Загрузка...
Энкантадас — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Энкантадас

Автор Герман Мелвилл
0+3 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияморские путешествияканнибализмэнкантадасгерман мелвиллисследование острововсказкаавантюраисторияпутешествия

Описание

Нарратор, молодой матрос Герман Мелвилл, переживает серию опасных и культурных столкновений: от жестокого капитана и каннибалских племен до рабского бунта и судового разбирательства, в ходе которых он ищет свободу и понимание чужих традиций.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной свободой и коллективной безопасностью в условиях неизведанных и опасных земель

Ключевые идеи

  • Тяжёлые условия длительного плавания и нехватка пищи
  • Тирания капитана и напряжённые отношения с экипажем
  • Восхищение и опасность Маркизских островов
  • План побега и поиск безопасного укрытия в горах
  • Различие между племенами Хаппар и Тайпи
  • Преодоление природных препятствий (водопады, склоны, корни)
  • Важность коммуникации и взаимопонимания с местными племенами
  • Путешественник сталкивается с гостеприимством и опасностями племени
  • Конфликт с племенем Хаппар и роль табу в межплеменных отношениях
  • Традиционные практики: лечение, купание, изготовление тапы
  • Повседневная жизнь в долине Тайпи характеризуется рутиной, отдыхом и взаимной поддержкой.
  • Многодневный «Праздник тыкв» объединяет общину и включает пиры, танцы и ритуалы с куклой‑богом.

Вывод

Книга показывает, как человек сталкивается с культурными различиями и внутренними конфликтами, и как поиск свободы и выживания приводит к глубокому пониманию чужих традиций

Кому полезна

  • Любители приключенческих романов
  • Изучающие культурные антропологические исследования
  • Путешественники

Главные темы

  • Путешествие и выживание в неизведанных землях
  • Культурные столкновения и внутренние конфликты

Персонажи

  • Герман Мелвилл — Опытный моряк и путешественник, главный рассказчик. Он переживает опасные путешествия, сталкивается с каннибализмом, ищет свободу, помогает Бартлби, описывает острова и участвует в событиях с вдовой Хуниллой.
  • Мехеви — Лидер племени Тайпи, дружелюбный, украшенный татуировками, принимает гостей, приглашает к приёму, пытается принудить автора к татуировке как часть религиозных обычаев.
  • Капитан Вэнгс — Тиранический капитан, жестокий, не заботится о экипаже.
  • Капитан Вир — Ответственный офицер, скептически относится к обвинениям, балансирует дисциплину и совесть, расследует события.
  • Капитан Делано — Капитан фрегата, дружелюбный, но настороженный, пытается понять намерения дона Бенито, наблюдает за экипажем.
  • Бабо — Молодой негр-матрос, организовал бунт, приказал убить белых, требовал доставку в Сенегал, планировал обман капитана.
  • Билли Бадд — Надёжный матрос, после видения казни обещает избегать ошибок, становится объектом подозрений капитана Клеггера, утверждает, что вынужден был реагировать.
  • Капитан Клеггер — Высокий, бледный офицер, манипулятор, использует влияние на экипаж, проявляет злобу к молодому матросу.
  • Кори‑Кори — Местный житель, лечит травой, сопровождает в купании, помогает понять обычаи, следит за автором.
  • Тоби — Смелый и решительный, помогает Герману в побеге, участвует в ритуалах.
  • Марну — Защищённый гость, знает английский, рассказывает о французских набегах, отказывается помогать в бегстве, предупреждает о табу.
  • Французский адмирал дю Пти-Туар — Установил контроль над архипелагом и представляет угрозу для местных племен.

Цитаты

  • Урра, братцы! Решено: через неделю мы берем курс на Маркизские острова!
  • Не забыть мне те восемнадцать или двадцать дней, пока легкие пассаты безмолвно гнали нас к Маркизским островам.
  • «Ни одного из тех деревьев, на плоды которых мы так твердо рассчитывали, не видно было».
  • «Мы оба поспешили к краю обрыва, и мой друг был потрясен не меньше меня.»
  • "Тайпи или Хаппар? Я содрогался, сознавая, что никаких сомнений больше не было, что мы пропали, что с нами случилось именно то, о чем одна лишь мысль еще недавно внушала нам такой ужас."
  • "Мехеви, как и остальные, проявлял дружелюбие, приглашая нас к приёму и рассказывая о своей культуре."
  • "Умножать эти примеры цивилизованного варварства нет нужды; оно причиняет несравненно больше зла, чем те преступления, за которые мы так праведно клеймим наших менее просвещенных братьев."
  • "Табу! Иду в Нукухиву, иду в Тиор, иду в Тайпи; всюду иду. Меня никто не тронь, я – табу!"
  • Невозможно представить себе ничего более однообразного и размеренного, чем жизнь в долине Тайпи.
  • Праздник тыкв, как я понял, носил религиозный характер.

Сводка по автору из Wikidata

1819–1891. Herman Melville. американский писатель (1819—1891)

Читать онлайн

Страница 2 из 163

Таковы были странные, смутные предвкушения, томившие меня все время, пока мы туда плыли. Мне не терпелось как можно скорее увидеть острова, столь красочно описанные мореплавателями прошлых дней.

Архипелаг, на который мы держали курс, хотя и принадлежит к наиболее ранним открытиям европейцев в Южных морях (впервые они побывали там в 1595 году), остается по сей день обиталищем племени дикого и языческого. Миссионеры, отправлявшиеся в плавание по делам божиим, стороной миновали эти живописные берега, предоставляя их во власть деревянных и каменных идолов. А как необыкновенны обстоятельства, при которых они были открыты! На водной тропе Менданьи, рыскавшего по океану в поисках золотого берега, они встали как некий очарованный край, и на какое-то мгновение испанец поверил, что мечта его сбылась. В честь маркиза де Мендозы – в те времена вице-короля Перу, – под чьим покровительством было начато это плавание, Менданья дал островам имя, прославляющее титул его патрона, и по возвращении восторженно и туманно поведал миру об их великолепии. Но острова, годами никем не тревожимые, снова как бы канули во мрак неизвестности; все сведения, которыми мы о них располагаем, появились лишь в самое последнее время. А раз в полстолетие на них обязательно натыкался какой-нибудь отчаянный морской бродяга, нарушая их мирную дремоту, и готовый всякий раз приписать себе честь нового открытия.

Сведения о группе этих островов скудны – есть только случайные упоминания в книгах о плаваниях по Южным морям. Кук во время своих неоднократных кругосветных путешествий почти не задерживался у их берегов, и все, что мы знаем о них, почерпнуто из двух-трех повествований более общего характера. Среди них особого внимания заслуживают две книги: «Бортовой журнал плавания американского фрегата “Эссекс” по Тихому океану в годы минувшей войны» Портера, содержащая, как я слыхал, немало интересных подробностей об островитянах, хотя эту книгу мне ни разу не посчастливилось видеть самому; и «Плавание в Южных морях» Стюарта, капеллана американского военного шлюпа «Венсанн», где один из разделов также посвящен этой теме.

За последние несколько лет американские и английские суда, занятые китобойным промыслом в Тихом океане, испытывая недостаток в продовольствии, заходили время от времени в удобную бухту одного из Маркизских островов, но страх перед туземцами, коренящийся в памяти об ужасной судьбе, постигшей здесь многих белых людей, удерживал команды от общения с местным населением, достаточно близкого для того, чтобы познакомиться с их своеобразными обычаями.

Протестантские миссионеры, как видно, отчаялись когда-либо вырвать эти острова из цепких пут язычества. Встречи, которые им во всех без исключения случаях оказывали островитяне, запугали даже храбрейших из их числа. Эллис в своих «Полинезийских исследованиях» приводит интересный рассказ о неудачной попытке Таитянской миссии организовать филиал на одном из Маркизских островов. В связи с этим я не могу не передать довольно забавный случай, происшедший там незадолго до моего появления.

Один отважный миссионер, не устрашенный плачевным исходом всех прежних стараний умиротворить этих дикарей и твердо верующий в благотворную силу женского влияния, привез к ним молодую и красивую жену, первую белую женщину в тех краях. Вначале островитяне взирали на это чудо с немым восторгом и, видимо, полагали, что перед ними какое-то божество. Но вскоре, свыкнувшись с прелестным внешним обличием этого божества и негодуя на покровы, заслоняющие от них его истинные формы, они пожелали проникнуть взором священные ситцевые складки и, утоляя свое любопытство, столь недвусмысленно преступили правила благонравного поведения, что жестоко оскорбили чувство приличия этой достойной дамы. Но лишь только они установили ее пол, как молчаливое их обожание сменилось откровенным презрением; и не было счета оскорблениям, которыми осыпали ее эти возмущенные дикари, вообразившие, будто их желали бессовестно обмануть. К ужасу любящего супруга, с нее сорвали одежды и дали ясно понять, что больше ей не удастся безнаказанно водить их за нос. Благородная дама была не настолько возвышенна душой, чтобы терпеть все это, и, убоявшись дальнейших безобразий, заставила мужа отказаться от его начинания и возвратиться на Таити.

Такое стыдливое нежелание демонстрировать свои прелести отнюдь не было свойственно самой царице, прекрасной супруге царя острова Нукухива Мованны. Спустя два-три года после описываемых в этой книге приключений я как-то очутился у здешних берегов на борту военного корабля, на котором тогда плавал. В то время Маркизы находились во власти французов, и они с гордостью утверждали, что благотворное воздействие их законов уже успело сказаться на поведении жителей. Правда, при одной такой попытке усовершенствования нравов ими было перебито человек полтораста обитателей острова Уайтайху – но об этом умолчим. В те дни, о которых идет речь, в заливе Нукухива собрались все корабли французской эскадры; и в ходе беседы между одним их капитаном и нашим многоуважаемым коммодором француз выдвинул предложение, чтобы наш корабль, как флагман американской флотилии, принял с официальным визитом здешнюю царскую чету. При этом он с большим удовлетворением сообщил, что под их неусыпным руководством царь и царица усвоили надлежащий взгляд на собственное высокое положение и в торжественных случаях держатся со всей подобающей солидностью. На борту корабля начались приготовления – их величествам надо было устроить достойный прием.

И вот в ясный погожий день от одного из французских фрегатов отвалила пестро изукрашенная гичка и устремилась прямо к нам. На корме ее возлежал Мованна и рядом – его царственная супруга. Когда они приблизились к нам в достаточной мере, им были оказаны все королевские почести: команда усеяла реи, пушки грянули салют, и поднялся невообразимый шум.

Взойдя по трапу на палубу, где их со шляпой в руке приветствовал наш коммодор, они двинулись мимо выстроившегося на шканцах почетного караула, а оркестр грянул «Славься, царь каннибальских островов». Все шло как нельзя лучше. Французские офицеры ухмылялись и строили самодовольные гримасы вне себя от восторга, что августейшие особы так прилично себя ведут.

Их внешний вид, безусловно, был рассчитан на то, чтобы впечатлять. Его величество был облачен в великолепный военный мундир, колом стоявший от бессчетных шнуров и золотого шитья, между тем как его бритую макушку скрывала огромная chapeau bras[1] с плавно колышущимися страусовыми перьями. Одно только было неладно в его царственном облике: через все лицо шла вровень с глазами широкая полоса татуировки, создавая впечатление, будто его величество носит большие темные очки; а королевская особа в очках – это же бог знает что такое! В наряде же его прекрасной смуглолицей половины флотские портные поистине явили весь блеск своего национального вкуса. Она была обернута в легкое ярко-алое полотнище с желтой шелковой бахромой понизу, которая едва достигала колен и открывала всеобщему обозрению голые ноги, украшенные спирально татуировкой и несколько напоминающие две Трояновы колонны в уменьшенном масштабе. А на голове у нее красовался замысловатый тюрбан из лилового бархата с серебряными разводами, увенчанный плюмажем из всевозможных перьев и перышек.

Страница 2 из 163

Вам также может понравиться