Загрузка...
Теневая черта — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Теневая черта

Автор Джозеф Конрад
0+50 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
морской романпервое командованиемолодостьзрелостьконфликтыпутешествиесудоходствопсихологияпереходприключения

Описание

Молодой капитан, приняв новое командование, сталкивается с эпидемией и мистическими угрозами, преодолевая внутренние и внешние испытания, чтобы сохранить судно и экипаж.

Главный конфликт / проблема

Борьба капитана с эпидемией, мистическими угрозами и внутренним страхом, чтобы сохранить судно и экипаж.

Ключевые идеи

  • Теневая черта как символ перехода от юности к ответственности
  • Первые испытания капитана: кризисы, болезни и суеверия
  • Судно движется к югу, но без ветра и с постоянным штилем
  • Лихорадка среди экипажа и попытки лечения хинином
  • Мистические явления, связанные с мертвым капитаном и проклятием
  • Капитан ведет дневник, отражая внутренние страхи и решения
  • Неприятные отношения и напряжение между капитаном, Рэнсом и Бернсом

Вывод

Книга приводит к выводу, что переход к ответственности требует смелости, решимости и готовности бороться с внешними и внутренними трудностями.

Кому полезна

  • Любители морских приключений
  • Читатели, интересующиеся психологией лидерства и мистикой
  • Моряки и офицеры

Главные темы

  • Переход к ответственности и зрелости
  • Морские испытания и мистические угрозы

Персонажи

  • Капитан — Покидает свой корабль, ищет новое командование, сталкивается с кризисами и осознает свою ответственность. Затем удерживает судно в движении, борется с болезнью экипажа и мистическими явлениями, ведет дневник, проявляет тревогу и решимость.
  • Капитан Джайлас — Предлагает капитану новое командование, объясняет значение тени и помогает главному герою осознать переход от юности к зрелости.
  • Рэнсом — Ответственный за порядок, помогает капитану, но также страдает от лихорадки.
  • Мистер Бернс — Показывает странное поведение, упоминает мертвого капитана и проклятие, считает, что существует проклятие и старое зло.
  • Владелец арабского судна — Судно принадлежит ему, но капитан покидает его без объяснения. Владелец судна, не участвует в дальнейших событиях.
  • Старший стюард — Обеспечивает жильё для капитана, но проявляет недовольство. Старший стюард, обеспечивает жильё, но недоволен.

Цитаты

  • Теневая черта – та черта, которая отделяет нашу беззаботную юность от зрелости, от нашего нового чувство ответственности за других.
  • "Я не хотел усугублять ваше беспокойство, обескураживая вас, – писал он. – Боюсь, что, с точки зрения медика, вашим неприятностям далеко еще не конец"
  • "Боюсь, что, с точки зрения медика, вашим неприятностям далеко еще не конец"

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 31 из 32

– Это, – сказал я, глядя на ют, – мистер Бернс, мой старший помощник.

Мистер Бернс со своей полумертвой головой, покачивающейся на тонкой, как стебель, шее, являл собой зрелище, которое могло вызвать восклицание у всякого.

– Он тоже отправляется в госпиталь? – спросил доктор.

– О нет, – весело сказал я. – Мистер Бернс сойдет на берег не раньше, чем грот-мачта. Я очень горжусь им. Он мой единственный выздоравливающий.

– У вас вид… – начал доктор, глядя на меня в упор.

Но я сердито перебил его:

– Я не болен.

– Нет… У вас странный вид.

– Видите ли, я провел на палубе семнадцать дней.

– Семнадцать!.. Но вы, вероятно, все-таки спали.

– Вероятно. Не знаю. Но я уверен, что не спал последние сорок часов.

– Фью!.. Полагаю, сейчас вы сойдете на берег?

– Как только смогу. Меня ждет там масса дел.

Доктор отпустил мою руку, которую взял, пока мы беседовали, вынул записную книжку, быстро написал Что-то, вырвал листок и протянул его мне.

– Я очень советую вам заказать на берегу это лекарство. Если не ошибаюсь, оно вам понадобится сегодня вечером.

– Что же это такое? – недоверчиво спросил я.

– Снотворное, – коротко ответил доктор и, подойдя с заинтересованным видом к мистер Бернсу, завязал с ним разговор.

Когда я спустился вниз, чтобы одеться перед тем как сойти на берег, Рэнсом последовал за мной. Он попросил извинения: он тоже хочет сойти на берег и получить расчет.

Я с удивлением взглянул на него. Он ждал моего ответа с тревожным видом.

– Неужели вы хотите оставить судно? – вскричал я.

– Да, сэр. Я хочу уйти и отдохнуть где-нибудь. Все равно, где. Хотя бы в госпитале.

– Но послушайте, Рэнсом, – сказал я, – мне претит мысль расстаться с вами.

– Я должен уйти, – прервал он. – Я имею право!

Он тяжело дышал, и на лице его появилось выражение почти безумной решимости. На миг он стал другим существом. И под достоинством и красотой этого человека я увидел смиренную действительность. Жизнь была ему дорога – эта ненадежная, суровая жизнь, и он очень тревожился о себе.

– Конечно, я дам вам расчет, если вы хотите, – поспешил я сказать. – Я только должен попросить вас остаться здесь до вечера. Я не могу оставить мистера Бернса на несколько часов совершенно одного.

Он сразу успокоился, улыбнулся и своим обычным приятным голосом уверил меня, что прекрасно понимает это.

Когда я вернулся на палубу, все было готово для перевозки людей. Последнее испытание в этом плаванье, наложившем печать на мой характер и закалившем его – хотя я этого и не знал.

Это было ужасно. Они проходили предо мной один за другим – каждый из них был воплощенным горьким упреком, пока я не почувствовал, как во мне просыпается какое-то возмущение. Бедный Френчи вдруг свалился. Его пронесли мимо меня без чувств; его комичное лицо страшно раскраснелось и как будто опухло, дыхание с шумом вырывалось из его груди. Он был похож на мистера Панча больше, чем когда-либо; на возмутительно пьяного мистера Панча.

Суровый Гэмбрил, наоборот, временно почувствовал себя лучше. Он настоял на том, чтобы дойти до борта на собственных ногах – конечно, поддерживаемый с обеих сторон. Но в тот миг, когда его должны были перетащить через борт, он поддался внезапному страху и начал жалобно вопить:

– Смотрите, чтобы они меня не уронили, сэр. Смотрите, чтобы не уронили, сэр!

В ответ я говорил ему самым успокоительным тоном:

– Не бойтесь, Гэмбрил. Они не уронят. Не уронят.

Это было, разумеется, очень смешно. Матросы с военного судна украдкой скалили зубы, и даже грустная улыбка Рэнсома (все время помогавшего при переноске) на короткий миг стала шире.

Я поехал на берег на паровом катере. Оглянувшись, я увидел мистера Бернса, стоящего на гакаборте, все еще в своем огромном мохнатом пальто. В ярком солнечном свете поразительно бросался в глаза его жуткий вид. Он был похож на страшное, замысловатое пугало, поставленное на корме пораженного смертью судна, чтобы не подпускать к трупам морских птиц.

Наша история уже облетела город, и все на берегу были в высшей степени любезны. Портовое управление не взяло с меня портового сбора, и так как в Доме моряка как раз остановился экипаж какого-то потерпевшего крушение судна, я без труда раздобыл столько людей, Сколько мне было нужно. Но когда я спросил, не могу ли я повидать капитана Эллиса, мне, тоном сожаления о моем невежестве, сказали, что наш уполномоченный Нептуна вышел в отставку и уехал на родину недели через три после того, как я покинул порт. Таким образом, я полагаю, что мое назначение – если не считать текущих дел – было последним актом его официальной жизни.

Странно, как я, прибыв на берег, был поражен гибкой походкой, живыми глазами, здоровым видом всех, кого встречал. Это произвело на меня огромное впечатление. И среди тех, кого я встретил, был, разумеется, и капитан Джайлс. Было бы удивительно, если бы я его не встретил. Шатание по деловой части города было его обычным утренним занятием, когда он бывал на берегу.

Я еще издали заметил поблескивающую золотую цепочку у него на груди. От него так и веяло благодушием.

– Что я слышу? – пожав мне руку, спросил он со своей улыбкой доброго дядюшки. – Двадцать один день из Бангкока!

– Это все, что вы слышали? – спросил я. – Вы должны позавтракать со мной. Я хочу, чтобы вы в точности знали, в какую историю вы меня впутали.

Он колебался почти целую минуту.

– Хорошо… пойдемте, – снисходительно сказал он наконец.

Мы зашли в отель. К моему удивлению, оказалось, что у меня великолепный аппетит. Затем, когда со стола было убрано, я выложил перед капитаном Джайлсом историю этих двадцати дней со всеми их профессиональными и эмоциональными деталями, между тем как он терпеливо курил большую сигару, которой я угостил его.

Затем он глубокомысленно заметил:

– Вы должны чувствовать себя здорово усталым.

– Нет, – сказал я. – Не усталым. Но я скажу вам, капитан Джайлс, как я себя чувствую. Я себя чувствую старым. И, должно быть, я стар. Все вы на берегу кажетесь мне кучкой ветреных юнцов, никогда не знавших, что такое забота.

Он не улыбнулся. У него был нестерпимо примерный вид.

– Это пройдет, – объявил он. – Но вы кажетесь старше, – это факт.

– Ага! – сказал я.

– Нет! Нет! Правда в том, что в жизни не следует придавать слишком большое значение ни дурному, ни хорошему.

– Жить с прохладцей, – насмешливо пробормотал я. – Не всякий на это способен.

– Ну, вы скоро будете довольны, если сможете двигаться хотя бы с прохладцей, – отпарировал он со своим застенчиво добродетельным видом. – И еще одно: человек должен бороться с невезением, со своими ошибками, со своей совестью и всякой такой штукой. Да что там – с чем же еще бороться?

Я молчал. Не знаю, что он прочел на моем лице, но он вдруг спросил:

– Что это – уж не Из трусливых ли вы?

– Один бог знает, капитан Джайлс, – был мой искренний ответ.

– Это неважно, – спокойно сказал он. – Вы скоро научитесь, как не быть трусливым. Человек должен учиться всему – а этого многие из юнцов даже не понимают.

– Ну, я уже не юнец.

– Да, – согласился он. – Вы скоро уезжаете?

Страница 31 из 32

Вам также может понравиться