Загрузка...
Назад в библиотеку
Человек и сверхчеловек — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Человек и сверхчеловек

Автор Джордж Бернард Шоу
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
пьесы и драматургия
Темы
комедияпьесаШоу Бернардидеологиясоциальная критикадрамаанглийская литературасатирапубличная жизньистория театра

Описание

Пьеса «Человек и сверхчеловек» Джорджа Бернард Шоу представляет собой философскую комедию, в которой через конфликт между опекунами Анн Уайтфилд и обсуждение брака, наследства, бандитизма и мистических диалогов с Дон Жуаном и дьяволом исследуются вопросы человеческой природы, свободы и роли общественных институтов.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между опекунами Анн Уайтфилд и философские дебаты о роли брака, наследства и человеческой свободы, которые ставят под вопрос традиционные общественные нормы.

Ключевые идеи

  • Пьеса как философская комедия, где идеи выражаются через характеры, а не через бытовую правдоподобность.
  • Письмо Шоу к Артуру Бингэму раскрывает намерение создать пьесу о Дон Жуане как философском трактате, а не распутном романе.
  • Ввод главных персонажей и конфликт вокруг опекунства Анн, подчеркивая темы наследства и семейной ответственности.
  • Конфликт между Рэмсденом и Тэннером по поводу опекунства Анн и Роды.
  • Тайна Вайолет и её скрытый брак.
  • Моральные дилеммы и семейные обязанности.
  • Планы поездки в Ниццу как символ свободы и конфликтов.
  • Конфликт между личными желаниями и семейными обязанностями.
  • Философские дебаты о природе бандитизма, анархизма и социал‑демократии.
  • Мистический диалог о смысле жизни, смерти и человеческой природы.
  • Жизнь как сила, превосходящая моральные ограничения.
  • Критика традиционных ценностей брака и целомудрия.

Вывод

Пьеса приводит к выводу, что человек и сверхчеловек находятся в постоянном взаимодействии, и что истинная цель человека – стремление к самосовершенствованию, которое выходит за рамки общественных ожиданий.

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели литературы и философии
  • Театральные критики и режиссёры
  • Общие читатели, интересующиеся работами Джорджа Бернард Шоу

Главные темы

  • Философия человека и сверхчеловека
  • Семейные и юридические вопросы
  • Брак и наследство
  • Бандитизм и анархизм
  • Культурные и исторические контексты

Персонажи

  • Дон Жуан — Искушённый и раздумчивый, стремится к самосовершенствованию. Образ соблазнителя, чья история многократно переосмыслялась в разных культурах.
  • Роубек Рэмсден — Благополучный и уважаемый гражданин, строгий, стремится защитить Анн и контролировать её судьбу.
  • Октавиус — Склонен к романтическим идеалам, осторожен в семейных обязанностях, наблюдает за событиями.
  • Тэннер — Уверенный, настойчивый, саркастичный, участвует в философских дебатах, стремится к самосовершенствованию.
  • Анн Уайтфилд — Сомневается в чувствах Таннера, отказывается от брака, стремится к счастью.
  • Вайолет — Скрывает брак, боится неизвестного мужчины, заботится о семье.
  • Гектор — Стремится жениться на английской девушке, боится обмануть отца.
  • Стрэйкер — Участвует в обсуждениях, пытается помочь, но остаётся в стороне.
  • Мендоса — Ведёт дебаты о бандитизме, анархизме и социал‑демократии.
  • Статуя — Представляет общественные нормы.
  • Дьявол — Выражает сомнения в возможности изменить судьбу.
  • Мэлоун — Помогает, но остаётся в стороне.

Цитаты

  • «Пьеса «Человек и сверхчеловек» – одна из лучших пьес Шоу; более того, это вообще одна из лучших комедий XX в. Перед нами яркий образец драматургии идей.»
  • «Встреча Джона Тэннера, который утверждает, что он назначен вторым опекуном по завещанию Уайтфилда, приводит к конфликту с Рэмсденом.»
  • «Я не хочу и не могу вникать в их смысл, он, несомненно, выскажется на эту тему сам»
  • «Вайолет, ты замужем, но держишь это в секрете»
  • "Тогда я могу сразу открыть ему правду и вернуть долг."
  • "Люди всегда жалуются, что они не могут жить без денег, но они не знают, что деньги — это не всё."
  • «Жизнь — будь то в ее слепом, аморфном проявлении…»
  • «Ницше!»
  • Теннер: "Я во власти Силы Жизни!"
  • Анн: "Счастье дороже всего этого."

Сводка по автору из Wikidata

1856–1950. George Bernard Shaw. Ирландский писатель, романист и драматург (1856—1950)

Читать онлайн

Страница 2 из 64

Позволю себе развить эту идею подробнее, поскольку Вы достаточно умны и не поднимете шутовских воплей, не обвините меня в парадоксальности, оттого что я беру трость за рукоять, вместо того чтобы ухватиться по ошибке за ее пятку. Отчего наши редкие попытки вынести на сцену проблемы земной любви рождают отвратительные, убогие пьесы, и даже те, кто твердо убежден в необходимости открытого обсуждения вопросов секса, не в состоянии притворяться, будто эти безрадостные попытки оздоровить общество доставляют им удовольствие? Не оттого ли, что по существу эти пьесы начисто лишены сексуального элемента?

Какова обычная схема таких пьес? Некая женщина когда-то в прошлом вынуждена была преступить закон, управляющий взаимоотношениями полов. Впоследствии некий мужчина влюбляется в нее или на ней женится и тем самым преступает обычай относиться к такой женщине с неодобрением. Разумеется, конфликт между личностью и законом или обычаем можно положить в основу пьесы с таким же успехом, как любой другой конфликт; но это конфликты чисто юридические; а между тем скрытые взаимоотношения между мужчиной и женщиной интересуют нас гораздо больше, чем их взаимоотношения с официальным судом и неофициальным судилищем кумушек; и оттого у нас появляется ощущение, что все это фальшиво, узко, несерьезно, поверхностно, неприятно, пусто, ничему не учит и не очень-то развлекает, — ощущение, которое Вы так же часто испытываете в театрах, как испытывал его я, когда тоже посещал эти неуютные помещения и обнаруживал, что наши модные драматурги настроены — как им кажется — помериться силами с Ибсеном.

По-видимому, когда Вы просили у меня пьесу о Дон Жуане, Вы хотели вовсе не такого. Такого никто не хочет: успех, который подобные пьесы иногда имеют, объясняется наличием в них элемента традиционной мелодрамы, к которой инстинктивно прибегает популярный автор, спасаясь от провала. Но чего Вы хотели? Из-за Вашей несчастной привычки (теперь, надеюсь, Вы чувствуете проистекающие от нее неудобства) избегать разъяснений, мне пришлось докапываться до этого самому. Прежде всего мне пришлось задать себе вопрос: что такое Дон Жуан? В вульгарном представлении — распутник. Но Ваша неприязнь к вульгарному столь велика, что граничит с недостатком (многосторонность личности невозможна без некоторой доли грубости); к тому же, если даже Вам и захотелось бы чего-нибудь вульгарного, то этой пищи Вы предостаточно добудете из обычных источников, не беспокоя меня. Так что, по-видимому, Вы требовали Дон Жуана в философском смысле.

В философском представлении Дон Жуан — это человек, который превосходно умеет различать добро и зло и тем не менее подчиняется своим инстинктам, пренебрегая и писаными, и неписаными законами, и светскими, и церковными; вот он и вызывает горячую симпатию наших непокорных инстинктов (им лестен блеск, которым Дон Жуан их наделяет), хотя и вступает в роковой конфликт с существующими в обществе установлениями; ему приходится защищаться при помощи мошенничества и физической силы — столь же беззастенчиво, сколь фермер защищает свой урожай от грызунов. Первый Дон Жуан, изобретенный в начале XVI века испанским монахом, был — в соответствии со взглядами того времени — представлен врагом господа бога; приближение гнева господа чувствуется на протяжении всей драмы, с каждой минутой становясь все более грозным. Мы не волнуемся за Дон Жуана при появлении его мелких противников: он легко ускользает от властей, и мирских, и духовных; а когда возмущенный отец пытается своими силами — при помощи меча — добиться удовлетворения, Дон Жуан без труда его убивает. И только когда убиенный отец возвращается с небес в роли посланника божьего, приняв облик своей собственной статуи, ему удается взять верх над убийцей и ввергнуть его в ад. Мораль тут монашеская: раскайся и исправься ныне, ибо завтра может быть слишком поздно. Только в этом последнем вопросе Дон Жуан и проявляет скептицизм: в конечную неизбежность адских мук он искренне верит, а идет на риск лишь потому, что ему, человеку молодому, кажется, что времени в запасе предостаточно и раскаяние можно отложить, а пока — позабавиться вдосталь.

Но урок, который вознамерился преподать миру автор, редко совпадает с уроком, который миру угодно извлечь из его труда. Привлекает и восхищает нас в El Burlador de Sevilla[6] вовсе не призыв немедленно раскаяться, а героизм смельчака, отважившегося бросить вызов господу богу. От Прометея[7] до моего собственного Ученика дьявола такие смельчаки всегда становились любимцами публики. Дон Жуан стал всеобщим любимцем, и мир уже не мог допустить, чтобы он подвергся адским мукам. Во втором варианте пьесы мир сентиментально примирил его с господом и целое столетие требовал его канонизации, то есть обращался с Дон Жуаном, как английские журналисты обращались с Панчем, этим комическим противником богов. Дон Жуан Мольера[8] — такой же нераскаявшийся грешник, как и исходный Дон Жуан, но по части набожности ему далеко до оригинала. Правда, он тоже предполагает раскаяться; но как он об этом говорит! «Oui, ma foi! il faut s'amender. Encore vingt ou trente ans de cette vie-ci, et puis nous songerons a nous»[9].

Следующий после Мольера — маэстро-чародей, гений и любимец гениев Моцарт, раскрывший дух героя в волшебных гармониях, сказочных звучаниях и в ликовании скачущих ритмов, похожих на летние молнии. Тут свобода в любви и морали изысканно насмешничает над рабским подчинением и интригует нас, привлекает, искушает, и непонятно каким образом поднимает героя вместе с враждебной ему статуей в сферы возвышенного, а жеманную дочь и ее чванливого возлюбленного — оставляет на посудной полке — пусть живут себе праведно до скончания века.

После этих вполне законченных произведений байроновский фрагмент не представляет интереса с точки зрения философской интерпретации. В этом смысле путешествующие распутники ничем не интереснее, чем матрос, у которого жена в каждом порту, а герой Байрона[10] — это, в конце концов, всего лишь путешествующий распутник. К тому же он глуп: он не говорит о себе со Сганарелем-Лепорелло[11] или с отцами и братьями своих любовниц; в отличие от Казановы[12], он далее не рассказывает своей биографии. По сути дела, он не настоящий Дон Жуан, ибо враг господа бога из него такой же, как из любого романтического повесы и искателя приключений. Будь мы с Вами на его месте — и в его возрасте, — мы тоже, может быть, пошли бы его путем; разве что Ваша разборчивость спасла бы Вас от императрицы Екатерины[13]. К философии Байрон был склонен так же мало, как Петр Великий. Оба они принадлежали к редкому и полезному, но малоинтересному типу энергичного гения, лишенного предрассудков и суеверий, свойственных его современникам. Происходящая от этого свобода мысли, не контролируемой совестью, сделала Байрона поэтом более смелым, чем Вордсворт[14], а Петра — царем более смелым, чем Георг III[15]. Но, поскольку их исключительность объяснялась не наличием, а отсутствием определенных качеств, она не помешала Петру оказаться чудовищным негодяем и сущим трусом и не помогла Байрону стать религиозной силой, подобной Шелли[16]. Так что байроновский Дон Жуан не в счет. Последний настоящий Дон Жуан — моцартовский, ибо к тому времени, когда он достиг совершеннолетия, из-под пера Гете[17] вышел кузен Дон Жуана — Фауст, который занял его место и продолжил его борьбу и его примирение с богами, но уже не в любовных играх, а в таких вопросах, как политика, искусство, проекты поднятия континентов со дна морского и признание принципа вечной женственности во вселенной. Фауст Гете и Дон Жуан Моцарта — вот последнее слово XVIII века о нашем предмете. И к тому времени, когда учтивые критики XIX века, игнорируя Уильяма Блейка с тем же легкомыслием, с каким в XVIII веке игнорировали Хогарта[18], а в XVII — Беньяна, миновали период Диккенса — Маколея[19], Дюма — Гизо[20] и Стендаля — Мередита[21] — Тургенева и добрались до философских сочинений таких авторов, как Ибсен и Толстой, Дон Жуан сменил пол и превратился в Донну Хуану, которая вырвалась из Кукольного дома[22] и, не довольствуясь ролью статистки в моралите, решительно превратилась в личность.

Страница 2 из 64

Назад123…64Далее

Вам также может понравиться

Горе от ума — обложка книги

Горе от ума

Александр Сергеевич Грибоедов

Пигмалион — обложка книги

Пигмалион

Джордж Бернард Шоу

Обыкновенное чудо — обложка книги

Обыкновенное чудо

Евгений Львович Шварц

Дядя Ваня — обложка книги

Дядя Ваня

Антон Павлович Чехов

Иван Васильевич — обложка книги

Иван Васильевич

Михаил Афанасьевич Булгаков

Дракон — обложка книги

Дракон

Евгений Львович Шварц

Гроза — обложка книги

Гроза

Александр Николаевич Островский

Маленькие трагедии — обложка книги

Маленькие трагедии

Александр Сергеевич Пушкин

Бесприданница — обложка книги

Бесприданница

Александр Николаевич Островский

Сирано де Бержерак — обложка книги

Сирано де Бержерак

Эдмон Ростан

Вишневый сад — обложка книги

Вишневый сад

Антон Павлович Чехов

Маскарад — обложка книги

Маскарад

Михаил Юрьевич Лермонтов

Страница 1 из 72

Назад12…72Далее