Читать бесплатно онлайн

Зимнее волшебство

Автор Ганс Христиан Андерсен

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

рождествосказкичудесасемьядобротасправедливостьклассикарусскиезарубежныепраздник

Описание

Книга представляет собой сборник рождественских рассказов, объединённых темой доброты, жертвенности и чудес, в которых герои, сталкиваясь с бедностью и испытаниями, находят свет и трансформацию через простые добрые поступки и волшебные вмешательства.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги – борьба героев с бедностью, отчаянием и собственными внутренними пороками, и поиск пути к свету и доброте через рождественский дух и чудеса.

Ключевые идеи

Бедность и жертвенность как проявления человеческой доброты
Рождественский дух как источник надежды и чудес
Символика подарков и их значение в отношениях
Важность семейных уз и памяти в праздновании
Игрушка-ангел как символ света и утешения в трудной семье
Верность и спасение собаки в военной обстановке
Мораль о ценности добрых дел через волшебный рубль
Жадность и её разрушительные последствия
Сила Рождественского духа и возможности искупления
Важность доброты и щедрости в жизни
Путь к искуплению через понимание настоящего и будущего
Сила доброты и щедрости в рождественском духе

Вывод

Книга приводит к выводу, что даже в самых трудных обстоятельствах свет и доброта могут преобладать, если человек готов открыться к чуду и изменить своё отношение к другим.

Кому полезна

Любители рождественских сказок
Семьи, ценящие традиции
Люди, интересующиеся психологией и личностным ростом
Школьники и студенты, изучающие литературу

Главные темы

Доброта и жертвенность
Чудеса и волшебство
Преображение через рождественский дух
Семейные ценности

Персонажи

Скрудж — Скрудж живёт в холодном и пустом доме, не ценит людей и не верит в чудеса. После встречи с призраком и тремя духами он начинает осознавать свои ошибки.
Дух настоящих праздников — Светлый, добродушный великан, который помогает Скруджу увидеть ценность настоящего.
Дух будущих праздников — Тёмный, но мудрый, раскрывающий Скруджу будущее и его собственную смерть.
Саша — Сияет радостью от ангелочка, который приносит свет и радость в дом, несмотря на усталость отца и сон матери.
Собака Арапка — Спасает ребёнка во время войны, символ верности и спасения.
Молодой человек — Учится отличать нужное от лишнего, получает волшебный рубль от бабушки; рубль возвращается, если тратится только на добрые дела.
Бабушка — Видит бабушку в иллюзиях спичек, объясняет правила использования рубля.
Делла — Скромна, решительна, готова пожертвовать собой ради любви.
Джим — Беспечен, но ценит символический подарок.
Чероки — Оптимист, стремится принести праздник в поселок.
Девочка со спичками — Символизирует отчаяние и мечту о семье.
Мальчик — Погружается в детские видения, видит рождественскую ёлку и чудесные сцены.

Цитаты

Делла кончила плакать и прошлась пуховкой по щекам.
Чирк! Как она зашипела и загорелась!
А то кто же? Конечно, она.
А я постоянно вижу. Чудные бывают сны.
Марли был мёртв, как гвоздь в притолоке.
Скрудж был не из тех, кого это может запугать.
Войди! – крикнул Скруджу Призрак.
Скрудж оглянулся, ища Духа, но его уже не было.
Тапёр?
Папа, ну что мы подарим Коле Радомскому?

Сводка по автору из Wikidata

1805–1875. Hans Christian Andersen. датский писатель и поэт (1805—1875)

Читать онлайн

Страница 1 из 51

Annotation

Рождественские рассказы русских и зарубежных классиков, наполненные атмосферой праздника и настоящими чудесами, взывают к справедливости и милосердию и помогают вернуться в светлые моменты детства, когда все мы ждём волшебства. Издание иллюстрировано рисунками Полины Летягиной.

Зимнее волшебство: сборник рождественских рассказов

О. Генри

Г. Х. Андерсен

Ф. Достоевский

А. Чехов

Л. Андреев

В. Немирович-Данченко

Н. Лесков

Ч. Диккенс

А. Куприн

Зимнее волшебство: сборник рождественских рассказов

О. Генри Дары волхвов

Один доллар восемьдесят семь центов. Это было всё. Из них шестьдесят центов монетками по одному центу. За каждую из этих монеток пришлось торговаться с бакалейщиком, зеленщиком, мясником так, что даже уши горели от безмолвного неодобрения, которое вызывала подобная бережливость. Делла пересчитала три раза. Один доллар восемьдесят семь центов. А завтра Рождество.

Единственное, что тут можно было сделать, это хлопнуться на старенькую кушетку и зареветь. Именно так Делла и поступила. Откуда напрашивается философский вывод, что жизнь состоит из слёз, вздохов и улыбок, причём вздохи преобладают.

Пока хозяйка дома проходит все эти стадии, оглядим сам дом. Меблированная квартирка за восемь долларов в неделю. В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но, скорее, красноречиво молчащая бедность. Внизу, на парадной двери, ящик для писем, в щель которого не протиснулось бы ни одно письмо, и кнопка электрического звонка, из которой ни одному смертному не удалось бы выдавить ни звука. К сему присовокуплялась карточка с надписью «М-р Джеймс Диллингем Янг». «Диллингем» развернулось во всю длину в недавний период благосостояния, когда обладатель указанного имени получал тридцать долларов в неделю. Теперь, после того как этот доход понизился до двадцати долларов, буквы в слове «Диллингем» потускнели, словно не на шутку задумавшись: а не сократиться ли им в скромное и непритязательное «Д»? Но когда мистер Джеймс Диллингем Янг приходил домой и поднимался к себе на верхний этаж, его неизменно встречал возглас: «Джим!» – и нежные объятия миссис Джеймс Диллингем Янг, уже представленной вам под именем Деллы. А это, право же, очень мило.

Делла кончила плакать и прошлась пуховкой по щекам. Она теперь стояла у окна и уныло глядела на серую кошку, прогуливавшуюся по серому забору вдоль серого двора. Завтра Рождество, а у неё только один доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Долгие месяцы она выгадывала буквально каждый цент, и вот всё, чего она достигла. На двадцать долларов в неделю далеко не уедешь. Расходы оказались больше, чем она рассчитывала. С расходами всегда так бывает. Только доллар восемьдесят семь центов на подарок Джиму! Её Джиму! Сколько радостных часов она провела, придумывая, что бы такое ему подарить к Рождеству. Что-нибудь совсем особенное, редкостное, драгоценное, что-нибудь хоть чуть-чуть достойное высокой чести принадлежать Джиму.

В простенке между окнами стояло трюмо. Вам никогда не приходилось смотреться в трюмо восьмидолларовой меблированной квартиры? Очень худой и очень подвижный человек может, наблюдая последовательную смену отражений в его узких створках, составить себе довольно точное представление о собственной внешности. Делле, которая была хрупкого сложения, удалось овладеть этим искусством.

Она вдруг отскочила от окна и бросилась к зеркалу. Глаза её сверкали, но с лица за двадцать секунд сбежали краски. Быстрым движением она вытащила шпильки и распустила волосы.

Надо вам сказать, что у четы Джеймс Диллингем Янг было два сокровища, составлявших предмет их гордости. Одно – золотые часы Джима, принадлежавшие его отцу и деду, другое – волосы Деллы. Если бы царица Савская проживала в доме напротив, Делла, помыв голову, непременно просушивала бы у окна распущенные волосы – специально для того, чтобы заставить померкнуть все наряды и украшения её величества. Если бы царь Соломон служил в том же доме швейцаром и хранил в подвале все свои богатства, Джим, проходя мимо, всякий раз доставал бы часы из кармана – специально для того, чтобы увидеть, как он рвёт на себе бороду от зависти.

И вот прекрасные волосы Деллы рассыпались, блестя и переливаясь, точно струи каштанового водопада. Они спускались ниже колен и плащом окутывали почти всю её фигуру. Но она тотчас же, нервничая и торопясь, принялась снова подбирать их. Потом, словно заколебавшись, с минуту стояла неподвижно, и две или три слезинки упали на ветхий красный ковёр.

Старенький коричневый жакет на плечи, старенькую коричневую шляпку на голову – и, взметнув юбками, сверкнув невысохшими блёстками в глазах, она уже мчалась вниз, на улицу.

Вывеска, у которой она остановилась, гласила: «М-lе Sophronie. Всевозможные изделия из волос». Делла взбежала на второй этаж и остановилась, с трудом переводя дух.

– Не купите ли вы мои волосы? – спросила она у мадам.

– Я покупаю волосы, – ответила мадам. – Снимите шляпу, надо посмотреть товар.

Снова заструился каштановый водопад.

– Двадцать долларов, – сказала мадам, привычно взвешивая на руке густую массу.

– Давайте скорее, – сказала Делла.

Следующие два часа пролетели на розовых крыльях – прошу прощенья за избитую метафору. Делла рыскала по магазинам в поисках подарка для Джима.

Наконец она нашла. Без сомнения, это было создано для Джима, и только для него. Ничего подобного не нашлось в других магазинах, а уж она всё в них перевернула вверх дном. Это была платиновая цепочка для карманных часов, простого и строгого рисунка, пленявшая истинными своими качествами, а не показным блеском, – такими и должны быть все хорошие вещи. Её, пожалуй, даже можно было признать достойной часов. Как только Делла увидела её, она поняла, что цепочка должна принадлежать Джиму. Она была такая же, как сам Джим. Скромность и достоинство – эти качества отличали обоих. Двадцать один доллар пришлось уплатить в кассу, и Делла поспешила домой с восемьюдесятью семью центами в кармане. При такой цепочке Джиму в любом обществе не зазорно будет поинтересоваться, который час. Как ни великолепны были его часы, а смотрел он на них часто украдкой, потому что они висели на дрянном кожаном ремешке.

Дома оживление Деллы поулеглось и уступило место предусмотрительности и расчёту. Она достала щипцы для завивки, зажгла газ и принялась исправлять разрушения, причинённые великодушием в сочетании с любовью. А это всегда тягчайший труд, друзья мои, исполинский труд.

Не прошло и сорока минут, как её голова покрылась крутыми мелкими локончиками, которые сделали её удивительно похожей на мальчишку, удравшего с уроков.

Она посмотрела на себя в зеркало долгим, внимательным и критическим взглядом. «Ну, – сказала она себе, – если Джим не убьёт меня сразу, как только взглянет, он решит, что я похожа на хористку с Кони-Айленда. Но что же мне было делать, ах, что же мне было делать, раз у меня был только доллар и восемьдесят семь центов!» В семь часов кофе был сварен, и раскалённая сковорода стояла на газовой плите, дожидаясь бараньих котлеток.

Страница 1 из 51

Назад1 2…51 Далее