Удобнее читать в приложении
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
ТемыЛеонид АндреевПервая мировая войнареволюция 1917национальная катастрофаполитическая критикарусская историяпублицистикаистория Россиисоветская эпохаисторический анализ
Описание
Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе.
Главный конфликт / проблема
Нарушение национальной идентичности и предвосхищение катастрофы
Ключевые идеи
- Преобразование воодушевления войны в предчувствие катастрофы
- Скептицизм и критика общества в творчестве Андреевича
- Влияние личной жизни и алкоголизма на писательскую деятельность
- Горький как деспот, подавляющий индивидуальность персонажей.
- Критика концепции «двух душ» русского народа.
- Эмоциональное воздействие «Трёх сестер» и её влияние на зрителя.
- Влияние личной встречи с Толстым на восприятие жизни.
- Восхищение и уникальность художественного мира Рериха.
- Русская культура лжи и вранья – это особый ритуал, требующий логики и умения.
- Юбилейные праздники в России служат формой вранья, создавая иллюзию значимых событий.
- Интеллигенция воспринимается как лёгкая к манипуляциям и критика играет роль «мороза», который «душит» талант, но необходим для его развития.
- Война воспринимается как неизбежная необходимость для защиты России и Европы.
Вывод
Книга приводит к выводу, что предчувствие и критика, но без действий, приводят к катастрофе
Кому полезна
- историки
- литературоведы
- публицисты
- ученики русской истории
Главные темы
- Война и национальная катастрофа
- Русская душа и литература
- Культура лжи и критика
- Революция и свобода печати
- Память о жертвах
Персонажи
- Леонид Николаевич Андреев — Талантливый, скептический писатель, переживший попытки самоубийства, алкоголизм, активный участник революции, эмигрировал в Финляндию, умер в 1919 году. Его произведения предвосхищали падение России, критиковали общество.
- Максим Горький — Свидетель встречи с Андреевым, описывает его характер и влияние на литературный круг. В предисловии демонстрирует острый ум, скептицизм и богатую фантазию.
- Русские солдаты — Показываются как мужественные и преданные Родине, их мужество и любовь к Родине поддерживают национальный дух.
- Германские солдаты — Описываются как жестокие, нарушающие правила войны, символизируя угрозу разрушения России.
- Писатели, художники и артисты — Подписали протест против вандализма германцев, призывая к сохранению культурного наследия и критическому отношению к немецкому гению.
- Л. Н. Толстой — В описании проявляется мягкость, доброта и умиротворённость, влияющие на восприятие жизни автора.
- А. П. Чехов — Пьеса «Три сестры» вызывает сильные эмоции у автора и зрителей, подчёркивая трагедию и одновременно желание жить.
- И. Рерих — Творчество Рериха описывается как мир, где реальность и фантазия сливаются, и только истинный зритель может понять его глубину.
- Николай Романов — Его смерть и падение трона рассматриваются как результат борьбы и жертв революции, оставив России возможность возродиться.
- Рельдресель — Он предложил вырыть яму для погребения Человека-Горы и организовал торжество, обсуждая мифы и эмоции.
- Человек-Гора (Гулливер) — Его тело и легенда становятся предметом обсуждения и торжеств, символизируя величие и трагедию.
Цитаты
- «К самому факту войны я не могу привыкнуть…»
- «Сытому быть великодушным столь же приятно, как пить кофе после обеда»
- «Почти невозможно представить этого художника с его огромным дарованием — без жезла, без посоха учительского, иногда просто без дубинки.»
- «Три сестры» — «В Москве! В Москве! — как солнечный луч из-за облака, как золотистая нить, пронизывает серую мглу и непобедимо живет в трех женских сердцах.»
- Русский человек не умеет лгать, но, кажется, в такой же мере он лишен способности говорить и правду.
- Воробей положительно не выносит, когда на его хвост попала хоть крупица соли — это факт.
- Мы приняли войну как необходимость — и мы приняли ее без колебаний.
- Победить Германию необходимо, это — вопрос жизни и смерти не только для России, величайшего славянского государства.
- Революция — говорят эти газеты — принесла нам свободу, в каковое общее понятие входит и необходимейшая свобода печати;
- Вечная память погибшим борцам за свободу!
Сводка по автору из Wikidata
1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)
Читать онлайн
Страница 43 из 44Как раз перед смертью Гулливер задумывал грандиозную измену относительно приютившего его государства Лилипуты, в чем и сознавался со слезами оратору. По грустному признанию оратора, только его благотворному влиянию народ обязан тем, что весь его не перетоптал Гулливер своими сапожищами. Нет сил описать ту жалкую завистливость, ту мрачную злобу, которую Гулливер питал ко всем своим истинным друзьям, признавая только подхалимство…
Здесь с оратором, к сожалению, случился припадок какой-то странной болезни, вызванной волнением. На губах его показалась пена, а плавная речь перешла в дикие и невнятные выкрики. Впрочем, по знаку церемониймейстера, припадок быстро прекратился и при громе аплодисментов оратор торжественно слез на землю. Но наибольших оваций удостоился третий оратор, также первый друг Гулливера, сумевший своей искусной речью зажечь в лилипутах пламя горячего патриотизма.
Он доказал, что сам по себе Гулливер не мог бы значить ничего, если бы не те тысячи лилипутских баранов, которых он поглощал ежегодно. «Бараны, именно наши лилипутские бараны, — восклицал оратор, — претворяясь в мясо, кровь и мозги, составляют силу и славу Человека-Горы. Кто победил враждебный остров Блефуску? Человек-Гора? Нет. Остров Блефуску победили наши лилипутские бараны, ибо сам Человек-Гора есть не что иное, как только совокупность баранов!»
Здесь оратор в трогательных и живых красках дал незабвенный образ лилипутского барана, кроткого, послушного, всю жизнь готового к самопожертвованию во имя высших интересов королевства, этого незаметного героя, шерсть которого создает блеск, а мясо — могущество королевства Лилипуты. Рискуя порвать голосовые связки, оратор пропел экспромтом сочиненную оду в честь лилипутского барана.
Восторг слушателей уже достигал крайней степени, когда, по знаку церемониймейстера, пение внезапно прекратилось. Дело в том, что всякое пение, даже самое патриотическое, в некоторых случаях считалось опасным, так как чернь, плохо понимавшая язык высших классов, с готовностью подхватывала пение, но употребляла совсем другие, нежелательные слова.
Кстати, в назидание следующим ораторам, церемониймейстер указал на те пункты, которых не должны касаться ораторы: нельзя говорить о новой монетной системе, нельзя трактовать вопроса о канале на юго-востоке Лилипуты, нельзя касаться угреватого носа генерал-адмирала (составлявшего обычный предмет шуток для уличных демагогов), нельзя вспоминать того неприличного способа, каким Гулливер потушил пожар, и проч. и проч. Чтение запрещенных пунктов заняло около часа, каковым временем воспользовались лилипутская гвардия и гусары и трижды торжественным маршем продефилировали перед трупом.
Новый оратор оказался, к несчастью, человеком желчным и даже неприличным, что редко встречается между лилипутами. К потехе развеселившейся черни, он доказал, что первые три лучшие друга Человека-Горы не только никогда не были его друзьями, но даже не имели чести быть с ним знакомыми; и тот из них, который провел два дня в темном кармане, попал туда совершенно случайно, во время обыска Гулливера; и что Гулливер не только не выразил радости, когда вытащил его из кармана, но, наоборот, наказал его весьма жестоко и непристойно. Сам же он, оратор, даже и не желает числиться другом Человека-Горы и предпочитает лучше делать фальшивые деньги, чем…
Вероятно, оратора в справедливом негодовании избили бы присутствующие, если бы некий смешной и досадный случай не положил более мрачного конца его речи. Случилось же то, что высокий лилипут, считавшийся преемником Человека-Горы и продолжавший сидеть на колене, где он принимал одну за другою независимые позы, зацепился за что-то высоким каблуком и торчмя головой полетел вниз; и только тем избавился он от ужасной смерти, что попал на высокую, необыкновенно толстую лилипутскую даму. Визг испуганной дамы, дикое гоготанье черни, вой и свист на мгновение нарушили чинное течение торжества, но по знаку церемониймейстера шум немедленно прекратился, и на освободившуюся трибуну полезли новые ораторы.
Трудно передать содержание всех речей, тем более что большинства их не было слышно вследствие высоты трупа, на котором помещались ораторы; но все бывшие на празднике не без основания утверждают, что такого высокого подъема чувств, такого блеска и красоты слов, такой силы в выражениях они еще не встречали. Многие из слушателей были взволнованы до слез, карманные воришки, таскавшие носовые платки из карманов, жаловались друг другу на страшную сырость и нечистоту платков, делавших их не только негодными, но даже опасными в смысле здоровья для немедленного употребления.
Самым, однако, торжественным и трогательным моментом был тот, когда на труп взобрались оркестр и многочисленный хор и вполголоса, дабы не возбуждать черни, исполнили величественную кантату, написанную для этого случая знаменитым композитором-лауреатом. Мощные звуки, смягченные желанием исполнителей не быть услышанными, вызывали в памяти величественный образ Человека-Горы и поднимали настроение все выше, когда новая печальная случайность вдруг прервала музыку и пение и все взоры обратила к дальним рядам черни. По-видимому, там не знали, что сейчас гремит музыка, но, во всяком случае, в середине толпы раздался какой-то новый очень громкий и странный, не похожий на все предыдущие, звук.
Посланные узнать, в чем дело, сообщили церемониймейстеру, что это плачет какой-то плебейский ребенок, которому будто бы очень жаль Человека-Гору. И пока церемониймейстер старался понять, в чем дело, к плачу одного ребенка, как это часто бывает между детьми, присоединился такой же странный и горький плач всех остальных плебейских детей.
Как ни хлопотали распорядители, угощая их шлепками и подзатыльниками, плач становился все громче и переходил в явное неприличие по отношению к высокому холодному и строгому трупу. Только удалением всех детей, их отцов, матерей и дальних родственников удалось достигнуть сравнительной тишины, но раз нарушенный чинный порядок уже не мог восстановиться. С наглой развязностью на трибуну полезли какие-то не ведомые никому грязные ораторы и, совершенно забывая о Человеке-Горе, начали кричать о каких-то своих желаниях и даже требованиях. Кто-то кого-то бил, — одни очевидцы утверждают, что это били запоздавших ученых, другие же очевидцы говорят, что это расправлялись с друзьями Гулливера, третьи же, наконец, доказывают, что били самих ораторов.
Чем кончилось торжество, неизвестно, так как в этом месте и в природе, и в тогдашних хрониках наступает тьма. Но надо полагать, что по знаку церемониймейстера порядок был восстановлен, так как ни в одном историческом сочинении, относящемся к тому времени, нет и намека на что-либо необычайное и тревожное. Наоборот, бронзовые медали, вылитые в память торжества и изображающие лилипутов, которые венчают лавровым венком голову кротко улыбающегося Человека-Горы, ясно свидетельствуют о полном благополучии и прекрасном настроении действующих лиц.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","pageTitle":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы (Леонид Николаевич Андреев) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Леонид Николаевич Андреев","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"классическая проза","item":"https://bookra.app/genre/5296"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","item":"https://bookra.app/books/1bvslOPv"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","name":"«Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#work","name":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","description":"Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["классическая проза","публицистика"],"keywords":"Леонид Андреев, Первая мировая война, революция 1917, национальная катастрофа, политическая критика, русская история, публицистика, история России, советская эпоха, исторический анализ","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Леонид Николаевич Андреев","url":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"классическая проза"},{"@type":"Thing","name":"публицистика"},{"@type":"Thing","name":"Леонид Андреев"},{"@type":"Thing","name":"Первая мировая война"},{"@type":"Thing","name":"революция 1917"},{"@type":"Thing","name":"национальная катастрофа"},{"@type":"Thing","name":"политическая критика"},{"@type":"Thing","name":"русская история"},{"@type":"Thing","name":"история России"},{"@type":"Thing","name":"советская эпоха"},{"@type":"Thing","name":"исторический анализ"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#edition","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":795309,"shortId":"1bvslOPv","title":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp","annotationText":"Книга представляет собой сборник публицистических очерков Леонида Андреевича, в которых он анализирует события Первой мировой войны и революции 1917 года, предвидя их разрушительные последствия для России. Автор выражает опасения по поводу национального разложения и критически рассматривает роль революционных движений. В произведении раскрываются личные взгляды Андреевича на политические и культурные изменения начала XX века. Читатель получает исторический контекст и глубокий анализ общественных процессов того времени.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Леонид Николаевич Андреев","authors":[{"id":"baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Леонид Николаевич Андреев","protectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"}],"genres":[{"id":5296,"title":"классическая проза","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5296"},{"id":6491,"title":"публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6491"}],"keywords":["Леонид Андреев","Первая мировая война","революция 1917","национальная катастрофа","политическая критика","русская история","публицистика","история России","советская эпоха","исторический анализ"],"facts":[{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Нарушение национальной идентичности и предвосхищение катастрофы"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Преобразование воодушевления войны в предчувствие катастрофы","Скептицизм и критика общества в творчестве Андреевича","Влияние личной жизни и алкоголизма на писательскую деятельность","Горький как деспот, подавляющий индивидуальность персонажей.","Критика концепции «двух душ» русского народа.","Эмоциональное воздействие «Трёх сестер» и её влияние на зрителя.","Влияние личной встречи с Толстым на восприятие жизни.","Восхищение и уникальность художественного мира Рериха.","Русская культура лжи и вранья – это особый ритуал, требующий логики и умения.","Юбилейные праздники в России служат формой вранья, создавая иллюзию значимых событий.","Интеллигенция воспринимается как лёгкая к манипуляциям и критика играет роль «мороза», который «душит» талант, но необходим для его развития.","Война воспринимается как неизбежная необходимость для защиты России и Европы."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что предчувствие и критика, но без действий, приводят к катастрофе"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["историки","литературоведы","публицисты","ученики русской истории"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Война и национальная катастрофа","Русская душа и литература","Культура лжи и критика","Революция и свобода печати","Память о жертвах"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Леонид Николаевич Андреев — Талантливый, скептический писатель, переживший попытки самоубийства, алкоголизм, активный участник революции, эмигрировал в Финляндию, умер в 1919 году. Его произведения предвосхищали падение России, критиковали общество.","Максим Горький — Свидетель встречи с Андреевым, описывает его характер и влияние на литературный круг. В предисловии демонстрирует острый ум, скептицизм и богатую фантазию.","Русские солдаты — Показываются как мужественные и преданные Родине, их мужество и любовь к Родине поддерживают национальный дух.","Германские солдаты — Описываются как жестокие, нарушающие правила войны, символизируя угрозу разрушения России.","Писатели, художники и артисты — Подписали протест против вандализма германцев, призывая к сохранению культурного наследия и критическому отношению к немецкому гению.","Л. Н. Толстой — В описании проявляется мягкость, доброта и умиротворённость, влияющие на восприятие жизни автора.","А. П. Чехов — Пьеса «Три сестры» вызывает сильные эмоции у автора и зрителей, подчёркивая трагедию и одновременно желание жить.","И. Рерих — Творчество Рериха описывается как мир, где реальность и фантазия сливаются, и только истинный зритель может понять его глубину.","Николай Романов — Его смерть и падение трона рассматриваются как результат борьбы и жертв революции, оставив России возможность возродиться.","Рельдресель — Он предложил вырыть яму для погребения Человека-Горы и организовал торжество, обсуждая мифы и эмоции.","Человек-Гора (Гулливер) — Его тело и легенда становятся предметом обсуждения и торжеств, символизируя величие и трагедию."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["«К самому факту войны я не могу привыкнуть…»","«Сытому быть великодушным столь же приятно, как пить кофе после обеда»","«Почти невозможно представить этого художника с его огромным дарованием — без жезла, без посоха учительского, иногда просто без дубинки.»","«Три сестры» — «В Москве! В Москве! — как солнечный луч из-за облака, как золотистая нить, пронизывает серую мглу и непобедимо живет в трех женских сердцах.»","Русский человек не умеет лгать, но, кажется, в такой же мере он лишен способности говорить и правду.","Воробей положительно не выносит, когда на его хвост попала хоть крупица соли — это факт.","Мы приняли войну как необходимость — и мы приняли ее без колебаний.","Победить Германию необходимо, это — вопрос жизни и смерти не только для России, величайшего славянского государства.","Революция — говорят эти газеты — принесла нам свободу, в каковое общее понятие входит и необходимейшая свобода печати;","Вечная память погибшим борцам за свободу!"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_795309","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_795309","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_795309","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_795309","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_795309","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_795309"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_795309","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_795309","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_795309","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_795309"},"guestReaderUrl":"/books/1bvslOPv?page=43#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":1,"adultLabel":"0+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":43,"totalPages":44,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/1bvslOPv?page=42#reader-content","nextPageUrl":"/books/1bvslOPv?page=44#reader-content","progressLabel":"Страница 43 из 44","sections":[{"id":"id81:25","kind":"paragraph","text":"Как раз перед смертью Гулливер задумывал грандиозную измену относительно приютившего его государства Лилипуты, в чем и сознавался со слезами оратору. По грустному признанию оратора, только его благотворному влиянию народ обязан тем, что весь его не перетоптал Гулливер своими сапожищами. Нет сил описать ту жалкую завистливость, ту мрачную злобу, которую Гулливер питал ко всем своим истинным друзьям, признавая только подхалимство…"},{"id":"id81:26","kind":"paragraph","text":"Здесь с оратором, к сожалению, случился припадок какой-то странной болезни, вызванной волнением. На губах его показалась пена, а плавная речь перешла в дикие и невнятные выкрики. Впрочем, по знаку церемониймейстера, припадок быстро прекратился и при громе аплодисментов оратор торжественно слез на землю. Но наибольших оваций удостоился третий оратор, также первый друг Гулливера, сумевший своей искусной речью зажечь в лилипутах пламя горячего патриотизма."},{"id":"id81:27","kind":"paragraph","text":"Он доказал, что сам по себе Гулливер не мог бы значить ничего, если бы не те тысячи лилипутских баранов, которых он поглощал ежегодно. «Бараны, именно наши лилипутские бараны, — восклицал оратор, — претворяясь в мясо, кровь и мозги, составляют силу и славу Человека-Горы. Кто победил враждебный остров Блефуску? Человек-Гора? Нет. Остров Блефуску победили наши лилипутские бараны, ибо сам Человек-Гора есть не что иное, как только совокупность баранов!»"},{"id":"id81:28","kind":"paragraph","text":"Здесь оратор в трогательных и живых красках дал незабвенный образ лилипутского барана, кроткого, послушного, всю жизнь готового к самопожертвованию во имя высших интересов королевства, этого незаметного героя, шерсть которого создает блеск, а мясо — могущество королевства Лилипуты. Рискуя порвать голосовые связки, оратор пропел экспромтом сочиненную оду в честь лилипутского барана."},{"id":"id81:29","kind":"paragraph","text":"Восторг слушателей уже достигал крайней степени, когда, по знаку церемониймейстера, пение внезапно прекратилось. Дело в том, что всякое пение, даже самое патриотическое, в некоторых случаях считалось опасным, так как чернь, плохо понимавшая язык высших классов, с готовностью подхватывала пение, но употребляла совсем другие, нежелательные слова."},{"id":"id81:30","kind":"paragraph","text":"Кстати, в назидание следующим ораторам, церемониймейстер указал на те пункты, которых не должны касаться ораторы: нельзя говорить о новой монетной системе, нельзя трактовать вопроса о канале на юго-востоке Лилипуты, нельзя касаться угреватого носа генерал-адмирала (составлявшего обычный предмет шуток для уличных демагогов), нельзя вспоминать того неприличного способа, каким Гулливер потушил пожар, и проч. и проч. Чтение запрещенных пунктов заняло около часа, каковым временем воспользовались лилипутская гвардия и гусары и трижды торжественным маршем продефилировали перед трупом."},{"id":"id81:31","kind":"paragraph","text":"Новый оратор оказался, к несчастью, человеком желчным и даже неприличным, что редко встречается между лилипутами. К потехе развеселившейся черни, он доказал, что первые три лучшие друга Человека-Горы не только никогда не были его друзьями, но даже не имели чести быть с ним знакомыми; и тот из них, который провел два дня в темном кармане, попал туда совершенно случайно, во время обыска Гулливера; и что Гулливер не только не выразил радости, когда вытащил его из кармана, но, наоборот, наказал его весьма жестоко и непристойно. Сам же он, оратор, даже и не желает числиться другом Человека-Горы и предпочитает лучше делать фальшивые деньги, чем…"},{"id":"id81:32","kind":"paragraph","text":"Вероятно, оратора в справедливом негодовании избили бы присутствующие, если бы некий смешной и досадный случай не положил более мрачного конца его речи. Случилось же то, что высокий лилипут, считавшийся преемником Человека-Горы и продолжавший сидеть на колене, где он принимал одну за другою независимые позы, зацепился за что-то высоким каблуком и торчмя головой полетел вниз; и только тем избавился он от ужасной смерти, что попал на высокую, необыкновенно толстую лилипутскую даму. Визг испуганной дамы, дикое гоготанье черни, вой и свист на мгновение нарушили чинное течение торжества, но по знаку церемониймейстера шум немедленно прекратился, и на освободившуюся трибуну полезли новые ораторы."},{"id":"id81:33","kind":"paragraph","text":"Трудно передать содержание всех речей, тем более что большинства их не было слышно вследствие высоты трупа, на котором помещались ораторы; но все бывшие на празднике не без основания утверждают, что такого высокого подъема чувств, такого блеска и красоты слов, такой силы в выражениях они еще не встречали. Многие из слушателей были взволнованы до слез, карманные воришки, таскавшие носовые платки из карманов, жаловались друг другу на страшную сырость и нечистоту платков, делавших их не только негодными, но даже опасными в смысле здоровья для немедленного употребления."},{"id":"id81:34","kind":"paragraph","text":"Самым, однако, торжественным и трогательным моментом был тот, когда на труп взобрались оркестр и многочисленный хор и вполголоса, дабы не возбуждать черни, исполнили величественную кантату, написанную для этого случая знаменитым композитором-лауреатом. Мощные звуки, смягченные желанием исполнителей не быть услышанными, вызывали в памяти величественный образ Человека-Горы и поднимали настроение все выше, когда новая печальная случайность вдруг прервала музыку и пение и все взоры обратила к дальним рядам черни. По-видимому, там не знали, что сейчас гремит музыка, но, во всяком случае, в середине толпы раздался какой-то новый очень громкий и странный, не похожий на все предыдущие, звук."},{"id":"id81:35","kind":"paragraph","text":"Посланные узнать, в чем дело, сообщили церемониймейстеру, что это плачет какой-то плебейский ребенок, которому будто бы очень жаль Человека-Гору. И пока церемониймейстер старался понять, в чем дело, к плачу одного ребенка, как это часто бывает между детьми, присоединился такой же странный и горький плач всех остальных плебейских детей."},{"id":"id81:36","kind":"paragraph","text":"Как ни хлопотали распорядители, угощая их шлепками и подзатыльниками, плач становился все громче и переходил в явное неприличие по отношению к высокому холодному и строгому трупу. Только удалением всех детей, их отцов, матерей и дальних родственников удалось достигнуть сравнительной тишины, но раз нарушенный чинный порядок уже не мог восстановиться. С наглой развязностью на трибуну полезли какие-то не ведомые никому грязные ораторы и, совершенно забывая о Человеке-Горе, начали кричать о каких-то своих желаниях и даже требованиях. Кто-то кого-то бил, — одни очевидцы утверждают, что это били запоздавших ученых, другие же очевидцы говорят, что это расправлялись с друзьями Гулливера, третьи же, наконец, доказывают, что били самих ораторов."},{"id":"id81:37","kind":"paragraph","text":"Чем кончилось торжество, неизвестно, так как в этом месте и в природе, и в тогдашних хрониках наступает тьма. Но надо полагать, что по знаку церемониймейстера порядок был восстановлен, так как ни в одном историческом сочинении, относящемся к тому времени, нет и намека на что-либо необычайное и тревожное. Наоборот, бронзовые медали, вылитые в память торжества и изображающие лилипутов, которые венчают лавровым венком голову кротко улыбающегося Человека-Горы, ясно свидетельствуют о полном благополучии и прекрасном настроении действующих лиц."}],"toc":[{"id":"id827:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id826:0:1","label":"Леонид Андреев Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:0:1","label":"Вместо предисловия (Воспоминания Максима Горького о Леониде Андрееве)","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:10:1","label":"* * *","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:40:2","label":"* * *","page":2,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=2#reader-content"},{"id":"id825:63:3","label":"* * *","page":3,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=3#reader-content"},{"id":"id825:97:4","label":"* * *","page":4,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=4#reader-content"},{"id":"id825:134:5","label":"* * *","page":5,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=5#reader-content"},{"id":"id825:237:7","label":"* * *","page":7,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=7#reader-content"},{"id":"id825:257:8","label":"* * *","page":8,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=8#reader-content"},{"id":"id825:296:9","label":"* * *","page":9,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=9#reader-content"},{"id":"id825:344:10","label":"* * *","page":10,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=10#reader-content"},{"id":"id825:363:11","label":"* * *","page":11,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=11#reader-content"},{"id":"id825:405:12","label":"* * *","page":12,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=12#reader-content"},{"id":"id825:454:13","label":"* * *","page":13,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=13#reader-content"},{"id":"id824:0:14","label":"Дом духа","page":14,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=14#reader-content"},{"id":"id823:0:14","label":"Неосторожные мысли","page":14,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=14#reader-content"},{"id":"id822:0:15","label":"«Две души»","page":15,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=15#reader-content"},{"id":"id821:0:16","label":"«Три сестры»","page":16,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=16#reader-content"},{"id":"id820:0:18","label":"Толстой. За полгода до смерти","page":18,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=18#reader-content"},{"id":"id819:0:19","label":"Держава Рериха","page":19,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=19#reader-content"},{"id":"id818:0:20","label":"Дом на песке","page":20,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=20#reader-content"},{"id":"id817:0:20","label":"Всероссийское враньё","page":20,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=20#reader-content"},{"id":"id816:0:22","label":"О российском интеллигенте","page":22,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=22#reader-content"},{"id":"id815:0:24","label":"Люди теневой стороны","page":24,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=24#reader-content"},{"id":"id814:0:25","label":"«Когда мы, мертвые, пробуждаемся»","page":25,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=25#reader-content"},{"id":"id813:0:27","label":"Когда мы, живые, едим поросенка","page":27,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=27#reader-content"},{"id":"id812:0:29","label":"В защиту критики","page":29,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=29#reader-content"},{"id":"id811:0:30","label":"Грозный час","page":30,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=30#reader-content"},{"id":"id810:0:30","label":"Мы приняли войну","page":30,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=30#reader-content"},{"id":"id89:0:32","label":"Горе побежденным!","page":32,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=32#reader-content"},{"id":"id88:0:34","label":"Наши","page":34,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=34#reader-content"},{"id":"id87:0:35","label":"Восхождение","page":35,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=35#reader-content"},{"id":"id86:0:36","label":"Освобождение","page":36,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=36#reader-content"},{"id":"id85:0:39","label":"Революция","page":39,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=39#reader-content"},{"id":"id84:0:39","label":"Памяти погибших за свободу","page":39,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=39#reader-content"},{"id":"id83:0:40","label":"Революция (О насилии)","page":40,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=40#reader-content"},{"id":"id82:0:41","label":"Вместо послесловия","page":41,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=41#reader-content"},{"id":"id81:0:41","label":"Смерть Гулливера","page":41,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=41#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":796667,"shortId":"4LzZc4QD","title":"Люди Бездны","authorLine":"Джек Лондон","primaryAuthorId":"f1be6e76-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:503366/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4LzZc4QD"},{"idCatalog":799305,"shortId":"02M2SUNT","title":"Как обманывать людей. Пособие для политиков, журналистов и карточных шулеров","authorLine":"Марк Твен","primaryAuthorId":"3f119bed-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:394227/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/02M2SUNT"},{"idCatalog":228043,"shortId":"4WRYgW7p","title":"Классическая утопия (сборник)","authorLine":"Фрэнсис Бэкон, Сирано Де Бержерак, Томас Мор, Томмазо Кампанелла, Александр Иустинович Малеин, Федор Александрович Петровский, Евгений Анатольевич Гунст, Зинаида Евгеньевна Александрова","primaryAuthorId":"a30b4c05-514b-11e2-b3a9-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0ba2c559-b6b7-11e8-bb1b-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4WRYgW7p"},{"idCatalog":797417,"shortId":"1xhxfi7H","title":"Славно, славно мы резвились","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:338536/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1xhxfi7H"},{"idCatalog":797826,"shortId":"0t9VsDVw","title":"Отзвуки войны. Жизнь после Первой мировой","authorLine":"Михаил Михайлович Пришвин","primaryAuthorId":"6b67feb0-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:525242/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0t9VsDVw"},{"idCatalog":798521,"shortId":"3MyHOQJ5","title":"Россия и Запад","authorLine":"Федор Иванович Тютчев","primaryAuthorId":"ce100358-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:545237/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3MyHOQJ5"},{"idCatalog":799387,"shortId":"4OsaLM57","title":"Россия под властью одного человека. Записки лондонского изгнанника","authorLine":"Александр Иванович Герцен","primaryAuthorId":"993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:427109/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4OsaLM57"},{"idCatalog":798434,"shortId":"4d3Wnli4","title":"Почему христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении","authorLine":"Лев Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:25761/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4d3Wnli4"},{"idCatalog":797369,"shortId":"2NDOdqmt","title":"Элементы народные","authorLine":"Владимир Фёдорович Одоевский","primaryAuthorId":"7c74d735-121f-102b-9d2a-1f07c3bd69d8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:214012/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NDOdqmt"},{"idCatalog":797424,"shortId":"2U4y9vyI","title":"О политике, кулинарии и литературе","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:562663/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2U4y9vyI"},{"idCatalog":797366,"shortId":"4KFirZAu","title":"Смерть и жизнь","authorLine":"Владимир Фёдорович Одоевский","primaryAuthorId":"7c74d735-121f-102b-9d2a-1f07c3bd69d8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:214009/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4KFirZAu"},{"idCatalog":796170,"shortId":"3QqUmLOC","title":"Что я видел. Эссе и памфлеты","authorLine":"Виктор Мари Гюго","primaryAuthorId":"483a07d7-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:248226/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3QqUmLOC"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":33,"totalPages":3,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}