Загрузка...
Портрет Дориана Грея — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Портрет Дориана Грея

Автор Оскар Уайльд
16+114k читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение16+
Темы
Дориан ГрейУайльдморалькрасотапортретдеканэтикаромансамоанализдекадент

Описание

«Портрет Дориана Грея» – философский роман о молодости, красоте и моральных дилеммах, в котором главный герой, стремясь сохранить свою внешнюю привлекательность, погружается в порок и преступление, сталкиваясь с последствиями своих действий.

Главный конфликт / проблема

Стремление Дориана сохранить молодость и красоту приводит к моральному падению и преступлению, создавая конфликт между эстетикой и этикой.

Ключевые идеи

  • Искусство создаёт прекрасное и должно скрывать творца.
  • Критик – это способ интерпретации красоты и отражение зрителя.
  • Мораль и эстетика взаимосвязаны, но художник должен избегать личных пристрастий.
  • Искусство является зеркалом, отражающим зрителя, а не жизнь.
  • Семейная история и наследство как фундамент личности
  • Красота и страсть как движущие силы человеческой жизни
  • Идеализация искусства и разочарование в реальности
  • Внутренний конфликт и самосознание
  • Портрет как зеркало души
  • Тёмная страсть к сохранению молодости приводит к убийству и скрытию тела
  • Коллекционирование и искусство как способ самоутверждения и ухода от реальности
  • Слухи и общественное мнение как источник страха и давления

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что сохранение внешней красоты без внутренней честности приводит к разрушению души и разрушению отношений.

Кому полезна

  • Любители классической литературы
  • Студенты и преподаватели по литературе
  • Философы и критики искусства

Главные темы

  • Красота и молодость
  • Мораль и эстетика
  • Искусство и критика
  • Потеря и коррупция

Персонажи

  • Дориан Грей — Красивый, но несовершеннолетний, он ищет своё место в мире и проявляет интерес к актрисе Сибилле Вейн. Он переживает разочарование в искусстве и любви, пытается понять, почему портрет меняется, и борется с внутренним конфликтом. Одержим красотой и молодостью, он коллекционирует предметы искусства, ароматы и драгоценности. Его внутренний конфликт проявляется в страхе, злорадстве и желании сохранить молодость любой ценой. Внешне обаятельный, но внутренне разорённый, он пытается избавиться от тени прошлого.
  • Сибилла Вейн — Молодая и талантливая актриса, объект романтического интереса Дориана. Молодая, красивая, но бездушная в исполнении, её игра вызывает разочарование.
  • Лорд Генри — Изысканный, остроумный и философски настроенный, он поддерживает Дориана, но критически относится к выступлению актрисы, обсуждает мораль, красоту и искупление, ищет истину в искусстве и человеческих страстях, одновременно скептичен к традиционным ценностям.
  • Бэзил Холдуор — Творческий человек, который рисует портрет Дориана и обсуждает искусство с Генри. Он видит в Дориане идеал красоты, но обеспокоен тем, как общество воспринимает его друга. После встречи с Дорианом он становится жертвой убийства.
  • Лорд Фермор — Консервативный и скептический, но с глубокими знаниями о семейной истории, он раскрывает детали происхождения Дориана.
  • Оскар Уайльд — Автор романа, в предисловии излагает свои взгляды на искусство, критика и мораль.
  • Леди Нарборо — Старшая женщина, обсуждающая браки и ревность.
  • Леди Глэдис — Обсуждает мораль, красоту и молодость.
  • Калибан — Полу-человек, полузверь, упоминается в примечании как источник терминологии.
  • Изабелла II — Упоминается как исторический персонаж, свергнутый в 1868 году.
  • Платон — Упоминается в примечании как источник идеи о тенях и идеях.
  • Буонаротти — Упоминается как автор сонетов о красоте и гармонии.

Цитаты

  • Художник — тот, кто создает прекрасное.
  • Искусство — это зеркало, но отражает оно не жизнь, а зрителя.
  • "Мистер Дориан Грей не упоминается в Синих книгах,"
  • "Небось, папаша ее — какой-нибудь поставщик свинины?"
  • "Она играет на их душах, словно на скрипке, делает их чище и лучше"
  • "Портрет меняется, как отражение моей души"
  • Я не хочу знать об этом
  • Пойдемте со мной, Бэзил, я веду своего рода дневник, в нем записан каждый день моей жизни.
  • Исцеляйте душу с помощью ощущений, а ощущения — с помощью души.
  • Портрет несёт бремя его дней, а сам он сохранил неприкосновенный блеск вечной молодости.

Сводка по автору из Wikidata

1854–1900. Oscar Fingal O’Flahertie Wills Wilde. ирландский поэт, драматург, писатель, эссеист (1854—1900)

Читать онлайн

Страница 2 из 68

— Слишком много самого себя? Ей-богу, Бэзил, я и не подозревал в тебе такого самомнения. Я не вижу ни малейшего сходства между тобой, крепко скроенным мужчиной с крупными, волевыми чертами лица, с черными, как смоль, волосами, и этим юным Адонисом, словно сотворенным из точеной слоновой кости и лепестков роз. Пойми, дорогой Бэзил, он — Нарцисс, а ты… Ну конечно, лицо у тебя интеллектуальное, и все такое. Но красота, подлинная красота, кончается там, где начинается интеллектуальность. Интеллект уже сам по себе аномалия, ибо нарушает гармонию лица. Стоит человеку сесть и о чем-то задуматься, как у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или с лицом происходит еще что-нибудь ужасное. Взгляни-ка на выдающихся личностей любой ученой профессии — до чего же они уродливы! Исключение составляют, пожалуй, одни лишь церковники, но они ведь никогда не утруждают своих мозгов. Восьмидесятилетний епископ продолжает твердить те же истины, которым его научили, когда он был восемнадцатилетним юнцом, поэтому неудивительно, что на него всегда приятно смотреть. Твой таинственный юный друг, чье имя, кстати, ты мне никогда не называл, но чей портрет меня так завораживает, вряд ли когда-нибудь о чем-либо думает. Я совершенно в этом уверен. Он безмозглое, очаровательное существо, на которое всегда было бы приятно смотреть зимой, когда нет цветов, и летом, когда захочется остудить разгоряченный мозг. Не льсти себе, Бэзил: ты ничуть на него не похож.

— Ты меня не так понял, Гарри, — ответил художник. — Разумеется, я на него не похож, и я это отлично знаю. Да мне бы и не хотелось быть на него похожим. Ты пожимаешь плечами? А между тем я говорю вполне искренне. В судьбе людей, физически или интеллектуально превосходящих других, есть что-то роковое; это своего рода фатум, который на протяжении всей истории словно преследует королей, вынуждая их делать неверные шаги. Гораздо безопаснее ничем не отличаться от других. В этом мире всё лучшее достается глупцам и уродам. Они могут преспокойно сидеть и смотреть, как из кожи вон лезут другие. Пусть им не дано почувствовать торжество побед, зато они избавлены от горечи поражений. Они живут, как следовало бы жить нам всем, — безмятежно, ничем не интересуясь, оставаясь ко всему равнодушными. Они никому не причиняют зла, и у них нет врагов… Твои знатность и богатство, Гарри; мои интеллект и талант, какими бы скромными они ни были; красота Дориана Грея — за все эти дары богов нам когда-нибудь придется расплачиваться, расплачиваться самыми ужасными страданиями.

— Дориан Грей? Вот, значит, как его зовут, — произнес лорд Генри, подходя к Холлуорду.

— Да. Впрочем, я не собирался называть его имени…

— Вот как? И почему же?

— Как бы тебе объяснить… Если мне кто-то пришелся по сердцу, я никогда никому не говорю, как его зовут. Это означало бы делиться им с другими людьми. И знаешь, мне по душе иметь от других секреты. Это, пожалуй, единственное, что может в наши дни сделать жизнь увлекательной и загадочной. Самая обычная вещь начинает казаться интригующей, если скрываешь ее от людей. Теперь, уезжая из Лондона, я никогда не говорю своим, куда еду. А говорил бы, так терялось бы все удовольствие. Нелепая прихоть, спору нет, но она почему-то вносит в жизнь человека изрядную долю романтики. Ты, конечно, скажешь, что все это ужасно несерьезно, не так ли?

— Вовсе нет, — возразил лорд Генри. — Вовсе нет, дорогой мой Бэзил! Ты, кажется, забываешь, что я человек женатый, а главная прелесть брака заключается в том, что оба супруга вынуждены постоянно друг друга обманывать. Я, например, никогда не знаю, где в данный момент моя жена, а моя жена не знает, чем занимаюсь я. При встречах, — а мы иногда с ней встречаемся, когда обедаем вместе в гостях или бываем с визитом у герцога, — мы с самым серьезным видом рассказываем друг другу всякие небылицы. Жене удается это намного лучше, чем мне. Она никогда не путается в датах, а со мной это частенько бывает. Впрочем, если ей и случается меня уличить, никаких сцен она не устраивает. Иной раз я даже жалею об этом, но она только подшучивает надо мной.

— Мне не нравится, когда ты так говоришь о своей семейной жизни, Гарри, — сказал Бэзил Холлуорд, подходя к двери в сад. — Уверен, что на самом деле ты образцовый муж, хоть и стыдишься своей добродетельности. Удивительный ты человек! Никогда не говоришь ничего нравственного и никогда не делаешь ничего безнравственного. Твой цинизм — просто поза.

— Да, быть естественным — поза, и поза эта ужасно всех раздражает, — воскликнул лорд Генри со смехом.

Молодые люди вышли в сад и сели на бамбуковую скамью в тени высокого лаврового куста. По блестящим лавровым листьям скользили солнечные зайчики. В траве легонько покачивались белые маргаритки.

Некоторое время они сидели молча. Потом лорд Генри взглянул на часы.

— Боюсь, Бэзил, мне пора идти, — сказал он. — Но прежде чем я уйду, ты должен ответить на мой вопрос.

— Какой еще вопрос? — спросил художник, не поднимая от земли глаз.

— Ты прекрасно знаешь какой.

— Нет, Гарри, не знаю.

— Хорошо, я могу напомнить. Объясни, будь любезен, почему ты решил не выставлять портрет Дориана Грея. Только я хочу знать правду.

— Я и сказал тебе правду.

— Нет, ты не назвал настоящей причины. Ты сказал, что в этом портрете слишком много от тебя самого. Но это же несерьезно!

— Пойми, Гарри, — Холлуорд посмотрел лорду Генри прямо в глаза. — Любой портрет, если его пишешь вкладывая всю душу, является, по сути, портретом самого художника, а не того, кто ему позировал. Натурщик — это всего лишь частность, случайность. Не его, а самого себя раскрывает художник в покрытом красками полотне. Так что причина, по которой я не хочу выставлять картину, заключается в том, что я непроизвольно раскрыл в ней тайну своей души.

Лорд Генри рассмеялся.

— И в чем же она заключается? — спросил он.

— Попытаюсь тебе объяснить, — произнес Холлуорд с выражением некоторого замешательства на лице.

— Я весь внимание, Бэзил, — проговорил лорд Генри, взглянув на своего друга.

— Да и рассказывать-то почти нечего, Гарри, — ответил художник. — Боюсь, ты мало что поймешь в этой истории. А быть может, и вовсе не поверишь мне.

Лорд Генри усмехнулся, затем наклонился и, сорвав в траве маргаритку, стал разглядывать ее розоватые лепестки.

— Не сомневаюсь, что всё пойму, — наконец отозвался он, внимательно всматриваясь в золотистый диск сердцевины цветка. — А поверить я могу чему угодно, и тем охотнее, чем история невероятнее.

Порывом ветра сорвало с деревьев несколько цветков; тяжелые кисти сирени, словно сотканные из звездочек, медленно раскачивались в наполненном истомой воздухе. Где-то у стены трещал кузнечик. Длинной голубой нитью, подвешенной на прозрачных коричневых крылышках, промелькнула в воздухе стрекоза… Лорду Генри казалось, что он слышит, как стучит сердце в груди у Бэзила. Что же, интересно, собирается рассказать ему его друг?

Страница 2 из 68

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее