родины) не подобает заниматься комментариями, рассуждениями, расшифровываниями и быть много знающими и учеными, присваивая себе обязанность поучать мужчин и устанавливать для них учреждения, правила и учения, но скорее приличествует гадать и пророчествовать, если иногда имеется у них в теле дух; в общем же им достаточно только отражать образы, предоставляя какому-нибудь мужскому уму мысль и труд выяснения изображенного. И вот, чтобы облегчить или же освободить их от затруднения, я даю понять, как здесь девять слепых по обязанности и по внешним обстоятельствам, равно как и по многим другим субъективным различиям, проходят с другими значениями, нежели девять слепых из предыдущего диалога, и соответственно общепринятому представлению о девяти сферах они показывают число, порядок и различие всех вещей, существующих под абсолютным единством, в которых и над которыми упорядочены все свойственные им интеллектуальные силы, каковые, по некоему аналогичному подобию, зависят от первой и единственной. Каббалистами, халдеями, магами, платониками и христианскими богословами все делятся на девять разрядов по степени совершенства числа, господствующего в мире вещей и некоторым образом все оформляющего; поэтому, согласно простому основанию, они действуют так, чтобы божество выразило себя и, согласно отражениям и квадратуре в себе, было бы обозначено число и сущность всех зависимых вещей. Все наиболее знаменитые созерцатели – являются ли они философами, или богословами, высказывают ли рассуждения собственного ума, или же внушения веры и высшего озарения, – все они понимают эти интеллектуальные силы, как чередование подъема и спуска. Далее платоники говорят о том, что происходит при некотором превращении, а именно: те, что находились над судьбой, оказываются под судьбой в течение известного времени и мутаций, а другие отсюда поднимаются на их место. То же превращение обозначено пифагорийским поэтом, когда он говорит:

По истечении тысячелетнего века те души Бог призывает великой толпою к источнику Леты, Чтоб возвратились, и ожили вновь, и вновь воплотились.

Здесь, как утверждают некоторые, обозначено место, высказанное в откровении, что дракон будет побежден и посажен на цепь на тысячу лет, а по истечении их будет освобожден. Утверждают, что такое же значение имелось в виду во многих других местах, где означенное тысячелетие именно так (буквально) и помянуто и обозначено то одним годом, то стадией, то эпохой, то каким-либо иным образом. К тому же, разумеется, само тысячелетие понимается вне соответствия с определенным оборотом солнечных годов, но по различным основаниям разных мер и порядков, по которым распределяются разные вещи; ведь звездные годы столь же различны, как неодинаковы и виды разных частностей. А что касается самого явления такого оборота, то среди христианских богословов распространено мнение, что у каждого из девяти разрядов ангельских низвергается множество легионов в низкие и темные области: и дабы те престолы духов не оставались незанятыми, божественное провидение хочет, чтобы души, живущие в человеческих телах, были вознесены на ту высоту. Однако среди философов один только Плотин говорит с ясностью, как все великие богословы, что такой поворот бывает не везде, не всегда, а только один раз. А из богословов только Ориген, как все великие философы, после саддукеев и многих непризнаваемых других, осмелился сказать, что революции и превращения вечны и что все поднимающееся вновь спустится, как это мы видим у всех элементов и вещей на поверхности, в недрах и в утробе природы.

Так, по чистой совести, я говорю и утверждаю в полнейшем согласии с богословами и знатоками законов и человеческих учреждений, что именно таково их мнение, равно как я не премину подтверждать и принимать мнение тех немногих, благих и мудрых, которые высказывают это в согласии с естественным разумом. Мнения их заслуженно вызывают порицание из-за того, что они разглагольствуют перед толпой, поскольку ее с трудом можно сдерживать от пороков и подталкивать к добродетельным поступкам при помощи веры в вечные муки; что же было бы, если б толпа убедилась в незначительности награды за героические и гуманные деяния и в слабом наказании за преступления и злодеяния?

Чтобы подойти к завершению этого моего рассуждения, скажу, что здесь лежит причина и выявление слепоты и зрячести этих девяти, – то зрячих, то слепых, то прозревающих, которые то соперничают под сенью и на следах божественной красоты, то совершенно лишены зрения, то при более ясном свете мирно пользуются им.

Когда они пребывают в первом положении, то вводятся в залу Цирцеи, которая означает всепорождающую материю. Она же названа дочерью солнца, потому что от этого отца всех форм обретает наследие и владение всем тем, что при посредстве окрапливания влагой, то есть актом рождения, силою очарования, то есть тайного гармонического разума, меняет все, делая слепых видящими. Ведь порождение и разрушение – причина забвения и слепоты, как это объясняют древние, изображая души, которые омываются и опьяняются в Лете.

Затем, когда слепые жалуются, говоря: Дочь и мать тьмы и ужаса, – этим дается обозначение смятенья и печали души, потерявшей крылья, сломавшей их, когда она надеялась укрепить их. Там, где Цирцея говорит: Возьмите у меня другую мою чашу судьбы, имеется в виду, что слепые носят с собой определение и судьбу своего изменения, почему и сказано, что это поднесено им самой Цирцеей; ведь одна противоположность проистекает из другой, хотя и не находится в ней на самом деле, поэтому она и говорит, что собственной своей рукой она не может открыть ее, однако позволяет другим совершить это. Это означает также, что есть два вида вод: нижние, под сводом небесным, ослепляющие, и высшие, над небосводом, просветляющие: это – те, которые обозначены у пифагорейцев и платоников, как опускающиеся на одном тропике и поднимающиеся на другом. Там, где она говорит: вширь и вглубь странствуйте по миру, ищите все многочисленные царства, это означает, что нет непосредственного прогресса при переходе от одной формы к противоположной и нет немедленного регресса при переходе от одной формы к другой, в силу чего надо пройти если не через все формы, которые имеются в круге естественных видов, то во всяком случае через многие из них.

Страница 59 из 60

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее