Загрузка...
Критика чистого разума — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Критика чистого разума

Автор Николай Онуфриевич Лосский
16+2015909 читателей
Дата написания1780-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияБиблиотека всемирной литературы
Возрастное ограничение16+
Темы
философские концепциивеликие философытеория познания

Описание

Критика чистого разума – фундаментальная работа, в которой Кант исследует границы и возможности априорного знания, разрабатывает трансцендентальную логику, критикует идеализм и теологию, а также формулирует моральный закон как основу практического разума.

Главный конфликт / проблема

Вопрос о возможности априорных синтетических суждений и границах чистого разума, а также о том, как свободная воля и моральный закон соотносятся с эмпирическим опытом.

Ключевые идеи

  • Различие между чистым (априорным) и эмпирическим (апостериорным) знанием.
  • Априорные суждения характеризуются необходимостью и строгой всеобщностью.
  • Логика как пропедевтика, ограниченная формами мышления, но фундаментальная для всех наук.
  • Математика и физика демонстрируют примеры априорного знания, в то время как естествознание требует эмпирической проверки.
  • Метафизика должна быть ограничена возможностью опыта и научным подходом к априорным принципам.
  • Различие между аналитическими и синтетическими суждениями
  • Априорные синтетические принципы в математике, физике и метафизике
  • Задача критики чистого разума – объяснить возможность априорных синтетических суждений
  • Проблема метафизики как следствие неразрешённой задачи
  • Понятие пространства и времени как чистые формы интуиции, обеспечивающие априорные синтетические знания
  • Знание возникает из чувственности и рассудка, которые взаимно дополняют друг друга.
  • Общая логика изучает форму мышления, а трансцендентальная логика – как чистый рассудок может относиться к предметам a priori.

Вывод

Кант приходит к выводу, что чистый разум ограничен, но может служить регулятивным принципом, обеспечивая систематическое единство и практическое знание, а моральный закон становится фундаментом автономии свободы.

Кому полезна

  • Философы
  • Студенты философии
  • Люди, интересующиеся этикой и эстетикой

Главные темы

  • Критика чистого разума
  • Трансцендентальная логика
  • Моральный закон и свобода
  • Эстетика и искусство

Цитаты

  • Всё, что мы можем теоретически познать, ограничивается лишь явлениями.
  • Критика чистого разума – это учение о методе, а не система самой науки.
  • «Всё, что происходит, имеет свою причину»
  • «Прямая линия есть кратчайшее расстояние между двумя точками»
  • «Созерцание и понятия бывают или чистыми, или эмпирическими. Эмпирическими – когда в них содержится ощущение, а чистыми – когда к представлению не примешиваются никакие ощущения.»
  • «Трансцендентальная дедукция всех априорных понятий содержит следующий принцип: априорные понятия следует признать априорными условиями возможности опыта.»
  • Способность суждения есть умение подводить под правила, то есть различать, подчинено ли нечто данному правилу.
  • Схема чистого рассудка соединяет внутреннее чувство (время) и категорию, позволяя «подводить» явления под категории.
  • Все явления находятся во времени, и только в нем как в субстрате могут быть представлены и одновременное существование, и последовательность.
  • Изменение есть один способ существования того же самого предмета; то, что изменяется, оставаясь, меняет только свои состояния.

Читать онлайн

Страница 3 из 340

Иммануил Кант Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения

Критика чистого разума

Предисловие ко второму изданию

Разрабатываются ли знания, которыми оперирует разум, на верном пути науки или нет, можно легко установить по результатам. Если эта разработка после тщательной подготовки и оснащения оказывается в тупике, как только дело доходит до цели, или для достижения этой цели вынуждена не раз возвращаться назад и пролагать новые пути и если невозможно добиться единодушия различных исследователей в вопросе о том, как осуществить общую цель, то после всего этого можно с уверенностью сказать, что подобное изучение ни в коей мере не вступило еще на верный путь науки, а действует лишь ощупью. Поэтому было бы заслугой перед разумом найти по возможности такой путь, если даже при этом пришлось бы отбросить как нечто бесполезное кое-что из того, что содержалось в необдуманно поставленной раньше цели.

Логика уже с древнейших времен пошла этим верным путем; это видно из того, что со времени Аристотеля ей не приходилось делать ни шагу назад, если не считать улучшением устранение некоторых ненужных тонкостей и более ясное определение, относящееся скорее к изящности, нежели к достоверности науки. Примечательно в ней также и то, что она до сих пор не могла сделать ни шагу вперед и, судя по всему, она кажется наукой вполне законченной и завершенной. В самом деле, некоторые новейшие исследователи предполагали расширить логику тем, что включали в нее то психологические разделы о различных познавательных способностях (воображении, остроумии), то метафизические разделы о происхождении познания или о различных видах достоверности в зависимости от объектов (идеализм, скептицизм и т. д.), то антропологические разделы о предрассудках (об их причинах и средствах против них). Однако такие попытки объясняются незнанием истинной природы этой науки. Смешение границ различных наук ведет не к расширению этих наук, а к искажению их. Границы же логики совершенно точно определяются тем, что она есть наука, обстоятельно излагающая и строго доказывающая одни только формальные правила всякого мышления (безразлично, априорное оно или эмпирическое, безразлично, каковы его происхождение и предмет и встречает ли оно случайные или естественные препятствия в нашем духовном мире).

Своими успехами логика обязана определенности своих границ, благодаря которой она вправе и даже должна отвлечься от всех объектов познания и различий между ними; следовательно, в ней рассудок имеет дело только с самим собой и со своей формой. Конечно, значительно труднее было разуму прокладывать верный путь науки, коль скоро он имеет дело не только с самим собой, но и с объектами. Именно поэтому логика как пропедевтика составляет как бы только преддверие науки, и когда речь идет о знаниях, то логика, правда, предполагается для суждения о них, но для их приобретения следует обращаться собственно к наукам об объектах.

Поскольку в этих науках должен быть разум, то кое-что в них должно быть познано a priori[1], и поэтому познание разумом может относиться к своему предмету двояко, а именно: либо просто определять этот предмет и его понятие (которое должно быть дано другим путем), либо осуществлять его. Первое означает теоретическое, а второе – практическое познание разумом. И в той и в другой сфере следует предварительно изложить, как бы ни был велик или мал объем, раздел чистого знания, то есть тот раздел, в котором разум определяет свой предмет целиком a priori, и не смешивать с этим то, что получается из других источников. Плохо то хозяйство, в котором деньги расходуются безотчетно, так что впоследствии, когда хозяйство окажется в состоянии застоя, уже не будет возможности определить, какая часть доходов может покрыть расходы и какую часть расходов следует сократить.

Математика и физика – это две теоретические области познания разумом, которые должны определять свои объекты a priori, первая совершенно чисто, а вторая чисто по крайней мере отчасти, а далее – также по данным иных, чем разум, источников познания.

С самых ранних времен, до которых простирается история человеческого разума, математика пошла верным путем науки у достойных удивления древних греков. Однако не следует думать, что математика так же легко нашла или, вернее, создала себе этот царский путь, как логика, в которой разум имеет дело только с самим собой; наоборот, я полагаю, что она долго действовала ощупью (особенно у древних египтян), и перемена, равносильная революции, произошла в математике благодаря чьей-то счастливой догадке, после чего уже нельзя было не видеть необходимого направления, а верный путь науки был проложен и предначертан на все времена и в бесконечную даль. Для нас не сохранилась история этой революции в способе мышления, гораздо более важной, чем открытие пути вокруг знаменитого мыса, не сохранилось также имя счастливца, произведшего эту революцию. Однако легенда, переданная нам Диогеном Лаэртским, сообщающим имя мнимого изобретателя ничтожных, по общему мнению даже не требующих доказательства, элементов геометрических демонстраций, показывает, что воспоминание о переменах, вызванных первыми признаками открытия этого нового пути, казалось чрезвычайно важным в глазах математиков и потому оставило неизгладимый след в их сознании. Но свет открылся тому, кто впервые доказал теорему о равнобедренном треугольнике (безразлично, был ли это Фалес или кто-то другой); он понял, что его задача состоит не в исследовании того, что он усматривал в фигуре или в одном лишь ее понятии, как бы прочитывая в ней ее свойства, а в том, чтобы создать фигуру посредством того, что он сам a priori, сообразно понятиям мысленно вложил в нее и показал (путем построения). Он понял, что иметь о чем-то верное априорное знание он может лишь в том случае, если приписывает вещи только то, что необходимо следует из вложенного в нее им самим сообразно его понятию.

Естествознание гораздо позднее попало на столбовую дорогу науки. Только полтора столетия назад предложение проницательного Бэкона Веруламского было отчасти причиной открытия [этого пути], а отчасти толчком, подвинувшим естествознание вперед, так как следы его уже были найдены; это также можно объяснить только быстро совершившейся революцией в способе мышления. Я буду иметь здесь в виду естествознание лишь постольку, поскольку оно основывается на эмпирических принципах.

Страница 3 из 340

Вам также может понравиться

Страница 1 из 11

Назад1211Далее