Загрузка...
Фолио Клуб — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
сатиракраткие рассказыФолио КлубПосоциальная критикасобраниемокрый юморпублицистикаисториялитература

Описание

Книга описывает правила и историю литературного клуба «Фолио Клуб», где каждый месяц члены представляют короткие рассказы, а затем читают их перед вином. В первой главе раскрывается структура клуба, его участников и мистическую историю о бароне Метценгерштейн и ожившей лошади, которая приводит к разрушениям. Вторая глава содержит коллекцию примечаний, связывающих сюжет с реальными авторами, произведениями и историческими личностями, подчеркивая литературные и исторические отсылки.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между семьями Берлифитцинг и Метценгерштейн, который приводит к разрушительным последствиям через ожившую лошадь.

Ключевые идеи

  • Правила Фолио Клуба: конкурс рассказов, вознаграждение и наказание
  • Древняя вражда между Берлифитцингом и Метценгерштейн
  • Сверхъестественная лошадь как символ разрушения
  • Ссылки на классические авторы и их произведения
  • Использование цитат и исторических фактов для обогащения текста

Вывод

Книга подчёркивает, что творчество и конкуренция в клубе могут иметь непредсказуемые и разрушительные последствия, если не учитывать исторические и мистические контексты.

Кому полезна

  • Любители литературных клубов
  • Читатели, интересующиеся мистикой и историей
  • Студенты литературы

Главные темы

  • Творчество и конкуренция в литературном клубе
  • Мистические последствия человеческих действий
  • Литературные и исторические отсылки

Персонажи

  • Фредерик Метценгерштейн — Молодой наследник, страдает от вражды
  • Вильгельм Берлифитцинг — Старый и ненавидящий Метценгерштейн
  • Лошадь (гобелен) — Ожившая лошадь, приводит к разрушениям
  • Шчелк — Обеспечивает соблюдение правил, читает рукопись
  • Новый участник — Вступил в клуб недавнее время, стремится восстановить литературу
  • Руж‑э‑Нуар — Поклонник леди Морган, хозяин дома
  • Блэквуд Блэквуд — Автор статей для иностранных журналов
  • Оррибиле Дикту — Дипломат Геттингенского университета
  • Соломон Гольфштрем — Похожий на рыбу
  • Де Рерум Натура — Носит зеленые очки
  • Конволвулус Гондола — Молодой путешественник
  • Толстый джентльмен — Восхищается Вальтером Скоттом

Цитаты

  • Метценгерштейн Pestis eram vivus — moriens tua mors ero.
  • Ужас и рок преследовали человека извечно.
  • При жизни был для тебя несчастьем; умирая, буду твоей смертью (лат.)
  • …нет ни одной другой системы…
  • …переиродил… Ирода…

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 4 из 5

Действительно, ни с чем не сообразное пристрастие барона к его новому коню, пристрастие, которое словно бы переходило уже в одержимость от каждого нового проявления дикости и дьявольской свирепости животного, стало в конце концов представляться людям благоразумным каким-то чудовищным и совершенно противоестественным извращением. В полуденный зной или в глухую ночную пору, здоровый ли, больной, при ясной погоде или в бурю, юный Метценгерштейн, казалось, был прикован к седлу этой огромной лошади, чья безудержная смелость была так под стать его нраву.

Были также обстоятельства, которые вкупе с недавними событиями придавали этой мании наездника и невиданной мощи коня какой-то мистический, зловещий смысл. Замерив аккуратнейшим образом скачок лошади, установили, что действительная его длина превосходит самые невероятные предположения людей с самым необузданным воображением настолько, что разница эта просто не укладывается в уме. Да к тому же еще барон держал коня, так и не дав ему ни имени, ни прозвища, а ведь все его лошади до единой носили каждая свою и всегда меткую кличку. Конюшня ему тоже была отведена особая, поодаль от общих; а что же касается ухода за конем, то ведь никто, кроме самого хозяина, не рискнул бы не то что подступиться к коню, а хотя бы войти к нему в станок, за ограду. Не осталось без внимания также и то обстоятельство, что перенять-то его, когда он вырывался с пожарища у Берлифитцинга, трое конюхов переняли, обратав его арканом и цепною уздою, но ни один из них не мог сказать, не покривив душой, что во время отчаянной схвати или после ему удалось хотя бы тронуть зверя. Не стоит приводить в доказательство поразительного ума, проявленного благородным и неприступным животным, примеры, тешившие праздное любопытство. Но были и такие подробности, от которых становилось не по себе самым отъявленным скептикам и людям, которых ничем не проймешь; и рассказывали, будто временами лошадь начинала бить землю копытом с такой зловещей внушительностью, что толпа зевак, собравшихся вокруг поглазеть, в ужасе кидалась прочь, — будто тогда и сам юный Метценгерштейн бледнел и шарахался от быстрого, пытливого взгляда ее человечьих глаз.

Однако из всей челяди барона не было никого, кто усомнился бы в искренности восхищения молодого вельможи бешеным нравом диковинного коня, — таких не водилось, разве что убогий уродец паж, служивший общим посмешищем и мнения которого никто бы и слушать не стал. Он же (если его догадки заслуживают упоминания хотя бы мимоходом) имел наглость утверждать, будто хозяин, хотя это и не всякому заметно со стороны, каждый раз, вскакивая в седло, весь дрожит от безотчетного ужаса, а после обычной долгой проскачки возвращается каждый раз с лицом, перекошенным от злобного ликования.

Однажды, ненастной ночью, пробудившись от глубокого сна, Метценгерштейн с упорством маньяка вышел из спальни и, стремительно вскочив в седло, поскакал в дремучую лесную чащу. Это было делом настолько привычным, что никто и не обратил на отъезд барона особого внимания, но домочадцы всполошились, когда через несколько часов, в его отсутствие, высокие, могучие зубчатые стены твердыни Метценгерштейнов вдруг начали давать трещины и рушиться до основания под напором могучей лавины синевато-багрового огня, справиться с которым нечего было и думать.

Так как пожар заметили, когда пламя успело разгореться уже настолько, что отстоять от огня хотя бы малую часть здания было уже делом явно безнадежным, то пораженным соседям оставалось лишь безучастно стоять кругом в немом, если не сказать благоговейном, изумлении. Но вскоре новое страшное явление заставило все это сборище тут же забыть о пожаре, засвидетельствовав тем самым, насколько увлекательней для толпы вид человеческих страданий, чем самые захватывающие зрелища разгула стихий.

В дальнем конце длинной аллеи вековых дубов, которая вела из леса к парадному подъезду дворца Метценгерштейн, показался скакун, мчащий всадника с непокрытой головой и в растерзанной одежде таким бешеным галопом, что за ним не угнаться бы и самому Князю Тьмы.

Лошадь несла, уже явно не слушаясь всадника. Искаженное мукой лицо, сведенное судорогой тело говорили о нечеловеческом напряжении всех сил; но кроме одного-единственного короткого вскрика ни звука не сорвалось с истерзанных, искусанных в бессильной ярости губ. Миг — и громкий, настойчивый перестук копыт покрыл рев пламени и завывания ветра; еще мгновение — и скакун единым махом пролетел в ворота и через ров, мелькнул по готовой вот-вот рухнуть дворцовой лестнице и сгинул вместе с всадником в огненном смерче.

И сразу же унялась ярость огненной бури, мало-помалу все стихло. Белесое пламя еще облекало саваном здание и, струясь в мирную заоблачную высь, вдруг вспыхнуло, засияло нездешним светом, и тогда тяжело нависшая над зубчатыми стенами туча дыма приняла явственные очертания гигантской фигуры коня.

Страница 4 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее