Загрузка...
Первая любовь — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Первая любовь

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+20083.5k читателей
Дата написания1859-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека школьника
Возрастное ограничение12+
Темы
повестипервая любовьстановление героя

Описание

В романе описывается юный Владимир Петрович, который впервые влюбляется в княжну Зинаиду и переживает сложные эмоциональные и семейные конфликты, связанные с её присутствием, переездом семьи и смертью любимой. История раскрывает переход от юношеской страсти к зрелому пониманию любви и памяти.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными чувствами к Зинаиде и семейными ожиданиями, а также противоречия между отцом и Зинаидой, которые влияют на судьбу главного героя.

Ключевые идеи

  • Первая любовь как сильное и незабываемое чувство.
  • Юность и неопределённость, связанные с поиском себя.
  • Влияние окружения и социальных связей на личные отношения.
  • Юноша влюбляется в княжну Зинаиду и испытывает растущую страсть.
  • Игра «фанты» символизирует власть и контроль, а также социальные роли.
  • Семейные ожидания и ограничения создают внутренний конфликт героя.
  • Наблюдение за поведением Зинаиды раскрывает её манипулятивные и игривые стороны.
  • Гроза и ночные размышления усиливают эмоциональный отклик героя.
  • Любовь как эмоциональный вихрь, меняющийся от восторга к дружескому пониманию
  • Внутренний конфликт и страх перед отвергнутыми чувствами
  • Влияние внешних обстоятельств и персонажей на развитие отношений
  • Разрыв семейных уз и переезд в город

Вывод

Книга приводит к выводу, что любовь меняется со временем, но память о первых чувствах остаётся живой, а семейные решения и конфликты формируют личность и судьбу человека.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской классикой
  • Люди, ищущие понимание сложных семейных и любовных отношений
  • Студенты и исследователи русской литературы

Главные темы

  • Любовь и юношеская страсть
  • Семейные ожидания и конфликты
  • Переезд и социальные изменения
  • Память и влияние прошлого

Персонажи

  • Владимир Петрович — Шестнадцатилетний юноша из Москвы, переезжает на дачу, влюбляется в Зинаиду, ищет свободу, сталкивается с семейными ограничениями, участвует в играх, переживает внутренний конфликт, в конце умирает отец.
  • Зинаида Александровна — Молодая княжна, привлекательная, игривая, манипулятивная, держит мужчин в своей власти, влюблена в Владимира, позже умирает от родов.
  • Отец — Сдержанный, строгий, иногда жестокий, контролирует сына, упрекает графа Малевского, бьёт Зинаиду хлыстом, умирает от удара, оставляет письмо о женской любви.
  • Мать — Недовольна посещениями сына, решает переехать в город, пытается успокоить сына, поддерживает семейный порядок, её решения вызывают тревогу сына.
  • Княгиня Засекина — Близкая к семье Владимира, приглашает его помочь распутать шерсть, участвует в играх, играет роль наставницы.
  • Гусар Виктор Егорыч — Участник сцены с котенком, добавляет комичности, присутствует в доме.
  • Граф Малевский — Показывает свою роль в игре, подчиняется Зинаиде, упрекается отцом за почерк, угрожает выгнать его.
  • Доктор Лушин — Скептически относится к играм, наблюдает за героями, обсуждает события с сыном.
  • Поэт Майданов — Творческий персонаж, участвует в обсуждениях, сообщает о смерти Зинаиды.
  • Беловзоров — Показывает агрессивную сторону, участвует в играх, встречается с главным героем.
  • Мсьё Вольдемар — Получает билет в игре, становится объектом внимания, участвует в развлечениях.

Цитаты

  • У меня не было первой любви, – сказал он, наконец, – я прямо начал со второй.
  • Мне было тогда шестнадцать лет. Дело происходило летом 1833 года.
  • Que suis-je pour elle?
  • Приходите к нам в восемь часов, слышите, непременно…
  • Я так был весел и горд весь этот день, я так живо сохранял на моем лице ощущение Зинаидиных поцелуев, я с таким содроганием восторга вспоминал каждое ее слово
  • Зинаида ходила взад и вперед по комнате, всякий раз быстро улыбалась, как только взглядывала на меня; но мысли ее были далеко, я это ясно видел…
  • Несколько дней тому назад вашему сиятельству в одном доме указали на дверь; а теперь я не буду входить с вами в объяснения, но имею честь вам доложить, что если вы еще раз пожалуете ко мне, то я вас выброшу в окошко. Мне ваш почерк не нравится.
  • Сын мой, бойся женской любви, бойся этого счастья, этой отравы…
  • Женщиной весьма вульгарной (фр.)
  • Барбье Огюст – французский революционный поэт-романтик.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 3 из 19

IV

В тесной и неопрятной передней флигелька, куда я вступил с невольной дрожью во всем теле, встретил меня старый седой слуга с темным, медного цвета, лицом, свиными угрюмыми глазками и такими глубокими морщинами на лбу и на висках, каких я в жизни не видывал. Он нес на тарелке обглоданный хребет селедки и, притворяя ногою дверь, ведущую в другую комнату, отрывисто проговорил:

– Чего вам?

– Княгиня Засекина дома? – спросил я.

– Вонифатий! – закричал из-за двери дребезжащий женский голос.

Слуга молча повернулся ко мне спиною, причем обнаружилась сильно истертая спинка его ливреи, с одинокой порыжелой гербовой пуговицей, и ушел, поставив тарелку на пол.

– В квартал ходил? – повторил тот же женский голос. Слуга пробормотал что-то. – А?.. Пришел кто-то?.. – послышалось опять. – Барчук соседний? Ну, проси.

– Пожалуйте-с в гостиную, – проговорил слуга, появившись снова передо мною и поднимая тарелку с полу.

Я оправился и вошел в «гостиную».

Я очутился в небольшой и не совсем опрятной комнате с бедной, словно наскоро расставленной мебелью. У окна, на кресле с отломанной ручкой, сидела женщина лет пятидесяти, простоволосая и некрасивая, в зеленом старом платье и с пестрой гарусной косынкой вокруг шеи. Ее небольшие черные глазки так и впились в меня.

Я подошел к ней и раскланялся.

– Я имею честь говорить с княгиней Засекиной?

– Я княгиня Засекина; а вы сын господина В.?

– Точно так-с. Я пришел к вам с поручением от матушки.

– Садитесь, пожалуйста. Вонифатий! где мои ключи, не видал?

Я сообщил г-же Засекиной ответ моей матушки на ее записку. Она выслушала меня, постукивая толстыми красными пальцами по оконнице, а когда я кончил, еще раз уставилась на меня.

– Очень хорошо; непременно буду, – промолвила она, наконец. – А как вы еще молоды! Сколько вам лет, позвольте спросить?

– Шестнадцать лет, – отвечал я с невольной запинкой.

Княгиня достала из кармана какие-то исписанные, засаленные бумаги, поднесла их к самому носу и принялась перебирать их.

– Годы хорошие, – произнесла она внезапно, поворачиваясь и ерзая на стуле. – А вы, пожалуйста, будьте без церемонии. У меня просто.

«Слишком просто», – подумал я, с невольной гадливостью окидывая взором всю ее неблагообразную фигуру.

В это мгновенье другая дверь гостиной быстро распахнулась, и на пороге появилась девушка, которую я видел накануне в саду. Она подняла руку, и на лице ее мелькнула усмешка.

– А вот и дочь моя, – промолвила княгиня, указав на нее локтем. – Зиночка, сын нашего соседа, господина В. Как вас зовут, позвольте узнать?

– Владимиром, – отвечал я, вставая и пришепетывая от волнения.

– А по батюшке?

– Петровичем.

– Да! У меня был полицеймейстер знакомый, тоже Владимиром Петровичем звали. Вонифатий! не ищи ключей, ключи у меня в кармане.

Молодая девушка продолжала глядеть на меня с прежней усмешкой, слегка щурясь и склонив головку немного набок.

– Я уже видела мсьё Вольдемара, – начала она. (Серебристый звук ее голоса пробежал по мне каким-то сладким холодком.) – Вы мне позволите так называть вас?

– Помилуйте-с, – пролепетал я.

– Где это? – спросила княгиня. Княжна не отвечала своей матери.

– Вы теперь заняты? – промолвила она, не спуская с меня глаз.

– Никак нет-с.

– Хотите вы мне помочь шерсть распутать? Подите сюда, ко мне.

Она кивнула мне головой и пошла вон из гостиной. Я отправился вслед за ней.

В комнате, куда мы вошли, мебель была немного получше и расставлена с большим вкусом. Впрочем, в это мгновенье я почти ничего заметить не мог: я двигался как во сне и ощущал во всем составе своем какое-то до глупости напряженное благополучие.

Княжна села, достала связку красной шерсти и, указав мне на стул против нее, старательно развязала связку и положила мне ее на руки. Все это она делала молча, с какой-то забавной медлительностью и с той же светлой и лукавой усмешкой на чуть-чуть раскрытых губах. Она начала наматывать шерсть на перегнутую карту и вдруг озарила меня таким ясным и быстрым взглядом, что я невольно потупился. Когда ее глаза, большею частию полуприщуренные, открывались во всю величину свою, – ее лицо изменялось совершенно: точно свет проливался по нем.

– Что вы подумали обо мне вчера, мсьё Вольдемар? – спросила она погодя немного. – Вы, наверно, осудили меня?

– Я… княжна… я ничего не думал… как я могу… – отвечал я с смущением.

– Послушайте, – возразила она. – Вы меня еще не знаете: я престранная; я хочу, чтоб мне всегда правду говорили. Вам, я слышала, шестнадцать лет, а мне двадцать один: вы видите, я гораздо старше вас, и потому вы всегда должны мне говорить правду… и слушаться меня, – прибавила она. – Глядите на меня – отчего вы на меня не глядите?

Я смутился еще более, однако поднял на нее глаза. Она улыбнулась, только не прежней, а другой, одобрительной улыбкой.

– Глядите на меня, – промолвила она, ласково понижая голос, – мне это не неприятно… Мне ваше лицо нравится; я предчувствую, что мы будем друзьями. А я вам нравлюсь? – прибавила она лукаво.

– Княжна… – начал было я.

– Во-первых, называйте меня Зинаидой Александровной, а во-вторых, – что это за привычка у детей (она поправилась) – у молодых людей – не говорить прямо то, что они чувствуют? Это хорошо для взрослых. Ведь я вам нравлюсь?

Хотя мне очень было приятно, что она так откровенно со мной говорила, однако я немного обиделся.

Я хотел показать ей, что она имеет дело не с мальчиком, и, приняв по возможности развязный и серьезный вид, промолвил:

– Конечно, вы очень мне нравитесь, Зинаида Александровна; я не хочу это скрывать.

Она с расстановкой покачала головой.

– У вас есть гувернер? – спросила она вдруг.

– Нет, у меня уже давно нет гувернера.

Я лгал; еще месяца не прошло с тех пор, как я расстался с моим французом.

– О! да я вижу – вы совсем большой.

Она легонько ударила меня по пальцам.

– Держите прямо руки! – И она прилежно занялась наматыванием клубка.

Я воспользовался тем, что она не поднимала глаз, и принялся ее рассматривать, сперва украдкой, потом все смелее и смелее. Лицо ее показалось мне еще прелестнее, чем накануне; так все в нем было тонко, умно и мило. Она сидела спиной к окну, завешенному белой шторой; солнечный луч, пробиваясь сквозь эту штору, обливал мягким светом ее пушистые, золотистые волосы, ее невинную шею, покатые плечи и нежную, спокойную грудь. Я глядел на нее – и как дорога и близка становилась она мне! Мне сдавалось, что и давно-то я ее знаю и ничего не знал и не жил до нее. На ней было темненькое, уже поношенное платье с передником; я, кажется, охотно поласкал бы каждую складку этого платья и этого передника. Кончики ее ботинок выглядывали из-под ее платья: я бы с обожанием преклонился к этим ботинкам… «И вот я сижу перед ней, – подумал я, – я с ней познакомился… какое счастие, боже мой!» Я чуть не соскочил со стула от восторга, но только ногами немного поболтал, как ребенок, который лакомится.

Мне было хорошо, как рыбе в воде, и я бы век не ушел из этой комнаты, не покинул бы этого места.

Ее веки тихо поднялись, и опять ласково засияли передо мною ее светлые глаза – и опять она усмехнулась.

– Как вы на меня смотрите, – медленно проговорила она и погрозила мне пальцем.

Страница 3 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее