Загрузка...
Мрачные души — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
новеллывенский импрессионизмФрейдвнутренние монологибуржуазные городапсихологиядеконструкциямрачные душиавстрийская литературапсихоанализ

Описание

Книга исследует внутренний мир и судьбу главных персонажей через призму эстетики, критики общества и сверхъестественных предсказаний. В первой части автор раскрывает биографию и философию Артура Шницлера, вторая глава посвящена судьбе барона Лейзенбога и его любви к певице Кларе Гелль, а третья – трагической любви Альберта фон Вебелинга к Катерине и его решению покончить с собой.

Главный конфликт / проблема

Внутренние и внешние конфликты персонажей с обществом, судьбой и сверхъестественными предсказаниями, которые приводят к трагическим решениям и поиску смысла в жизни.

Ключевые идеи

  • Шницлер как австрийский писатель, влияния Фрейда и венского импрессионизма.
  • Критика бюргерской честности и конфликт с военным поручиком.
  • Философия жизни как игры и неизбежность смерти.
  • Сложные любовные отношения барона Лейзенбога с Кларой Гелль и её многочисленными партнёрами.
  • Влияние сверхъестественных предсказаний и пророчеств на судьбу персонажей.
  • Новая песня как символ надежды, трагедии и неизбежности судьбы.
  • Трагическая любовь и неизбежность разлуки
  • Влияние сверхъестественных верований на личные решения
  • Проблема внутренней борьбы и отчаяния

Вывод

Книга приводит к выводу, что жизнь – это сочетание реальности и сна, где смерть неизбежна, а эстетическая свобода и критика общества помогают ценить каждый момент, несмотря на предопределённые судьбы и сверхъестественные влияния.

Кому полезна

  • Любители художественной литературы
  • Интересующиеся философией и эстетикой
  • Те, кто исследует психологию и мистику

Главные темы

  • Эстетика и критика общества
  • Судьба и предопределение
  • Трагическая любовь и сверхъестественные верования

Персонажи

  • Артур Шницлер — Аристократический эстет, критик буржуазного общества, исследователь внутреннего мира.
  • Клара Гелль — Певица, чья карьера и личная жизнь тесно связана с бароном Лейзенбоком. Часто меняет любовников, что вызывает у барона тревогу.
  • Барон Лейзенбог — Чиновник, который влюблён в Клару и пытается защитить её, но сталкивается с её изменами и сверхъестественными предсказаниями.
  • Князь Рихард Беденбрук — Умер, оставив предсказание, которое влияет на судьбу Клары и барона.
  • Поручик Густль — Представитель бюргерской честности, чьи действия вызывают конфликт с Шницлером.
  • Зигурд Ользе — Песенник, который рассказывает барону о предсказаниях и сверхъестественных событиях.
  • Фанни Рингейзер — Служит как посредник между Кларой и бароном, часто участвует в их разговорах.
  • Альберт фон Вебелинг — Благообразный, но эмоционально уязвимый, готов к жертвам ради любви.
  • Катерина — Склонна к странным привычкам, имеет мистический прошлый опыт.
  • Андрей Тамейер — Обосновывает свою смерть как акт справедливости, упоминает сверхъестественные явления.

Цитаты

  • Вся жизнь – игра. Мудрец, кто понял это.
  • Страх смерти разлит тонким эфиром по всем произведениям Шницлера.
  • «Смерть князя оставила барону предсказание, которое влияет на его действия.»
  • «Новая песня как символ надежды, трагедии и неизбежности судьбы.»
  • «Я встала, милый, раньше тебя. Прощай. Ухожу. Быть может, я не вернусь. Всего лучшего. Катерина»
  • «Дольше жить я никак не могу, потому что пока я жить буду, люди будут глумиться надо мной и никто не признает правды»

Сводка по автору из Wikidata

1862–1931. Arthur Schnitzler. австрийский писатель (1862—1931)

Читать онлайн

Страница 1 из 25

Annotation

> Артур Шницлер (1862–1931) — австрийский писатель и драматург, крупнейший представитель венского импрессионизма в литературе. Идеи Зигмунда Фрейда сильно повлияли на творчество писателя. Поэтому читатель наблюдает за внутренними монологами, за снами, тайными желаниями, мечтами героев. В калейдоскопе новелл «Мрачные души» все закованы в декорации буржуазных городов, их прекрасные фасады. Однако действующие лица лишены понимания своей жизни и жизни своих возлюбленных. Герои будто отчуждены в обществе, их личности распадаются и исчезают. Ни утонченные манеры, ни достаток, ни образование не помогают обрести счастья.

>

>

Артур Шницлер

Лев Троцкий об Артуре Шницлере

Судьба барона Лейзенбога

Предсказание

Новая песня

Чужая

Прощальное письмо Андрея Тамейера

notes

1

2

Артур Шницлер Мрачные души

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2021

Лев Троцкий об Артуре Шницлере

Сплетаются в одно и «ложь», и «правда», и «жизнь», и «сон». Уверенности нет. Вся жизнь – игра. Тот мудр, кто понял это.

Шницлер

I

Артур Шницлер становится в нашей литературе «своим человеком». Его «Трилогия» вышла в трех разных изданиях, из которых одно, правда, никуда не годится, но ведь таковы уж вообще отечественные переводы. В декабре прошлого, 1901 года «Мир Божий» дал перевод трехактной драмы Шницлера «Дикий» («Freiwild»), написанной в 1896 г., а в текущем году тот же журнал предложил своим читателям большую повесть Шницлера «Смерть», уже напечатанную семь лет тому назад в «Вестнике иностранной литературы». Мы имеем издание «новелл» Шницлера, кроме переводов, разбросанных по журналам. Недавно вышли книжкой его четыре одноактные пьесы «Lebendige Stunden» («Часы жизни»), из которых три были предварительно переведены в фельетонах московской газеты «Курьер». Чем-то, значит, заслужил у нас венский писатель.

Артур Шницлер на европейский взгляд еще молодой писатель: ему 40 лет (род. в 1862 г.). Как и наш Чехов, он врач по образованию, отчасти и по профессии. Если к этому прибавить, что Шницлер очень талантливый писатель, то это и будет, пожалуй, все, что у него есть общего с г. Чеховым. Широкая европейская известность окружает Шницлера недавно.

У нас прилив внимания к даровитому венцу начался за последний год – со времени громкой истории из-за храброго австрийского «поручика Густля», самолюбие которого Шницлер поранил своим пером.

Вы, может быть, помните, как превосходно покойный Гл. Ив. Успенский характеризует военный Берлин. «Палаши, шпоры, каски, усы, два пальца у козырька, под которым в тугом воротнике сидит самодовольная физиономия победителя, попадаются на каждом шагу, поминутно: тут отдают честь, здесь сменяют караул, там что-то выделывают ружьем, словно в помешательстве, а потом с гордым видом идут куда-то… В окне магазина – победитель в разных видах: пропарывает живот французу и потом, возвратившись на родину, обнимает свое семейство; бакенбарды у героев расчесаны совсем не в ту сторону, куда бы им следовало… У иных одно лицо сделано в аршин (из мрамора, из металла), причем усы, как бычачьи рога, стремятся вас запороть, положить на месте… Но существеннейшая вещь – это полное убеждение в своем деле, в том, что бычачьи рога вместо усов есть красота почище красоты прекрасной Елены» («Больная совесть»). В Вене картина отличается не столь уж многим. Те же «бычачьи рога» вместо усов (только пожиже) и то же убеждение в их абсолютной неотразимости. Маленькая литературная бомба Шницлера вызвала в этой среде страшное волнение. Негодованию не было конца. «Совет чести» пригласил дерзкого писателя, носящего офицерское звание, к ответу. Шницлер не явился – должно быть, полагая, что чин австрийского офицера отнюдь не налагает на своих носителей прав и обязанностей литературной критики. Дерзость писателя была наказана: его лишили офицерского звания, которого он не научился «уважать».

Мы не ошибемся, если скажем, что это столь нашумевшее столкновение «естественных прав» художника с деспотическими претензиями касты сразу подняло у нас шансы венского писателя. Мы, пожалуй, пошли далее и расцветили миросозерцание молодого писателя симпатичными нам гражданскими красками… Мы ошиблись. Шницлер – эстетик, и только эстетик. Он выступил против корпоративной «чести» поручиков Густлей прежде всего как художник: ему ли не ясно, что претенциозные бычачьи усы суть только бычачьи усы и никакой красоты в себе не заключают? Взять хотя бы того же поручика Густля с его великолепным презрением к штатским, ко всем этим крюч котворам-«социалистам», которым «хотелось бы немедленно упразднить военное сословие. А кто стал бы их защищать, когда нападут китайцы, об этом они не подумают. Идиоты!». Шницлер прогнал храброго поручика сквозь строй юмористических размышлений, в которых петушиный задор молодого воина переплетается с внушениями кастовой чести и с самой «штатской» трусостью перед лицом смерти…

Гораздо серьезнее затронуты вопросы кастовой чести в ранее написанной драме «Freiwild». Поручик Фогель, который со всеми штатскими говорит «в слегка ироническом и пренебрежительном тоне»… Капитан Каринский, который в самом существовании «штатской» части вселенной видит косвенное покушение на свою офицерскую честь, который говорит, чтобы оскорблять, и оскорбляет, чтоб убивать… Лучший среди них, капитан Ронштедт, который лишь в наиболее патетические минуты способен немного подняться над корпоративным кругозором («Будем говорить, как человек с человеком», – предлагает он)… Таковы представители касты. Дуэль – как высшая нравственная и философская инстанция; пистолетный выстрел – как аргумент: такова атмосфера. Убийство, нелепое, бессмысленно-жестокое, – таков трагический, но естественный финал…

Кандалы военно-кастовой морали – вот, кажется, единственный общественный объект художественного протеста для Артура Шницлера. Слишком остро, значит, стоит этот вопрос в той среде, где живет и дышит Шницлер, раз он посвятил ему два произведения; во всем остальном, что выходит из-под его пера, он не переступает за пределы индивидуально-психологических проблем.

Половая любовь и вырастающие на ней эстетические комбинации; искусство как самоцельное служение красоте; страх смерти, сообщающий всем радостям бытия особенную, почти болезненную остроту, – такова троица художественного исповедания Артура Шницлера. И если эти признаки исчерпывают декадентское творчество, то вы можете принять утверждение Bartels’a: «Артур Шницлер безусловно декадент…»

Страница 1 из 25

Назад1225Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее