Читать бесплатно онлайн

Сочельник в горной хижине

Автор Кнут Гамсун

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

Сочельникгорная хижинасемьярождествоснегНорвегияпраздникдетская литературапутешествиесказка

Описание

Семья в горной хижине отмечает сочельник, демонстрируя традиции и взаимную заботу.

Главный конфликт / проблема

Сохранение семейных традиций и взаимной заботы в суровых условиях горной жизни

Ключевые идеи

Семейные традиции и празднование Рождества в горной хижине
Взаимная забота и простая радость семейной жизни

Вывод

Книга показывает, что даже в суровых условиях семейные ценности и простые радости способны объединять и поддерживать людей.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся семейными историями
Любители горной жизни
Те, кто ценит традиции

Главные темы

Семейные традиции
Жизнь в горах
Празднование сочельника

Персонажи

Тор — Тор трудолюбивый и строгий, но заботливый, читает молитвы и разжигает огонь для скота.
Кирсти — Кирсти готовит ужин, отвечает за скот и поддерживает семейные традиции.
Ринальдус — Помогает с рюмками, получает отца теплая повязку.
Дидрих — Благодарит родителей, участвует в семейных ритуалах.
Томелена — Играет с детьми, в конце пробирается на чердак.
Кальдея — Живёт в деревне, помогает с хозяйством.
Тимий — Отправил семье боа, символизируя заботу.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1952. Knut Hamsun. норвежский писатель (1859—1952)

Читать онлайн

Страница 1 из 2

Annotation

Кнут Гамсун (настоящая фамилия — Педерсен) родился 4 августа 1859 года, на севере Норвегии, в местечке Лом в Гюдсбранндале, в семье сельского портного. В юности учился на сапожника, с 14 лет вел скитальческую жизнь. лауреат Нобелевской премии (1920).

Имел исключительную популярность в России в предреволюционные годы. Задолго до пособничества нацистам (за что был судим у себя в Норвегии).

Кнутъ Гамсунъ

Кнутъ Гамсунъ Сочельникъ въ горной хижинѣ

Подъ Рождество выпало много снѣгу, и маленькій домикъ тамъ высоко въ горахъ едва виднѣлся изъ-подъ снѣжной пелены. Видны были только крыша и верхній этажъ. Впрочемъ, это была только хижина съ закутой для одной коровы, свиньи и овцы. Здѣсь жила зимой и лѣтомъ вся семья въ полномъ одиночествѣ.

Мужа звали Торомъ, жену Кирсти, и у нихъ было пятеро дѣтей отъ Тиміана до Кальдеи включительно. Кальдея жила внизу въ деревнѣ прислугой, а Тиміанъ добился-таки того, что дѣйствительно переселился въ Америку. Остальные трое ребятъ жили еще въ родительскомъ домѣ,- два мальчика и дѣвочка: Ринальдусъ, Дидрихъ и Томелена. Томелену звали обыкновенно просто Леной.

Какъ уже сказано, подъ Рождество выпало много снѣгу, и старый Торъ весь день разгребалъ его лопатой, такъ что почувствовалъ себя къ вечеру усталымъ и измученнымъ. Онъ уже прочелъ все, что полагалось прочесть по молитвеннику въ сочельникъ, и лежалъ теперь на кровати, покуривая трубку. Жена готовила у плиты и ходила взадъ и впередъ по комнатѣ, прибирая все къ мѣсту.

— Задала ли ты корму скотинѣ? — спросилъ Торъ.

— Ну, конечно! — отвѣтила жена.

Торъ опять съ минуту молча покурилъ и затѣмъ сказалъ, посмѣиваясь въ бороду:

— Что это ты варишь и жаришь цѣлый вечеръ, жена? Я просто не понимаю, откуда ты все это берешь!

— О, я куда богаче, чѣмъ вы всѣ предполагаете! — отвѣтила Кирста, сама смѣясь своей шуткѣ.

За ужиномъ вся семья должна была выпить по рюмкѣ водки, — такъ было изстари заведено, — и на долю Ринальдуса выпала обязанность наполнить рюмку для каждаго. Это была для него весьма торжественная минута, — онъ съ трудомъ держалъ въ своей ручонкѣ большой графинъ съ нарисованными на немъ розами. И глаза всѣхъ наблюдали за нимъ.

— Держи графинъ въ лѣвой рукѣ, когда наливаешь людямъ старше тебя! — сказалъ отецъ. — Ты ужъ достаточно великъ: тебѣ пора пріучаться быть вѣжливымъ!

И Ринальдусъ взялъ графинъ въ лѣвую руку. Онъ наливалъ съ такими предосторожностями, что право было преинтересно наблюдать за нимъ. Онъ высовывалъ языкъ, наклонялъ голову набокъ и только тогда наливалъ.

Ужинъ оказался настоящимъ пиршествомъ: оладьи съ патокой и на каждаго по цѣлому яйцу. Кромѣ того, можно было сейчасъ замѣтить, что это сочельникъ, такъ какъ подали еще хлѣбъ и масло.

Торъ передъ ужиномъ громко прочелъ молитву Лютера. Послѣ ужина маленькій Дидрихъ ошибся и подошелъ съ протянутой ручонкой благодарить за ужинъ отца и мать. Отецъ не остановилъ его ни словомъ, но, когда мальчикъ поблагодарилъ ихъ обоихъ, онъ сказалъ:

— Ты не долженъ былъ бы благодарить насъ сегодня, Дидрихъ. Въ этомъ нѣтъ, конечно, большого преступленія, но вѣдь ты знаешь, что ты долженъ благодарить насъ за ѣду наканунѣ новаго года.

И Дидриху сдѣлалось такъ стыдно, что онъ заревѣлъ, когда братъ и сестра начали надъ нимъ смѣяться.

Торъ опять легъ на кровать и закурилъ трубку, а жена стала перемывать посуду.

— Да, порядкомъ-таки выпало снѣгу, — сказала она.

— И этому, кажется, не будетъ конца! — замѣтилъ Торъ. — Смотри, луна окружена туманнымъ сіяніемъ, и вороны такъ низко летаютъ, что почти касаются земли.

— Значитъ, нечего и думать о томъ, чтобы завтра пойти въ церковь!

— Боже сохрани, ты вѣроятно не заглянула въ календарь, если надѣешься завтра на хорошую погоду!

— Нѣтъ, а что, каково предсказаніе?

— Въ томъ-то и дѣло, что оно не лучше, чѣмъ безногій теленокъ. Иначе я бы не сталъ такъ плохо отзываться о немъ.

— Ну, ты, вѣрно, только такъ говоришь!

— Подай-ка мнѣ очки, Ринальдусъ; только смотри, не урони ихъ на полъ! — продолжалъ Торъ.

И онъ еще разъ внимательно просмотрѣлъ угрожающее предсказаніе.

— На, вотъ, смотри сама! — сказалъ онъ, обращаясь къ женѣ. — Какъ видишь, не лучше того, что я тебѣ сказалъ!

— Іисусе Христе, спаси насъ всѣхъ! — проговорила Кирсти, набожно складывая руки. — Это означаетъ сильный снѣгъ, да?

— Да. Но это еще не самое дурное предсказаніе. Если ты хочешь видѣть самый грозный рисунокъ, то вотъ на, посмотри тотъ, который предсказанъ на пятое февраля, — право, ни дать ни взять такой же страшный, какъ самъ антихристъ съ двумя рогами.

— Іисусе Христе, помилуй насъ всѣхъ! А Тиміанъ-то тамъ, въ Америкѣ!

Послѣ этого восклицанія въ крошечной комнаткѣ воцарилось на время молчаніе. За окномъ начала шумѣть вьюга, взметая цѣлые сугробы снѣга. Дѣти изрѣдка обмѣнивались словами и забавлялись разными предметами, а кошка переходила отъ одного къ другому и позволяла себя гладить.

— Хотѣлось бы мнѣ знать, что ѣстъ король въ сочелышкъ! — выпалилъ, наконецъ, Дидрихъ.

— Хо-хо! Навѣрно, у него превкусное масло и сладкіе пирожки! — воскликнула маленькая Лена, которой только что минуло восемь лѣтъ и которая поэтому не могла придумать ничего лучшаго.

— Вотъ хорошо-то! Сладкіе пирожки, да еще намазанные масломъ, — сказалъ Дидрихъ. — И, быть можетъ, король выпиваетъ одинъ цѣлый розовый графинъ?

Но Ринальдусъ, какъ самый старшій и уже прошедшій въ школѣ не мало страницъ изъ хрестоматіи, началъ громко смѣяться надъ такими рѣчами.

— Только одинъ розовый графинъ! Хо-хо, король выпиваетъ, по крайней мѣрѣ, двадцать графиновъ!

— Двадцать, говоришь ты?

— Да, это самое меньшее!

— Нѣтъ, ты просто съ ума сошелъ, Ринальдусъ; невозможно выпить больше двухъ графиновъ! — возразила мать, стоявшая у плиты. Но тутъ въ разговоръ вмѣшался и Торъ.

— Ну, что ты тамъ городишь! — сказалъ онъ. — Неужели же вы воображаете, что король пьетъ простую водку? Король пьетъ нѣчто такое, что называется шампанскимъ напиткомъ, да, вотъ что я вамъ скажу. Каждая бутылка такого напитка стоитъ отъ пяти до шести кронъ, смотря по тому, какая на него стоитъ цѣна въ Англіи. И король съ самаго ранняго утра и до поздней ночи не пьетъ ничего, кромѣ шампанскаго напитка. И каждый разъ, какъ онъ опорожнитъ стаканъ, онъ съ такой силой ставитъ его на столъ, что стаканъ разлетается въ дребезги. И онъ говоритъ принцессѣ:- Убери-ка его прочь! — говоритъ онъ.

— Но скажи ты мнѣ, Христа ради, зачѣмъ онъ каждый разъ разбиваетъ стаканъ? — спросила Кирсти.

— Ха, какой вопросъ! Неужели ты думаешь, онъ унизится до того, что будетъ пить изъ одного и того же стакана? Такой-то человѣкъ, какъ онъ!

Пауза.

— Положительно, я не понимаю, откуда ты все это знаешь! — сказала присмирѣвшая Кирсти.

— Ахъ, и я знаю очень немногое, — отвѣтилъ Торъ, но въ мое время не такъ-то легко было отвертѣться отъ пастора, какъ теперь. Тогда надо было кое-что да знать о разныхъ предметахъ.

Страница 1 из 2

Назад1 2 Далее