Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Ночевка — это юмористический рассказ о путешествии главного героя в Челябинск, где он пытается найти ночлег в постоялых дворах. Автор описывает странные и комичные ситуации, возникающие во время поисков, включая встречи с колоритными персонажами и странными обстоятельствами. В повествовании присутствует лёгкая ирония, а также живописные детали местности и атмосферы. Книга раскрывает атмосферу дороги и приключения, заставляя читателя улыбаться и задумываться о простых радостях путешествий.

Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
путешествиеЧелябинскночлегпостоялые дворылошадиприключениясибирский

Читать онлайн

Страница 2 из 3

— Да ведь ты видела, бабушка, что не обоз, так о чем тут разговаривать. Нельзя ли самоварчик…

— Ну вот, ставь еще самовар вам… Ежели бы обоз… Беспокоят добрых людей… Обозные-то сколько одного сена возьмут, овса, а то один самовар…

— Не буду же я есть сено для твоего удовольствия!..

Пока мы так перекорялись со старухой, в дверях показался Андроныч, и я опять накинулся на него.

— Куда ты меня завез, Андроныч?.. Разве можно ночевать в этой помойной яме?

— И ступайте с богом, откудова приехали… — ворчала старуха. — Самовар еше вам ставь… Спирьку спрашивают, а Спирька три года как помер.

Между старухой и Андронычем завязался довольно оживленный диалог, закончившийся настоящей ссорой. Ничего не оставалось, как убираться из этой проклятой помойной ямы, в которой мы потеряли битый час.

— Ну, Андроныч, ты выезжай на улицу, а я пойду сам отыскивать квартиру, — решил я.

— Вот язва сибирская! — ругался Андроныч.

— Ах ты гужеед! — ругалась старуха.

II

Оставив Андроныча ругаться со старухой, я отправился разыскивать квартиру. О тротуарах, конечно, не было помину, и, чтобы не сломать шею, я отправился серединой улицы. Но и тут приходилось постоянно натыкаться на какие-то камни, точно их подкидывала мне под ноги какая-то невидимая рука. Раза два я делал отчаянные курбеты, как лошадь на скачках с препятствиями. Как на грех, ночь была темная, а фонарей не полагалось, как и тротуаров. Я брел по улице буквально ощупью, высоко поднимая ноги и ощупывая каждый раз место, на которое ставил ногу. Как ездят по такой проклятой дороге? В душе у меня закипело озлобление. Вот уже целый час потерял… Точно в ответ на мои мысли в десяти шагах от меня тонко зазвенела чугунная доска ночного сторожа. Это был спасительный, братский призыв погибающему…

— Эй, сторож, где ты? — обратился я к окружающей тьме.

— Я здесь… — ответил невидимый голос совсем близко.

— Вот что, голубчик, где бы найти квартиру, — взмолился я. — Мне только лошадей поставить, а спать я буду в экипаже…

— Да вот сейчас… У Перфенаго постоялый двор, вот за углом.

— Да нас старуха выгнала оттуда…

— Ах язва!.. Ну, так вот сюда пожалуйте…

Приглашавший меня голос показался мне необыкновенно симпатичным, а в уме мелькала торжествующая мысль: вот ужо я дураку Андронычу, как ищут квартиры!

— Сюда, сюда… — манил меня сторож. — Тут канавка, так вы осторожнее…

Я перебрался через канавку и чуть не стукнулся лбом в забор. Старичок-сторож сидел на приступке какой-то деревянной лавчонки. Я готов был обнять его, как Робинзон обнимал Пятницу.

— Бог с ней, со старухой, — успокаивал меня сторож, поднимаясь. — Известно, баба — разе с ней сговоришь… А постоялый двор Уксенова вот сейчас.

— Где?

Сторож подошел к забору и стукнул в него: «здесь». «Отлично, а мой Андроныч еще раз дурак…»

— Да я сам разбужу Уксенова, — вызвался сторож и на мгновенье исчез в какой-то щели, отделявшей лавку от забора.

Я слышал, как он завяз где-то в досках и царапался ногтями, как кошка. Потом послышался угнетенный вздох, и из щели ответил знакомый голос:

— Ах, прах его побери!.. Раньше-то в заборе доска одна выпала, собаки лазили, ну, я и думал пролезть в дыру-то. Ах ты, грех, какой, подумаешь…

Старик с трудом вылез из щели и сейчас же дал совет:

— Вот что, барин… Сейчас, значит, вы обогнете лавку, потом все вправо, вправо и сейчас, например, новые ворота: это и есть самый Уксенов. Новые ворота… все направо…

— А собак нет около лавок?

— На цепях собаки-то, а ты все, напримерно, вправо забирай. Рукой подать.

Нечего делать, пришлось воспользоваться этим коварным советом, в чем я так быстро раскаялся. В провинции все лавки и торговые помещения оберегаются злющими псами, и поэтому я старался итти самой серединой прохода между лавками, забирая вправо. Это было довольно рискованное путешествие, потому что с обеих сторон визжали блоки, гремели железные цепи, и на меня с удушливым лаем бросались нарочито обозленные торговые псы. «А что, если порвется цепь или лопнет блок?.. Нет, лучше не думать…» Еще раз направо и желтым пятном смутно обрисовались новые ворота. Ну, слава богу! Только я сделал несколько шагов к воротам, как мне навстречу грянул громадный пес, коварно стороживший меня. Что произошло дальше — я плохо отдаю отчет. Конечно, я бросился бежать, подгоняемый удушливым лаем гнавшегося по пятам цербера. Где я бежал и как спасся от зубов челябинского злейшего пса — не помню, но только я, в конце концов очутился опять на той же улице, по которой шел раньше. Я узнал ее по камням. Возвращаться к коварному сторожу, пославшему меня на растерзание, конечно, не стоило, и я уныло поплелся по улице вперед. От необычно-быстрого бега просто дух захватывало, и я ругал опять Андроныча вместе с проклятой старухой, проклятым сторожем и проклятыми торговыми псами.

Надежда не оставляет человека, как известно, до последнего момента, и я рассчитывал найти постоялый двор: Колумб открыл Америку, а не найти постоялого двора — стыдно.

— Эй, кто идет? …

Предо мной вырастают неожиданно три всадника, как в романе Майн-Рида. О, это был ночной обход и мое спасенье. Я объяснил свое общественное положение и причины, заставившие блуждать ночью по незнакомой улице. Строго спрашивавший голос объездного казака проговорил самым добродушным тоном:

— Да вот здесь можно ночевать: вот дом строится.

— Мне только лошадей поставить, а сам я усну в экипаже, — повторил я стереотипную фразу таким жалобным голосом, точно оправдывался.

— Да и искать было нечего: вон он постоялый… — внушительно и добродушно повторяет объездной. — Эй, сторож!..

Около ближайшего забора что-то завозилось, а потом спросонья сторож ударил в доску.

— Ах, баранья голова!.. — обругал казак. — Вот г. проезжающий ищет, где остановиться, так ты тово, проводи к Афоне.

Сторож бросил свою доску и обнаружил необыкновенную подвижность: забежал к воротам, постучал, потом заглянул в окно строившегося нового дома и тоже постучал, и кончил тем, что отодвинул какую-то доску в заборе и уполз собачьим лазом.

— Ну, теперь он вас устроит, — отечески проговорил казак, отъезжая.

— Спасибо… Увидите экипаж, так посылайте сюда.

Объезд удалился, а я остался у ворот в сладком ожидании, что здесь наконец завершатся мои челябинские злоключения. Слышно было, как сторож босыми ногами прошлепал через весь двор, поднялся по какому-то крылечку и необыкновенно ласково заговорил, постукивая в дверь:

— Афоня… отворись, голубчик! Афонюшка, милый, будет спать-то… Афоня!

Сторож модулировал свою нежность на все лады и просился таким умильным голосом, точно хотел проникнуть по меньшей мере в царство небесное.

— Афанасьюшка, голубчик!.. Афоня… Ах, Афоня!..

На эти умильные возгласы дверь наконец растворилась, и начались предварительные переговоры. «Да кто едет-то?.. Разве не стало других постоялых дворов?». Впрочем, этот Афоня оказался очень сговорчивым мужчиной и сам вышел отворить мне ворота. Это был среднего роста плечистый мужик с окладистой русой бородой и удивительно добродушным русским лицом. Он осмотрел меня и проговорил:

— Давно бы вам ко мне приехать… Места на двести возов хватит. Самоварчик прикажете соорудить?

— Пожалуйста…

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее