Загрузка...
Человек и сверхчеловек — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Человек и сверхчеловек

Автор Джордж Бернард Шоу
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
комедияпьесаШоу Бернардидеологиясоциальная критикадрамаанглийская литературасатирапубличная жизньистория театра

Описание

Пьеса «Человек и сверхчеловек» Джорджа Бернард Шоу представляет собой философскую комедию, в которой через конфликт между опекунами Анн Уайтфилд и обсуждение брака, наследства, бандитизма и мистических диалогов с Дон Жуаном и дьяволом исследуются вопросы человеческой природы, свободы и роли общественных институтов.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между опекунами Анн Уайтфилд и философские дебаты о роли брака, наследства и человеческой свободы, которые ставят под вопрос традиционные общественные нормы.

Ключевые идеи

  • Пьеса как философская комедия, где идеи выражаются через характеры, а не через бытовую правдоподобность.
  • Письмо Шоу к Артуру Бингэму раскрывает намерение создать пьесу о Дон Жуане как философском трактате, а не распутном романе.
  • Ввод главных персонажей и конфликт вокруг опекунства Анн, подчеркивая темы наследства и семейной ответственности.
  • Конфликт между Рэмсденом и Тэннером по поводу опекунства Анн и Роды.
  • Тайна Вайолет и её скрытый брак.
  • Моральные дилеммы и семейные обязанности.
  • Планы поездки в Ниццу как символ свободы и конфликтов.
  • Конфликт между личными желаниями и семейными обязанностями.
  • Философские дебаты о природе бандитизма, анархизма и социал‑демократии.
  • Мистический диалог о смысле жизни, смерти и человеческой природы.
  • Жизнь как сила, превосходящая моральные ограничения.
  • Критика традиционных ценностей брака и целомудрия.

Вывод

Пьеса приводит к выводу, что человек и сверхчеловек находятся в постоянном взаимодействии, и что истинная цель человека – стремление к самосовершенствованию, которое выходит за рамки общественных ожиданий.

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели литературы и философии
  • Театральные критики и режиссёры
  • Общие читатели, интересующиеся работами Джорджа Бернард Шоу

Главные темы

  • Философия человека и сверхчеловека
  • Семейные и юридические вопросы
  • Брак и наследство
  • Бандитизм и анархизм
  • Культурные и исторические контексты

Персонажи

  • Дон Жуан — Искушённый и раздумчивый, стремится к самосовершенствованию. Образ соблазнителя, чья история многократно переосмыслялась в разных культурах.
  • Роубек Рэмсден — Благополучный и уважаемый гражданин, строгий, стремится защитить Анн и контролировать её судьбу.
  • Октавиус — Склонен к романтическим идеалам, осторожен в семейных обязанностях, наблюдает за событиями.
  • Тэннер — Уверенный, настойчивый, саркастичный, участвует в философских дебатах, стремится к самосовершенствованию.
  • Анн Уайтфилд — Сомневается в чувствах Таннера, отказывается от брака, стремится к счастью.
  • Вайолет — Скрывает брак, боится неизвестного мужчины, заботится о семье.
  • Гектор — Стремится жениться на английской девушке, боится обмануть отца.
  • Стрэйкер — Участвует в обсуждениях, пытается помочь, но остаётся в стороне.
  • Мендоса — Ведёт дебаты о бандитизме, анархизме и социал‑демократии.
  • Статуя — Представляет общественные нормы.
  • Дьявол — Выражает сомнения в возможности изменить судьбу.
  • Мэлоун — Помогает, но остаётся в стороне.

Цитаты

  • «Пьеса «Человек и сверхчеловек» – одна из лучших пьес Шоу; более того, это вообще одна из лучших комедий XX в. Перед нами яркий образец драматургии идей.»
  • «Встреча Джона Тэннера, который утверждает, что он назначен вторым опекуном по завещанию Уайтфилда, приводит к конфликту с Рэмсденом.»
  • «Я не хочу и не могу вникать в их смысл, он, несомненно, выскажется на эту тему сам»
  • «Вайолет, ты замужем, но держишь это в секрете»
  • "Тогда я могу сразу открыть ему правду и вернуть долг."
  • "Люди всегда жалуются, что они не могут жить без денег, но они не знают, что деньги — это не всё."
  • «Жизнь — будь то в ее слепом, аморфном проявлении…»
  • «Ницше!»
  • Теннер: "Я во власти Силы Жизни!"
  • Анн: "Счастье дороже всего этого."

Сводка по автору из Wikidata

1856–1950. George Bernard Shaw. Ирландский писатель, романист и драматург (1856—1950)

Читать онлайн

Страница 3 из 64

И вот в начале XX века Вы, как ни в чем не бывало, просите у меня пьесы о Дон Жуане. Однако из приведенного выше обзора Вы видите, что для нас с Вами Дон Жуан устарел по меньшей мере сто лет назад; а что касается менее начитанной широкой публики, пребывающей все еще в XVIII веке, то ведь к ее услугам Мольер и Моцарт, превзойти которых нам, смертным, не дано. Вы подняли бы меня на смех, если бы я принялся описывать — в наше-то время — привидения, дуэли и «женственных» женщин. Что касается обыкновенного распутства, то Вы же первый мне напомните, что Мольеров «Каменный гость» — пьеса не для искателей любовных приключений и что даже один такт томной сентиментальности Гуно[23] или Бизе показался бы отвратительной распущенностью на фоне моцартовского «Дон Жуана». Даже более или менее отвлеченные пассажи пьесы о Дон Жуане настолько обветшали, что непригодны к употреблению: к примеру, сверхъестественный противник Дон Жуана швырял отказывающихся раскаяться грешников в озера пылающей серы, где их подвергали мучениям рогатые и хвостатые дьяволы. От этого противника — и от этой идеи раскаяния — много ли осталось такого, что я мог бы употребить в посвященной Вам пьесе? С другой стороны, мещанское общественное мнение, которое едва ли замечал испанский аристократ во времена первого Дон Жуана, сейчас торжествует повсеместно. Цивилизованное общество — это огромная армия буржуа; аристократ теперь просто не решится шокировать зеленщика. Женщины — «marchesane, principesse, cameriere, cittadine»[24] и прочие — стали также опасны: слабый пол теперь силен и агрессивен. Когда женщин обижают, они уже не собираются в жалкие группки и не поют «Protegga il giusto cielo»[25]:[26] они хватают грозное оружие, юридическое и социальное, и наносят ответный удар. Одного неосторожного поступка достаточно, чтобы погубить политическую партию или служебную карьеру. Если к Вашему столу явятся все статуи Лондона, то при всем их уродстве это не так страшно, как если Донна Эльвира[27] притянет Вас к суду Нонконформистской Совести. Быть преданным анафеме сейчас стало почти так же страшно, как в X веке.

И вот мужчина, в отличие от Дон Жуана, уже не выходит победителем из дуэли со слабым полом. Да и неизвестно, удавалось ли это ему когда-нибудь; во всяком случае, становится все более очевидно, что по замыслу природы главенствующее положение тут занимает женщина. Что касается того, чтобы оттаскать Нонконформистскую Совесть[28] за бороду, как Дон Жуан дергал за бороду статую Командора в обители Св. Франциска, то это теперь совершенно невозможно: осмотрительность или воспитание остановят героя, будь он даже последний идиот. К тому же за бороду теперь скорее оттаскали бы Дон Жуана. Вопреки опасениям Сганареля, он не только не впал в лицемерие, но неожиданно извлек некую мораль из своей безнравственности. И чем яснее он сознает эту новую точку зрения, тем лучше понимает свою ответственность. Прежде к своим остротам он относился так же серьезно, как я отношусь к иным остротам господина У. С. Гилберта[29]. Скептицизм Дон Жуана, который и раньше был невыносим, теперь так окреп, что Дон Жуан уже не может самоутверждаться при помощи остроумного нигилизма: дабы не превратиться в полное ничтожество, ему приходится добиваться признания позитивным путем. Одержанные им тысяча три любовные победы сперва превратились в две недопеченные интрижки, связанные с долгими дрязгами и унижениями, а затем были и вовсе отброшены как недостойные его философского достоинства и компрометирующие его недавно признанное положение основателя школы. Он уже не притворяется, что читает Овидия[30], а действительно читает Шопенгауэра[31] и Ницше[32], изучает Вестермарка[33] и беспокоится теперь не за свободу своих инстинктов, а за будущее человечества. Так бесшабашное беспутство Дон Жуана вслед за его мечом и мандолиной отправилось в лавку старьевщика — отошло в разряд анахронизмов и суеверий. В нем теперь больше от Гамлета, нежели от Дон Жуана; пусть строчки, вложенные в уста актера с целью указать партеру, что Гамлет — философ, по большей части представляют собой всего лишь благозвучные банальности и, будучи лишены словесной музыки, скорее подошли бы Пекснифу[34], все же стоит только отделить подлинного героя (косноязычного тугодума, которого иногда осеняет вдохновение) от исполнителя (которому любой ценой приходится говорить на протяжении пяти актов пьесы), стоит только произвести то, что всегда приходится производить с шекспировскими трагедиями, то есть из ткани подлинного шекспировского текста удалить заимствования (нелепые события и сцены насилия), и мы получим настоящего, страстного противника богов, с таким же отношением к женщине, до какого теперь довели Дон Жуана. С этой точки зрения Гамлет — это усовершенствованный Дон Жуан, которого Шекспир выдает за порядочного человека, как беднягу Макбета он выдает за убийцу. Сегодня уже нет необходимости подтасовывать героев (по крайней мере на нашем с Вами уровне), ибо теперь понятно, что донжуанство как явление куда сложнее казановизма. Сам Дон Жуан в своем старании продемонстрировать эту разницу дошел почти до аскетизма, и потому моя попытка осовременить его, превратив в современного англичанина и пустив в современное английское общество, породила персонаж, внешне весьма мало напоминающий героя Моцарта.

И все же у меня не хватает духу разочаровать Вас и совсем не показать Вам моцартовского dissoluto punito[35][36] и его противника — статую. Чувствую уверенность, что Вы хотели бы узнать больше об этой статуе, порасспросить ее, когда она, так сказать, сменится с караула. Чтобы доставить Вам это удовольствие, я прибегнул к трюку, известному антрепренерам бродячих трупп, которые объявляют пантомиму «Синбад-Мореход»[37] при помощи пачки купленных по случаю афиш для «Али Бабы»: во время представления надо среди алмазных россыпей расставить кувшины из-под масла, и обещание, данное публике в афишах, будет исполнено. Этот несложный прием я приспособил для нашего случая и вставил в свою вполне современную трехактную пьесу еще один, совершенно посторонний акт[38]; в нем мой герой, околдованный воздухом Сьерры[39], видит сон: его моцартовский предок ведет нескончаемые философские беседы (в духе сократовских диалогов[40] или диалогов Бернарда Шоу) с дамой, со статуей и с дьяволом.

Однако не эта шутка составляет суть пьесы. Суть ее мне неподвластна. Вы предлагаете некое общественное явление, а именно сексуальное влечение, для драматической переработки, и я его для Вас перерабатываю. Я не разбавляю свою продукцию любовными напитками, не развожу ее романтикой или водой, ибо я просто-напросто исполняю Ваш заказ, а не поставляю публике общедоступную пьесу. И потому Вы должны приготовиться (впрочем, Вы, может быть, подобно большинству умных людей, читаете сначала пьесу, а уже потом предисловие) увидеть дешевенькую историю из современной лондонской жизни — жизни, в которой, как Вам известно, главная задача обыкновенного мужчины — обеспечить себя средствами для сохранения привычек и образа жизни джентльмена, а задача обыкновенной женщины — выйти замуж. Можете быть уверены, что десять тысяч ситуаций едва ли в одной будет совершен поступок, благородный или низменный, который бы противоречил этим задачам. На это мы и полагаемся, как на религию мужчин и женщин, на их мораль, принципы, патриотизм, репутацию, честь и тому подобное.

Страница 3 из 64

Вам также может понравиться

Страница 1 из 72

Назад1272Далее