Читать бесплатно онлайн

Тамара Бендавид

Автор Всеволод Владимирович Крестовский

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Роман повествует о жизни Тамары Бендавид, наследницы богатой еврейской семьи, которая приняла христианство ради возлюбленного. События разворачиваются в России 1870‑х годов, на фоне исторических и социальных перемен. В повествовании затрагиваются темы веры, предательства и семейных конфликтов. Автор мастерски сочетает личную драму с широкой исторической картиной.

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

Тамара Бендавидеврейская наследницаконверсияРоссия 1870интригаисторический романконфликтсемейные тайныполитикасоциальные изменения

Читать онлайн

Страница 1 из 135

Annotation

В.В. Крестовский (1840–1895) — замечательный русский писатель, автор широко известного романа «Петербургские трущобы». Трилогия «Тьма Египетская», опубликованная в конце 80-х годов XIX в., долгое время считалась тенденциозной и не издавалась в советское время.

Драматические события жизни главной героини Тамары Бендавид, наследницы богатой еврейской семьи, принявшей христианство ради возлюбленного и обманутой им, разворачиваются на фоне исторических событий в России 70-х годов прошлого века, изображенных автором с подлинным знанием материала. Живой образный язык, захватывающий сюжет вызывают глубокий интерес у читателя, которому самому предстоит сделать вывод о «тенденциозности» романа.

I. НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ

II. КАК ВСЕ ЭТО СЛУЧИЛОСЬ

III. ПО-КАВКАЗСКИ

IV. ПОЛИЦЕЙМЕЙСТЕР В ХЛОПОТАХ

V. В ЗАПАДНЕ

VI. ЧАС ОТ ЧАСУ НЕ ЛЕГЧЕ

VII. СВАДЕБНЫЙ ПОДАРОК КАРЖОЛЮ

VIII. НОВОКРЕЩЕНА

IX. ПЕРЕД ВОЙНОЙ

X. ПОД САМЫМ ПРЕДАННЫМ НАДЗОРОМ

XI. НА НОВЫЕ РЕЛЬСЫ

XII. СРЕДИ «ДРУЗЕЙ» И «СОЮЗНИКОВ»

XIII. У ЕГО ЭКЦЕЛЕНЦИИ, ГОСПОДИНА МАРЗЕСКУ

XIV. ПО ПРИМЕРУ СТРАУСОВ

XV. ПРИ ПЕРЕПРАВЕ

XVI. ВСТРЕТИЛИСЬ

XVII. ПОСЛЕ СВИДАНИЯ

XVIII. В ДНИ «ТРЕТЬЕЙ ПЛЕВНЫ»

XIX. 30-Е АВГУСТА

XX. ПЕЧАЛЬНАЯ НАХОДКА

XXI. НАХОДКА БОЛЕЕ СЧАСТЛИВАЯ ДЛЯ КАРЖОЛЯ

ХХII. В БОГОТЕ

XXIII. МИР

XXIV. ПЛАНЫ АТУРИНА

XXV. ПАСХАЛЬНАЯ НОЧЬ В САН-СТЕФАНО

XXVI. ЗА ВРЕМЯ ТОМЛЕНЬЯ ПОД ЦАРЬГРАДОМ

XXVII. ПРАВДА СКАЗАЛАСЬ

XXVIII. ПОЗДНИЙ ОТКЛИК

XXIX. НА ОТЛЕТЕ

XXX. ВОСХОДЯЩЕЕ СВЕТИЛО БЛУДШТЕЙНА

XXXI. НЕПРИЯТНЫЕ СЮРПРИЗЫ

ХХХII. В ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ОБРАБОТКЕ

XXXIII. НОВЫМ ПУТЕМ — К СТАРОЙ ЦЕЛИ

XXXIV. ПО «СПЕЦИАЛИСТАМ»

XXXV. «СУДЬБА» ОПЯТЬ СТАВИТ БАРЬЕРЫ

XXXVI. НА РАСПУТЬИ

XXXVII. СВОБОДОМЫСЛЯЩАЯ ФИЛАНТРОПКА

XXXVIII. СРЕДИ «УЧАЩИХСЯ» И «ПРОТЕСТУЮЩИХ»

XXXIX. ЧЕГО НИ ТА, НИ ДРУГАЯ НЕ ОЖИДАЛА

XL. В ОЖИДАНИИ РАЗВЯЗКИ

XLL. ПЕРЕД АТАКОЙ

XLII. АТАКОВАН

XLIII. ПРЕЛИМИНАРЫ И КАПИТУЛЯЦИИ

XLIV. В НОВЫЙ ПУТЬ

notes

I. НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ

Октябрь 1876 года. Слегка морозное утро. Реденький снежок мелькает в воздухе и ложится на первую порошу, мягко запушившую собою озимые поля и щеткою торчащие пожни.

Пассажирский поезд одной из второстепенных железнодорожных ветвей центральной России движется по широкой равнине, пересеченной небольшими сосновыми лесками. В отдельном купе первого класса сидят четверо пассажиров. Старик генерал, в «тужурке» с красными лацканами, на которой отсутствие погон прикрывалось накинутою сверху шинелью — маленькая невинная хитрость, к какой прибегают многие отставные военные, не желающие казаться отставными. В петлице тужурки у генерала видна полосатая оранжево-черная ленточка, и белеет георгиевский крестик. Рядом с ним, запрокинувшись головой в бархатную спинку дивана и вытянув вперед ноги, сидит молодая элегантная женщина, одетая в дорожное платье с широким raatine, которое, однако, не в состоянии скрыть ее интересное положение. На лице этой особы заметно некоторое утомление — быть может, от дороги, быть может, от этого ее «положения». Против этой пары сидят два молодых офицера, один — армейский улан, другой — гвардеец. Последний, с кисловатым видом не совсем выспавшегося человека, апатично позевывает и равнодушно глядит в окошко на мелькающие мимо кусты и столбы телеграфа, тогда как чуткое внимание его соседа всецело сосредоточено на сидящей против него элегантной особе. Он старается незаметно для нее уловить в ее лице малейшее движение нервов, малейший взгляд или складку бровей, чтобы предугадать ее мысль, ее желание, ее каприз и стремительно исполнить все, что ей хочется.

Общее молчание. Генерал время от времени нервно поводит скулами, покусывая набегающие на губы кончики длинных седых усов, и пробегает глазами смятый номер «Голоса», но видно, что мысли его озабоченно вертятся на чем-то ином… Порою он нетерпеливо, с недовольным видом взглядывает то в окошко, то на свои часы и сердится на медленно ползущий поезд. Соседка его будто дремлет в своей покойной полулежачей позе, а, сама тоже думает о чем-то неотвязном и неприятном. В лице ее при этом сказывается порою как будто тень сомнения, сгоняемая затем выражением непреклонной, твердой решимости. В этом купе, по-видимому, сидят все «свои» — или родные, или близкие между собою люди, едущие в одно и то же место, за одним и тем же делом.

— Ага! Вот он, наконец! — громко произнес гвардеец, ни к кому собственно не обращаясь, и с более живым вниманием приблизил лицо свое к стеклу. Вслед за ним и все остальные устремили оживившиеся любопытством взгляды в то же окошко. — Где? Что такое?

— Город Кохма-Богословск — русский Манчестер, так нас в географии учили.

Пред вышедшем из леска поездом вдруг открылась оригинальная картина.

На склоне равнины, покатой к излучине левого берега реки Уходи, и на другом, приподнятом и несколько всхолмленном берегу ее раскинулся среди небольших садов город, производящий совершенно своеобразное впечатление. Множество высоких фабричных и заводских закоптелых труб, вперемежку с высокими белокаменными колокольнями и златоглавыми куполами старинных церквей, — это сочетание неугомонной, кипуче-прогрессирующеи промышленной деятельности нашего века с величавыми, вековечными символами «древнего благочестия», смешение грохочущего шума ткацких станков и паровых машин с гулом церковного благовеста — все это делает оригинальный город совсем непохожим на другие города России. Разве только в наших двух столицах встречается такое сочетание фабричных труб и церковных колоколен, но там оно, в общей картине, вовсе не кажется чем-либо особенным, среди обширных предместий и городских окраин, раскинувшихся на многие десятки-верст по окружности, — там оно как бы стушевывается и расплывается в самой обширности и широте всей панорамы той или другой столицы; здесь же все это является скученным на весьма небольшом, сравнительно, пространстве, и все эти фабрики и заводы составляют самый город, самое ядро его, характернейшую его черту как в центре, так и на окраинах.

Поезд замедленным ходом приближался к станции. Пассажиры первоклассного купе, приготовляясь к выходу, принялись торопливо разбираться в своих дорожных вещах и помогать укладке в широкий плед подушечек и баулов своей спутницы. Еще минута, еще последний толчок от эластично столкнувшихся между собой буферов и — стоп, машина! Приехали.

Нагрузив вещами втиснувшихся в купе носильщиков, четверо первоклассных пассажиров сошли, вслед за ними, на людную платформу, оглядываясь по сторонам с тем несколько недоумевающим и озабоченным видом, какой всегда является у людей, впервые приезжающих в совершенно незнакомый город, — к кому ж, мол, теперь обратиться? Куда рядить извозчиков, в какую гостиницу? — Черт их знает!

В эту самую минуту, откуда ни возьмись, навстречу им вынырнул из вереницы сновавших в обе стороны людей — молодой, жиденький еврейчик в «цивильном» костюме, и, с подобострастной любезностью приподнимая с головы свой котелок, бойко обратился прямо к улану.

— И зждравстуйте вам, гасшпадин поручник! Не взнаете?

Тот с некоторым удивлением окинул его с ног до головы недоумевающим взглядом.

Страница 1 из 135

Назад1 2…135 Далее