Читать бесплатно онлайн

Зеркало морей

Автор Джозеф Конрад

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Воспоминания Джозефа Конрада «Зеркало морей» раскрывают его жизнь как моряка и писателя. Автор делится воспоминаниями о плаваниях, любви к морю и личных переживаниях. Книга погружает читателя в атмосферу морских путешествий и размышлений о судьбе. Это глубокий взгляд на внутренний мир известного автора.

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза морские приключения

Темы

Джозеф Конрадморские воспоминанияпутешествиямореплаваниеавантюрыпутешествия по мируавторлитератураисторияморе

Читать онлайн

Страница 1 из 49

Annotation

Джозеф Конрад (Юзеф Теодор Конрад Коженёвский) родился на Украине, в Бердичеве, в 1857 году. Учился в Кракове и во Львове. В 1874 году уехал в Марсель, плавал юнгой на французских судах. С 1880 года — матрос, а затем — капитан английского торгового флота. В 1884 году стал подданным Великобритании.

Первый роман — «Каприз Олмейера», получивший одобрение Дж. Голсуорси, вышел в 1895 году. После его выхода Конрад поселился в Кенте и целиком занялся литературной деятельностью. Умер Джозеф Конрад 3 августа 1924 года.

Основные произведения: романы «Негр с „Нарцисса”», «Лорд Джим», «Сердце тьмы», «Ностромо», «Тайный агент», «Глазами Запада», повести «Юность» и «Фрейя Семи Островов», рассказы «Черный штурман», «Конец неволи», воспоминания «Зеркало морей».

Джозеф Конрад

От автора

ПРИБЫТИЕ И УХОД В МОРЕ

СИМВОЛЫ НАДЕЖДЫ

ИСКУССТВО МОРЕПЛАВАНИЯ

ПАУТИНА НА ВЕТРУ

ГРУЗ

ЗАПОЗДАВШИЕ И ПРОПАВШИЕ БЕЗ ВЕСТИ

ВЛАСТЬ ЗЕМЛИ

ВРАГИ МОРЯКА

ПОВЕЛИТЕЛИ ВОСТОКА И ЗАПАДА

ВЕРНАЯ РЕКА

В НЕВОЛЕ

ПОСВЯЩЕНИЕ

КОЛЫБЕЛЬ МОРЕПЛАВАНИЯ

«ТРЕМОЛИНО»

notes

Джозеф Конрад Зеркало морей

Воспоминания и впечатления

От автора

Эта книга, пожалуй, меньше всякой другой нуждается в предисловии. Но, поскольку все остальные мои книги (даже и «Летопись жизни», представляющая собой просто отрывок биографии) снабжены предисловиями «от автора», я не могу выпустить ее без предисловия, чтобы читатели не объяснили этого равнодушием или усталостью. Я очень хорошо знаю, что задача будет не из легких. Необходимость — мать изобретательности, а так как в данном случае о необходимости и речи нет, то я не придумаю, о чем говорить с читателем. Необходимость, кроме того, — величайший стимул к усилию над собой, а без него я не знаю, как и приступить к своей задаче. Тут играет роль одна особенность моего характера: я всю жизнь терпеть не мог делать над собой какие бы то ни было усилия.

Несмотря на эти расхолаживающие обстоятельства, мне придется все же выполнить свой долг: я обещал написать это предисловие. Несколько неосторожно сказанных слов связали меня обязательством, которое с тех пор камнем лежит у меня на душе.

Дело в том, что настоящая книга по содержанию своему очень лирична. Что же могут прибавить две-три странички предисловия к тремстам страницам задушевнейших излияний? В моей книге, откровенной, как предсмертная исповедь, я пытался раскрыть сущность моей ненасытной любви к морю. Возникшее таинственным образом, — как всякая великая страсть, неисповедимой волей богов посланная нам, смертным, — чувство это росло, нерассуждающее, непобедимое, выдержав все испытания, устояв против разочарований, которые таит в себе каждый день трудной, утомительной жизни. Душа наполнилась радостями и мучениями любви, с первого до последнего часа принимая их с удивлением и восторгом, без горечи и без сожалений.

Покоренный, но ничуть не обезволенный, я весь отдался этой страсти, могучей и многообразной, как сама жизнь, имевшей свои периоды дивной безмятежности, какую находишь иногда даже на груди неверной любовницы, полной коварства и злобы, но способной и на чарующую нежность. Тем, кто увидит в моих словах только лирическую иллюзию старого романтика, я отвечу, что двадцать лет я, как отшельник, удалившийся от мира, жил лишь этой своей любовью. Мир за линией морского горизонта для меня не существовал, как не существует он для мистиков, которые уединяются на вершинах высоких гор. Я говорю сейчас о сокровенной внутренней жизни, заключающей в себе все самое прекрасное и самое худшее, что только может происходить в глубинах человеческой души, о том, что человек безусловно вынужден переживать один, не теряя, однако, надежды на общение с себе подобными.

Пожалуй, это будет достаточным предисловием к моей прощальной исповеди, последним воспоминанием о моей великой страсти к морю. Я говорю «великой», ибо мне она представляется такой. Пусть другие называют меня безумцем. Ведь это говорят обо всех влюбленных. Но, что бы там ни говорили, одно несомненно: это чувство слишком огромно, чтобы его можно было выразить словами.

Я всегда это смутно понимал, — и потому дальнейшие страницы можно назвать подлинной исповедью, в которой чуткому и дружески настроенному человеку откроется внутреннее содержание почти всей моей жизни. Конечно, период от шестнадцати до тридцати шести лет нельзя назвать веком, но это довольно большая полоса жизни, тех переживаний, которые постепенно учат человека видеть и чувствовать. Для меня этот период полон особого значения; и когда я его пережил и очутился в иной атмосфере, я сказал себе: «Теперь нужно рассказать обо всем этом, иначе я до конца дней останусь непонятым». Меня поддерживала не оставляющая нас ни в одиночестве, ни в толпе неистребимая вера в то, что в конце концов когда-нибудь, в какой-то день и час люди меня поймут.

И я оказался прав! Меня поняли так тонко и верно, как только может быть понят человек в нашей жизни, состоящей главным образом из загадок. О моей книге даны были отзывы, глубоко меня тронувшие, тем более что это говорили люди, профессия которых состоит в том, чтобы понимать, толковать, разбирать все, — словом, литературные критики. Они высказывались на совесть, и некоторые из них говорили вещи, которые вызвали во мне одновременно и радость и сожаление о том, что я вздумал исповедоваться. Они поняли, — одни смутно, другие ясно, — к чему я стремился, и пришли к заключению, что я поставил себе достойную задачу. Они поняли, что моя цель — раскрытие себя, но нашли, что в некоторых случаях раскрытие осталось неполным.

Один из критиков пишет: «Читая эти главы, все время ждешь откровения. Но личность нигде полностью не выявляется. Можно только поверить, что такое-то событие действительно пережито мистером Конрадом, что он знавал такого-то человека, что так прошла его жизнь, оставив ему эти воспоминания. Это рассказ о событиях его жизни, не всегда любопытных и значительных, чаще всего — о тех случайных событиях, которые, неизвестно почему, запечатлеваются в мозгу и встают в памяти много лет спустя как символы какого-то неведомого священного ритуала, происходящего за завесой».

На это я могу сказать одно: книга моя написана с полной искренностью, ничего не утаивает, в ней только не выступает как действующее лицо сам автор. Это не исповедь в грехах, а исповедь в чувствах. Это наилучшая дань, какую я мог благоговейно отдать тому, что окончательно сформировало мой характер, убеждения и, в некотором смысле, определило мою судьбу: дань вечному морю, кораблям, которых уже нет, и простым людям, окончившим свой жизненный путь.

Д. Конрад

1919 год

… Над пучиной вод Под парусами плыли корабли, — Одни к земле, другие от земли.

Д. Чосер. «Рассказ Франклина»

Страница 1 из 49

Назад1 2…49 Далее