Эти слова объяснили мне все. Молодая женщина, несмотря на свою бледность, отнюдь не походила на привидение. Она опускала глаза, чего привидения никогда не делают, и руки ее были сложены скромно у пояса. Я понял, что мой друг дон Оттавио не такой уж тонкий политик, каким я его считал. Короче сказать, пора было похитить Лукрецию, и, к несчастью, во всем этом приключении на мою долю выпала только роль наперсника.

Мгновенье спустя явился дон Оттавио; он был переодет. Привели лошадей, и мы двинулись в путь. У Лукреции не было паспорта, но женщина, да еще красивая, не внушает подозрений. Однако один из жандармов стал придираться. Я сказал ему, что он храбрец и, наверно, служил при великом Наполеоне. Он подтвердил это. Я подарил ему портрет этого великого человека в золотой рамке и сказал, что имею привычку брать с собою в путешествие, чтобы не было скучно, какую-нибудь amica[22], но ввиду того, что я их меняю довольно часто, я считаю излишним прописывать их в своем паспорте.

— Эта, — прибавил я, — едет со мною до ближайшего города. Там, говорят, я могу найти другую, не хуже ее.

— Менять не стоит, — отвечал жандарм, почтительно закрывая дверцы кареты.

Если вам угодно знать, сударыня, негодный дон Оттавио познакомился с этой прелестной особой, сестрой некоего Ваноцци, богатого земледельца, бывшего на плохом счету из-за его легких связей с либералами и очень серьезных — с контрабандистами. Дону Оттавио было отлично известно, что, если бы даже его семейство и не предназначало его для духовного поприща, оно никогда не позволило бы ему жениться на девушке столь неравного положения.

Любовь изобретательна. Ученику аббата Негрони удалось завязать тайные сношения со своей возлюбленной. Каждую ночь он ускользал из палаццо Альдобранди и, не уверенный в том, что сможет влезть с улицы через окно в дом Ваноцци, виделся со своей милой в доме г-жи Лукреции, дурная слава которого обеспечивала им безопасность. Маленькая калитка, прикрытая фиговым деревом, соединяла оба сада. Будучи молоды и влюблены, Лукреция и Оттавио не жаловались на скудость меблировки, которая, как я уже говорил, сводилась к одному старому кожаному креслу.

Однажды вечером, поджидая дона Оттавио, Лукреция приняла меня за него и бросила мне розу, о чем я уже рассказывал. Правда, ростом и фигурой я был похож на дона Оттавио, и сплетники, знавшие моего отца в Риме, говорили, что для этого были основания. Случилось, что брат, будь он проклят, узнал об этой интриге, но, несмотря на его угрозы, Лукреция не сказала ему имени ее соблазнителя. Вы уже знаете, какова была его месть и как я чуть было не расплатился за всех. Излишне также рассказывать о том, как влюбленные ускользнули каждый из своего дома.

Заключение. Мы все трое добрались до Флоренции. Дон Оттавио обвенчался с Лукрецией и тотчас же уехал с нею в Париж. Отец мой принял его так же, как я был принят маркизой. Он взялся примирить его с матерью, и ему, хоть и не без труда, удалось этого достигнуть. Маркиз Альдобранди весьма кстати заболел болотной лихорадкой и умер. Дон Оттавио унаследовал его титул и состояние, и я был крестным отцом его первенца.

notes

Примечания

Впервые опубликовано в 1873 году в посмертном сборнике Мериме «Последние новеллы».

1

Переулок госпожи Лукреции (итал.).

2

«Рим, 18...» (итал.).

3

Это действительно Леонардо. — Описываемая в новелле картина Леонардо да Винчи, по-видимому, не существует.

4

Друг, здесь — возлюбленный (итал.).

5

Бернини, Джованни Лоренцо (1598—1680) — итальянский архитектор, скульптор и художник, один из наиболее выдающихся представителей искусства барокко.

6

Клейст, Фридрих-Генрих-Фердинанд (1762—1823) — прусский фельдмаршал, участник войны с Наполеоном.

7

...о... сражении под Лейпцигом. — Это сражение между войсками Наполеона и армией союзников закончилось поражением французов, что решило исход кампании 1813 года.

8

Агриппина (15—59) — римская императрица, мать Нерона; чтобы облегчить сыну путь к трону, отравила своего третьего мужа Клавдия, но Нерон, недовольный ее опекой, в свою очередь, приказал ее убить.