Загрузка...
Терпеливая Россия. Записки о достоинствах и пороках русской нации — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Терпеливая Россия. Записки о достоинствах и пороках русской нации

Автор Николай Гаврилович Чернышевский
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
русская нациядолготерпениепубличные выступлениясоциальные реформыистория Россиипубличная критиканациональная идентичностьполитические идеисоциальная справедливостьэкономические условия

Описание

Книга представляет критический анализ русской национальной идентичности, подчеркивая пассивность, историческую забывчивость и коррупцию, и предлагает реформы, ограниченное государственное вмешательство и свободную торговлю как путь к активному развитию.

Главный конфликт / проблема

Столкновение пассивного национального характера с необходимостью активных реформ, устранения коррупции и внедрения сбалансированного государственного вмешательства для развития России.

Ключевые идеи

  • Пассивные добродетели, как терпение, не способствуют активной деятельности.
  • Нарушение нравственных патологий возможно только через изменение условий жизни.
  • Русская нация исторически воспринимается как «нация рабов» и лишена глубокого исторического сознания.
  • Петр Великий привнес западные обычаи, но не создал устойчивого культурного наследия.
  • Чаадаев критикует русскую пассивность и призывает к активному развитию национального сознания.
  • Чаадаев ошибочно считает русскую историю бессмысленной из‑за неполных источников.
  • Реформы Петра Великого направлены на создание сильного военного аппарата, а не на полную европеизацию.
  • Мифы о «азиатском» характере русской нации опираются на неверные обобщения; реальные проблемы связаны с крепостным правом, слабой администрацией и низкой грамотностью.
  • Откуп – форма коррупции, при которой частные лица получают от граждан деньги, превышающие государственные нужды, что приводит к обогащению откупщиков и разрушению общественных ценностей.
  • Кабаки, управляемые откупщиками, усиливают пьянство и преступность, создавая центры разврата.
  • Общинное владение – исторический этап, не уникальный для России, и его отмена необходима для развития.
  • Коррупция и общинное владение подрывают честный труд и экономическое благополучие общества.

Вывод

Книга приходит к выводу, что Россия должна осознать свою историческую роль, устранить коррупцию и общинное владение, применить ограниченное государственное регулирование и поддерживать свободную торговлю, чтобы превратить пассивную нацию в активную и процветающую.

Кому полезна

  • Студенты и исследователи русской истории и политической науки
  • Читатели, интересующиеся социально‑экономическими реформами
  • Экономисты, изучающие теории laissez‑faire и протекционизма
  • Общая аудитория, желающая критического взгляда на русскую национальную идентичность

Главные темы

  • Русская национальная идентичность и её пассивность
  • Критика исторических нарративов и необходимость реформ
  • Коррупция, откуп и общинное владение
  • Критика laissez‑faire и протекционизма
  • Роль государства в экономике и свободной торговле

Персонажи

  • Николай Гаврилович Чернышевский — Писатель и публицист, выступающий за изменение условий жизни для устранения нравственных патологий. Писатель и публицист, выступающий против национальных стереотипов и за реальный анализ исторических и социальных факторов.
  • Петр Яковлевич Чаадаев — Философ, критик русской пассивности, призыв к активному развитию национального сознания. Считает, что русская история бессмысленна, что приводит к отрицательному восприятию русской нации.
  • Владимир Ильич Ленин — Ленин цитирует Чернышевского, подчеркивая идею «нации рабов» как проявление любви к родине.
  • Петр Великий — Ввел военные и административные реформы, но не стремился к полной европеизации.
  • Петр — Петр иллюстрирует, как монополия повышает доходы одного, но снижает возможности других.
  • Автор — Аналитически рассматривает литературные и экономические изменения, критикует Карри.
  • Карри — Позиционирует себя как защитник протекционизма, утверждает, что низкие тарифы являются причиной проблем США.
  • Молодой человек — Становится пьяницей из‑за давления кабака и откупщиков, демонстрируя, как коррупция и алкоголь влияют на личную жизнь.
  • Старик — Служил в государстве, не принимал взятки, но был уволен, и в итоге стал клиентом кабака.
  • Иван — Иван демонстрирует, как отсутствие свободного рынка приводит к его экономическому неуспеху.
  • Акакий Акакиевич — Акакий символизирует простую, но ошибочную реакцию на проблемы.

Цитаты

  • «Исторические обстоятельства развили в нас добродетели чисто пассивные, как, например, долготерпение, переносливость к лишениям и всяким невзгодам…»
  • «Жалкая нация, нация рабов, сверху донизу – все рабы».
  • Петр Великий нашел свою страну листом белой бумаги, на котором можно написать что угодно.
  • Мы сказали, что длинное развитие наших мыслей было бы здесь неуместно.
  • Самый простой, самый неразвитый человек понимает разницу между моральным значением правительства и откупа.
  • Потому-то на откуп отдавались всегда только доходы, точную величину которых нельзя вперед определить с достоверностью, – цифры, подверженные риску; и чем более этот риск, тем скорее подпадал источник дохода откупу.
  • Экономической деятельности отдельного лица должна быть предоставлена совершенная свобода.
  • Государство существует только для ограждения безопасности частных лиц и для отвращения стеснений, которые могли бы мешать полнейшему развитию частной деятельности.
  • «Тарифы не являются корнем проблем США; свободная торговля приносит более широкие выгоды.»
  • «Государственное вмешательство неизбежно, но должно быть сознательным и ограниченным.»

Сводка по автору из Wikidata

1828–1889. Николай Гаврилович Чернышевский. русский философ-утопист, революционер-демократ, меритократ, учёный, литературный критик, публицист и писатель (1828-1889)

Читать онлайн

Страница 1 из 63

Annotation

«Исторические обстоятельства развили в нас добродетели чисто пассивные, как, например, долготерпение, переносливость к лишениям и всяким невзгодам. В сентиментальном отношении эти качества очень хороши, и нет сомнения, что они очень удобны для людей, пользующихся ими к своей выгоде; но для деятельности пассивные добродетели никуда не годятся», – писал Н.Г. Чернышевский.

Один из самых ярких публицистов в истории России, автор знаменитого романа «Что делать?» Чернышевский много размышлял о «привычках и обстоятельствах» российской жизни, об основных чертах русской нации. Для того чтобы устранить ее «нравственные патологии» нужно изменить сами условия жизни, говорил он, имея в виду как экономические, так и политические факторы. Об этом его статьи, которые приводятся в данной книге.

Николай Чернышевский

Пролог. «Нация рабов»

Неужели мы так уродливо созданы?

«Время слепых привязанностей миновалось»

Неужели мы в самом деле так уродливо созданы?.

Долготерпение русского народа

Об употреблении водки простым народом

Почему русские пьют

Наш исторический путь

Производительный и непроизводительный труд

С низшей степени прямо на высшую

Исторический процесс будет идти неудержимо

Исторический путь – не тротуар Невского проспекта

Николай Чернышевский Терпеливая Россия. Записки о достоинствах и пороках русской нации

© Чернышевский Н.Г., 2022

Пролог. «Нация рабов» (из романа Н.Г. Чернышевского «Пролог»)

Мы помним, как великорусский демократ Чернышевский, отдавая свою жизнь делу революции, сказал: «Жалкая нация, нация рабов, сверху донизу – все рабы». Откровенные и прикровенные рабы-великороссы (рабы по отношению к царской монархии) не любят вспоминать об этих словах. А, по-нашему, это были слова настоящей любви к родине, любви, тоскующей вследствие отсутствия революционности в массах великорусского населения».

В.И.Ленин.

«О национальной гордости великороссов»

…Волгин был угрюм потому, что им овладела грусть.

Он не был мастер наблюдать и был близорук. Но разве слепой не видел бы, что такое на душе у этих людей: не за два десятка шагов, за полверсты можно было бы разгадать это, хоть бы и не разбирая их лиц, по самым фигурам их.

Бессмыслие, бессилие, беспомощность.

Так должны глядеть, стоять, двигаться приговоренные к смерти.

Некоторые старались показывать, что они бодры, в хорошем настроении. Говорили, шутили, были очень развязны. Но огромное большинство было не в силах и заботиться скрывать свое уныние: – «Мы агнцы, обреченные на заклание. – Что мы можем сделать против такого жестокосердного решения? – Только идти на заклание смирно, чтобы хоть не колотили нас прежде, нежели возложат нас на алтарь отечества, – и не упираться, когда станут возлагать, чтобы хоть возложили без лишних пинков».

Волгин никогда не имел сношений с этими людьми. Но какой же город или городишко не гремел славою их подвигов? Если б Волгин жил и не в Петербурге, – если б он провел эти последние полтора, два года на самом пустом из Алеутских островов, – и туда, вероятно, доносились бы до его ушей храбрые крики: «Нами держится все! – Не позволим, не допустим! – Не хотим, и не посмеют!» Теперь они присмирели, будто разбиты параличом…

Волгину было смешно: он привык обращать все в шутку, – умную или глупую, как приведется, веселую или горькую, все равно, лишь бы в шутку. Но ему не было отрадно.

Он вырос не в благородном обществе. Воспоминания его относились к жизни грубой, бедной. Ему вспоминались теперь сцены, от которых недоумевал он в детстве, потому что и в детстве он уже был глубокомыслен.

Ему вспоминалось, как, бывало, идет по улице его родного города толпа пьяных бурлаков: шум, крик, удалые песни, разбойничьи песни. Чужой подумал бы: «Город в опасности, – вот, вот бросятся грабить лавки и дома, разнесут все по щепочке». Немножко растворяется дверь будки, оттуда просовывается заспанное старческое лицо с седыми, наполовину вылинявшими усами, раскрывается беззубый рот и не то кричит, не то стонет дряхлым хрипом:

– Скоты, чего разорались? Вот я вас!

Удалая ватага притихла, передний за заднего хоронится, – еще бы такой окрик, и разбежались бы удалые молодцы, величавшие себя «не ворами, не разбойничками, Стеньки Разина работничками», обещавшие, что как они «веслом махнут», то и «Москвой тряхнут», – разбежались бы, куда глаза глядят, куда ноги понесут, крикни еще раз инвалид в дверь будки; но старый будочник знает, что перед богом грех был бы слишком пугать удалых молодцов: лбы себе перебьют, ноги переломают, навек, бедные, искалечатся.

Будочник, понюхав табаку, говорит:

– Идите себе, ребята, с богом, только не будите меня, старика, не вводите в сердце.

И затворяется в будке, – и ватага удалых молодцов, Стеньки Разина бывших работничков, скромно идет дальше, перешептываясь, что будочник, на счастье им, видно, добрый человек.

В детстве Волгин приходил в недоумение от этих сцен, зато теперь находил, что незачем было ему и видеть живую картину, представляемую гостями Илатонцева незачем; вперед было известно, какая это будет картина.

Но хоть вперед было известно, какая она будет, все-тики она произвела на него глубокое впечатление. Будучи основательным мыслителем, он не винил себя за то, что взволновался от впечатления, к которому был готов от самого начала храбрых воплей: «Не позволим! Не допустим!» – Он знал, что представляющееся глазам действует сильнее воображаемого; потому и находил естественным, что расчувствовался.

Расчувствовался невесело: хоть и не любил ни вообще дворянства, ни магнатов в частности.

«Жалкая нация, жалкая нация! – Нация рабов, – снизу доверху, все сплошь рабы…» – думал он и хмурил брови.

Страница 1 из 63

Назад1263Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 148

Назад12148Далее