В «Два адмирала» автор исследует сложные семейные и политические интриги XVIII‑века, где наследственные споры, морские конфликты и личные связи переплетаются, формируя судьбу героев и их имения.

Главный конфликт / проблема

Конфликт наследования и политические интриги, влияющие на судьбу семьи и флота

Ключевые идеи

Сложность английского наследственного права и понятие filius nullius
Роль американских колоний в наследственных вопросах
Личная борьба баронета с одиночеством и желанием сохранить родовое имение
Морская разведка и наблюдение за флотом
Политические разногласия между джакобитами и тори
Дружба и взаимное уважение между офицерами, несмотря на разногласия
Важность личных связей и гостеприимства в военно‑морской культуре
Политическая напряжённость вокруг претендента и его попытки собрать шотландские кланы.
Внутренние разногласия и подозрения среди офицеров относительно наград и продвижений.
Личные отношения и семейные обстоятельства, влияющие на восприятие персонажей.
Тайные письма и секреты, которые могут изменить ход событий.
Тема происхождения и статуса претендента, включая термин «filius nullius».

Вывод

Книга показывает, как семейные и политические обстоятельства переплетаются, формируя судьбу персонажей и события, подчёркивая важность личных связей, юридических норм и стратегических решений в эпоху войн и перемен.

Кому полезна

Историки и любители военно‑морской истории
Читатели, интересующиеся наследственными вопросами
Люди, изучающие политические интриги XVIII‑века

Главные темы

Наследование и семейные конфликты
Морская политика и война
Личностные и политические интриги

Персонажи

Сэр Джервез — Ответственный за организацию и подписание завещаний, помогает сэра Вичерли, управляет кораблями и участвует в обсуждении тактики. Главный командующий, принимает решения о маневрах и ведет переговоры с офицерами. Опытный адмирал, быстро реагирует на сигналы, сомневается в честности процессов, стремится к победе над французами.
Адмирал Блюуатер — Опытный и уважаемый офицер, облаченный в красную ленту, символизирующую звание Ганноверского дома. Проявляет интерес к политическим интригам, поддерживает тайну, обсуждает юридические термины и следит за процессом завещания. Верный сторонник Стюартов, осторожный в вопросах вмешательства иностранных сил, стремится удержать контроль над своей эскадрой. Позже пишет собственное завещание, наследником которого становится Милдред, и умирает после тяжёлых ран.
Вичерли — 84‑летний баронет, одинокий и бездетный, обеспокоенный судьбой рода и наследством. Доброжелательный, но слабый, пытается оформить завещание, чтобы наследником стал племянник Том. Старается сохранять дружеские отношения с Томом, но скрывает недовольство. Участвует в бою, позже выходит замуж за Милдред.
Томас Вичекомб — Честный и праведный, придерживается закона, отказывается быть наследником, умирает через шесть недель. Скептически относится к своему статусу, но готов доказать своё происхождение, показывая доказательство брака родителей. Знает подробности о происхождении Реджинальда и наследственных правах.
Сэр Реджинальд — Ответственный и решительный, стремится установить законный порядок наследования. Полукровка, католик и якобит, использует своё имя для политической выгоды. Опытный моряк, стремится к единому командованию и использует интригу для достижения своих целей.
Мильдред — Дочь Миссис Доттон, проявляет интерес к Блюуатеру и обсуждает семейные вопросы. Наследник завещания Блюуатера, участвует в обсуждении наследования. Выходит замуж за Вичерли.
Доттон — Миссис Доттон, наблюдает за флотом, переживает за свою дочь и обсуждает семейные обязанности.
Контр‑адмирал Окес — Стратегический мыслитель, готовый к отступлению и атаке. Прибывает к берегу, участвует в обсуждении политических вопросов, сомневается в лояльности капитана Блеуэта, но сохраняет контроль над эскадрой и принимает решения о нападении.
Граф Вервильен — Главный командующий французского флота, планирует помешать соединению германских войск с английскими, возможно, для усиления шотландского влияния. Участвует в боевых действиях.
Принц Эдуард — Прибывает в Шотландию, обещая восстановить династию, привлекая внимание и поддерживая Стюартов.
Доктор Плантагенет — Сообщает о состоянии Вичерли и его апоплексии, участвует в медицинских наблюдениях.
Капитан Гринли — Ответственный за наблюдение за противником и выполнение маневров, выполняет приказы Джервеза, наблюдает за флотом и участвует в бою.

Цитаты

"Том, я бездетен, то есть…"
"Если бы он действительно умер. Оставшись же в живых, он должен под присягой подтвердить свои слова."
«Нельзя предполагать, чтоб в Америке так же было все хорошо и удобно, как у нас в Англии».
«Важность политической стабильности, роль парламента и наследования короны».
«Я всегда говорил моему покойному брату, судье Томасу, что через этих проклятых французов, папу и незаконного потомка короля Иакова II у нас в Англии еще не раз будет беспокойство! И вот, сэр, мои предсказания, кажется, сбылись!»
«Письмо, адресованное Блюуатеру, в котором говорится о необходимости быть бдительным и поддерживать тайну.»
filius nullius – «ничей сын» – есть юридическое выражение для незаконнорожденных.
Я даю и завещаю Милдред Доттон, дочери Фрэнка Доттона, штурмана королевского флота, три тысячи гиней.
«Это завещание, кажется, написано покойным бароном Томасом Вичекомбом»
«Насколько я могу судить – вы имеете полное право на наследие движимого и недвижимого имения сэра Вичерли Вичекомба, но права ваши на титул баронета – слишком шатки»

Сводка по автору из Wikidata

1789–1851. James Fenimore Cooper. американский писатель (1789—1851)

Читать онлайн

Страница 3 из 75

– Послушай, брат Вичерли, – сказал он, – ты достаточно знаком с историей нашей фамилии, и потому я считаю лишним распространяться об этом предмете. Я проживу не более месяца, и, следовательно, все надежды на продолжение прямой линии нашего рода связаны с тобой. Решай сам, кто должен быть твоим наследником после моей смерти. Старшая линия Вичекомбов два раза прекращалась, и только во второй раз наследником нашего владения сделался сэр Майкл. Оба эти раза порядок наследия определял закон, и каждый раз владение доставалось младшей линии. Сэр Майкл был женат два раза; от первой жены произошли мы, от второй – Вичекомбы Гертфорширские, известные ныне как баронеты этого графства; старший из них имеет титул: сэр Реджинальд Вичекомб из Вичекомба.

– Сэр Реджинальд, происходя от детей второго брака сэра Майкла, не может быть моим наследником, – заметил сэр Вичерли отрывисто и как бы с неудовольствием. – Потомки второго брака тоже, что nullius, как ты называешь Тома.

– Совсем нет, брат Вичерли. Дети второго брака такие же законные дети, как и мы с тобой; между тем как nullius – незаконнорожденный и ничего больше. Сэр Реджинальд имеет неоспоримые права на твои земли; за ним Том или один из его братьев; потом следует совершенно чужой или же его величество.

– Напиши мне, Томас, завещание – и я все свое имение оставлю твоему сыну, – сказал с энергией баронет, – только не упоминай ничего в завещании о nullius; когда я умру, Том спокойно займет мое место.

Отцовская любовь минутно торжествовала в груди Томаса, но привычка и строгое чувство правды скоро одержали верх над желанием его сердца. Может быть, какие-нибудь сомнения или основательное знание характера своего сына содействовали его ответу.

– Этого никогда не должно быть, сэр Вичерли, – отвечал он, задумавшись. – Том не имеет никакого права на Вичекомб, между тем как сэр Реджинальд имеет самое основательное, хотя и не признаваемое законом. Если бы вместо нашего прадеда, сэр Майкл сделал из нашего имения майорат, то сэр Реджинальд без всяких завещаний был бы твоим наследником.

– Я никогда не любил сэра Реджинальда Вичекомба, – отвечал сердито баронет.

– Что ж такое! Пока ты жив, он тебя не будет беспокоить, а после смерти тебе все равно, кому бы ни досталось твое имение. Дай-ка я сам напишу завещание, а для фамилий оставлю места; тебе останется только вписать их и самому подписаться.

Тем и прекратилась беседа двух братьев. Завещание было написано по всем правилам и с пробелами для имен; сэр Вичерли взял его с собой, чтобы прочесть, тщательно поместил везде имя Тома Вичекомба, потом принес его назад, скрепил в присутствии брата подписью и отдал своему племяннику со строгим приказанием держать его в тайне, пока оно после его смерти не вступит в полную свою силу.

Спустя шесть недель после этого Томас Вичекомб умер, и баронет в глубокой печали о потере единственного брата возвратился в свое поместье. Сделанный им выбор наследника не мог быть несчастнее, потому что Том был сын одного адвоката из Темпля и близкое сходство его с мнимым отцом существовало только в воображении легковерного дяди.

Глава II

Как ужасно и безрассудно смотреть туда вниз. На полдороге между вершиной утеса и землей человек повис, собирая обломки. – Какое опасное занятие.

Шекспир. «Король Лир»

Отступление наше в пользу фамилии Вичекомбов отвлекло нас далеко от сигнальной станции, мыса и тумана, которыми мы начали свой рассказ.

Неподалеку от этого места стоял небольшой уединенный домик, окруженный со всех сторон живописным кустарником и цветами. Сам домик был отделан с большим вкусом, что обыкновенно можно было встретить тогда в Англии. Белые стены его с соломенной крышей, окруженные частоколом зеленеющий садик, небольшой двор, хлев – все это говорило об опрятности, даже образованности его обитателей, – образованности, которую едва ли можно было ожидать от людей столь простого звания, как сигнальщик и его семейство. Вокруг дома все предметы были в таком же прекрасном состоянии: сам мыс, хотя и был со всех сторон открыт, однако эта часть его была занята двумя или тремя хорошо обработанными полями, на которых паслись лошадь и несколько коров.

Около семи часов утра июня месяца у сигнальной мачты на скамейке сидел высокий мужчина крепкого от природы телосложения, но согбенный годами или болезнью. Одного взгляда на красное и раздувшееся лицо его было достаточно, чтобы убедиться, что более порок, нежели физическое расстройство сил, был причиной его слабости. Он имел мужественное лицо, которое, по-видимому, было когда-то прекрасно; даже и теперь, хотя неумеренность к крепким напиткам и произвела в нем свое опустошительное действие, оно могло считаться довольно красивым. Ему было около пятидесяти лет. Наружность его, равно как и одежда, выдавала в нем моряка – это был квартирмейстер или штурман судна. Человек, представленный нами читателю, по имени Доттон, отправляя должность сигнальщика, обнаруживал в своем хорошо сохранившемся мундире и вообще во всем, что касалось его одежды, такую чистоту и опрятность, которые невольно заставляли думать, что, вероятно, какая-нибудь посторонняя особа заботится о его гардеробе. В этом отношении наружность его была выше всякого порицания.

Приход Доттона к сигнальной мачте в такую раннюю пору имел известную цель: с рассеиванием тумана он обыкновенно внимательно обозревал море, чтобы узнать, нет ли где-нибудь поблизости судна, которое нуждается в его сигналах. По-видимому, он был не один в этом уединенном месте, потому что весьма часто обращался к кому-то с разговором, хотя, кроме него, никого не было видно. По направлению звуков легко можно было заключить, что тот, с кем он говорил, находился на вершине утеса, лежащего футах в ста.

– Помните морское правило, господин Вичекомб, – говорил Доттон с предосторожностью, – одну руку королю, другую себе! На этих утесах есть опасные места, и, право, можно ли моряку питать такую страсть к цветам, чтоб из-за какого-нибудь пучка подвергаться опасности сломать себе шею!

– Не бойтесь за меня, господин Доттон! – отвечал звучный мужественный голос, принадлежащий, по-видимому, юноше. – Мы, моряки, привыкли висеть в воздухе.

– При помощи хороших веревок, – заметил Доттон. – Правительство его величества только что произвело вас в офицеры, и вы обязаны беречь свою жизнь, которая может принести пользу отечеству.

– Совершенно справедливо, совершенно справедливо, господин Доттон, так справедливо, что я даже удивляюсь, к чему вы об этом мне напоминаете. Я много благодарен министерству его величества, и…

Страница 3 из 75

Назад 1 2 3 4…75 Далее