Загрузка...
Битва книг — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
битвакнигисент-джеймская библиотекасатирполемикадревниеновыеспорлитератураистория

Описание

В сатирической истории «Битва книг» автор изображает мир, где книги становятся живыми участниками спора, разгоревшегося после публикации опыта Уильяма Темпла. Конфликт между древними и новыми авторами разворачивается в Сент‑Джеймской библиотеке, где книги сражаются чернилами, перьями и метафорическими оружиями, а вмешательство богов и мифических персонажей усиливает хаос. Вторая глава раскрывает план Бентли и Уоттона, их попытки проникнуть в лагерь древних и финальный смертельный поединок. Третья часть представляет примечания, которые расширяют критический контекст и подчёркивают важность точности рукописных изданий. Книга подчёркивает бессмысленность войны и необходимость баланса между традицией и инновацией.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между древними и новыми книгами, отражающий борьбу между традицией и инновацией, и его бессмысленность

Ключевые идеи

  • Сатирический взгляд автора как зеркало общественных конфликтов.
  • Конфликт между древними и новыми книгами как метафора борьбы традиций и новаторства.
  • Критика новых лидеров и их слабости.
  • Ироническое изображение войны как бессмысленного конфликта.
  • Судьба героев как символ поражения новых.
  • Связь богатства, гордыни и войны
  • Критика качества поэм и важность точности рукописных изданий

Вывод

Книга приводит к выводу, что война между традицией и новаторством лишена смысла, и подчёркивает важность баланса и взаимного уважения между старым и новым

Кому полезна

  • Любители сатиры
  • Студенты и преподаватели литературы
  • Критики и исследователи научных дискуссий

Главные темы

  • Битва между древними и новыми книгами
  • Критика научных и литературных споров

Персонажи

  • Джонатан Свифт — Сатиратор, который описывает конфликт и придаёт ему философский смысл.
  • Уильям Темпл — Его работа инициирует споры между учёными и приводит к конфликту.
  • У. Уоттон — Ответил на опыт Темпла, усилив конфликт.
  • Доктор Бентли — Попытался опорочить авторов Эзопа и Фаларида. Высокий, неуклюжий, носит доспехи из несообразных кусков, выражает презрение к новым лидерам.
  • Чарльз Бойль — Ответил на критику Бентли. Преследует Уоттона после вызова Темпла.
  • Паук — В споре с пчелой обсуждает природу творчества.
  • Пчела — Обсуждает свою роль в создании меда и воска.
  • Богиня Критика — Вмешивается в конфликт, усиливая разногласия между книгами.
  • Фаларида — Спит в лагере, его доспехи берёт Бентли.
  • Эзоп — Спит в лагере, его доспехи берёт Бентли.
  • Боязнь — Вмешивается в попытку Бентли убить спящих героев, заставляя их проснуться.
  • Скалигер — Критически относится к Бентли, обвиняя его в угрозах и грубости.

Цитаты

  • Сатира — род зеркала, где каждый, кто в него глядится, находит обыкновенно все лица, кроме собственного.
  • Полное и правдивое известие о разразившейся в прошлую пятницу битве древних и новых книг в Сент‑Джеймской библиотеке.
  • "Вы, — сказал Бентли, — расселись тут, бездельники, но стоит мне или другому какому доблестному новому сразить врага, вы уже тут как тут, хватаете добычу."
  • "Бойль, облеченный в доспехи, пожалованные ему всеми богами, немедля устремился…"
  • Богатство порождает гордыню; гордыня — причина войны
  • pro solita humanitate sua
  • Я не согласен с этим суждением автора, ибо полагаю, что пиндарические оды Каул предпочтительнее его «Возлюбленной»

Сводка по автору из Wikidata

1667–1745. Jonathan Swift. англо-ирландский писатель-сатирик, публицист, философ, поэт и общественный деятель (1667—1745)

Читать онлайн

Страница 5 из 11

Снаружи у дверей совета ожидало великое множество легких, проворных богов, прислужников Юпитера: с их помощью он управляет делами мира внизу. Они странствуют более или менее тесными караванами и прикованы друг к другу, подобно галерным рабам, легкой цепью, которая тянется от них к большому пальцу на ноге Юпитера. Однако, получая или передавая поручение, они не имеют права подняться выше нижней ступени его трона, и он переговаривается с ними шепотом через большую трубу. У смертных эти божества зовутся случаями, или происшествиями, боги же называют их вторичными причинами. Едва лишь Юпитер передал нескольким из них свое повеление, как те незамедлительно слетели на башенку над королевской библиотекой и, недолго посовещавшись, вошли внутрь никому не видимые и расположили воюющие стороны согласно полученным приказаниям.

Тем временем Мом, опасаясь худшего и памятуя к тому же одно древнее пророчество, которое не сулило ничего хорошего его детям — новыми, направил свой полет в страну злокозненной богини по имени Критика. Она обитала на вершине снежной горы на Новой Земле; там и нашел ее Мом в пещере, простертую на своей добыче — несметной груде изодранных книг. По правую руку от нее восседало Невежество — ее отец и супруг, слепой от старости; по левую — Гордыня, ее мать, одевавшая милую дщерь в клочья бумаги, которые сама нарвала. Еще была там ее сестра — Мнение, с завязанными глазами, быстроногая и упрямая да притом еще и капризная и постоянно переменчивая. Рядом играли ее чада: Бахвальство и Бесстыдство, Глупость и Тщеславие, Самоуверенность, Педантство и Грубость. На пальцах богини были когти, как у кошки; строением головы, ушами и голосом она напоминала осла; зубы у нее давно уже выпали, а глаза были повернуты внутрь, будто она смотрела только на самое себя; питалась она избытком собственной желчи; ее селезенка была столь велика, что выпирала вперед, словно огромное вымя, с которого свисали наросты в виде сосцов, а к ним жадно припала толпа отвратительных чудищ, и, что замечательнее всего, объем селезенки увеличивался быстрее, чем высасывание могло его уменьшить. «Богиня, — сказал Мом, — как ты можешь праздно покоиться здесь, когда сию минуту наши верные почитатели, новые, вступают в жестокую битву и, быть может, уже ложатся под мечами противников? Кто же станет впредь приносить жертвы и воздвигать алтари нашим божествам? Поспеши к Британскому острову, и, коли сможешь, отврати их разгром; а я меж тем посею распри среди богов и постараюсь привлечь их на нашу сторону».

Произнеся сию речь, Мом не стал дожидаться ответа и исчез, оставив богиню во власти собственной злобы. В ярости поднялась она и, как подобает в таких случаях, произнесла монолог. «Это я, — промолвила она, — дарую мудрость младенцам и идиотам; благодаря мне дети перемудрят своих родителей, вертопрахи станут политиками, а школьники — философами; благодаря мне ведут свои споры студенты, достигая глубин познания, а умники из кофеен, подвигнутые мною, умудряются править стиль автора и выставлять напоказ малейшие его ошибки, не понимая ни слова ни в самом предмете, ни в языке. Благодаря мне юнцы растрачивают свой разум, как и состояние, не успев обрести его. Это я упразднила власть разума и знания над поэзией и сама заняла их место. Так смеют ли несколько выскочек — древних — мне противиться? Идемте же, мои почтенные родители, и вы, мои драгие чада, и ты, прекрасная моя сестрица; воссядем на колесницу и поспешим на подмогу нашим верным новыми, которые уже приносят нам гекатомбу, как я это чувствую по благовонному духу, что, поднимаясь снизу, достигает моих ноздрей».

Богиня со своей свитой взобралась на колесницу, влекомую домашними гусями, и полетела над необъятными пространствами, проливая свои милости в нужных местах, пока, наконец, не добралась до милого ее сердцу острова Британии. А, паря над его метрополией, каких только благословений не посылала она своим питомникам, Грешемскому и Ковент-Гарденскому! Но вот наконец она достигла роковой равнины Сент-Джеймской библиотеки — как раз в то время, когда две армии были уже готовы вступить в дело. Войдя туда незаметно со всем своим караваном и разместившись в шкафу на полках, теперь опустевших, но некогда населенных колонией ученых мужей, она принялась осматривать расположение обеих армий.

Но тут нежные материнские заботы овладели ее мыслями и стеснили грудь. Ибо в первом ряду отряда новых лучников она узрела своего сына Уоттона, которому парки даровали весьма короткую нить жизни. Утэттон, младой герой, был некогда зачат безвестным отцом из рода смертных в тайных объятиях сей богини. Он был любимейшим из всех ее детищ, и она решила приободрить его. Но прежде, согласно доброму старому обычаю богов, она сочла за лучшее изменить свой образ, опасаясь, как бы божественные черты ее лика не ослепили его смертного взора и не отягчили прочих чувств. А потому она сжала свою особу до размеров октаво, тело ее стало белым, сухим и от сухости распалось на лоскутья; толстые обратились в картон, а тонкие — в бумагу, на которую ее родители и дети искусно нанесли черный сок, то есть отвар желчи и сажи, придав ему форму букв; голова ее, голос и селезенка сохранили первичную форму, и то, что прежде служило ей кожным покровом, осталось неизменным. В таком обличье она предстала перед новыми, не отличимая ни видом своим, ни одеянием от божественного Бентли, дражайшего Друга Уоттона. «Храбрый Уоттон, — сказала богиня, — почему наши войска праздно медлят, понапрасну утрачивая свой пыл и упуская удобный случай? Поспешим же к полководцам и присоветуем им немедля идти на приступ». С этими словами она незаметно засунула ему в рот мерзейшее из своих чудищ, дополна налитое ее злобою, которое, влетев прямо в голову, выпучило ему глаза, перекосило взор и наполовину перевернуло мозги. Затем богиня тайно повелела двум любимым своим чадам, Глупости и Грубости, неотступно сопровождать его особу во всех схватках. Снарядив героя таким образом, она исчезла в тумане, и тогда-то он уразумел, что то была богиня, его матушка.

Час, назначенный судьбою, настал, и сражение началось. Но прежде, чем я отважусь начертать подробное его описание, мне надобно, по примеру других сочинителей, испросить себе сотню языков и уст, и рук, и перьев, каковых, тем не менее, все равно не хватит для исполнения столь непомерного труда! Ныне поведай, богиня, ты, что царишь над историей, кто же первый вступил на поле брани? Парацельс, возглавлявший драгун, заметив на противной стороне Галена, метнул со страшной силою дрот, но отважный древний принял его своим щитом, и острие сломалось на втором слое кожи....... .................... Hic раиса desunt[7]. Они несли на щитах раненого агу к его колеснице...................................................................................................... Desunt nonnulla[8]......................................

Страница 5 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее