Загрузка...
Ночь и день — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Ночь и день

Автор Вирджиния Вулф
0+244 читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
романВирджиния Вулфмодернизмлюбовный треугольникавтобиографияанглийская литературадрамасоциальные отношенияпсихологиясмысл жизни

Описание

В романе «Ночь и день» авторы исследуют сложные семейные связи, личные стремления и общественные роли через жизнь главной героини Кэтрин Хилбери и её окружения, раскрывая конфликты между наследием и современностью.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными желаниями и семейными ожиданиями, а также внутренний конфликт главных персонажей, особенно Кэтрин и Денем, в поисках баланса между наследием и современностью.

Ключевые идеи

  • Роль Кэтрин как хозяйки и хранительницы семейных ценностей
  • Важность семейного наследия и его влияние на личность
  • Социальные нормы и ожидания в чаепитии
  • Мэри Датчет стремится к независимости и контролю над своим пространством.
  • Вечерняя встреча служит площадкой для обсуждения литературы и искусства.
  • Уильям Родни демонстрирует сложности публичных выступлений и восприятие метафор.
  • Кэтрин Хилбери представляет собой контраст к Мэри: более интровертная и скептичная.
  • Роль женщин в обществе и их стремление к самореализации.
  • Влияние прошлого на восприятие настоящего и принятие решений.
  • Сложность семейных отношений и необходимость открытости.
  • Проблема скрытых семейных тайн и их влияние на доверие.
  • Разочарование в любви и поиск смысла в идеалах

Вывод

Книга приводит к выводу, что семейные тайны и наследие влияют на судьбу персонажей, подчёркивая необходимость открытости, честности и баланса между традициями и личной свободой.

Кому полезна

  • любители художественной прозы
  • исследователи семейных динамик
  • читатели, интересующиеся женскими вопросами и литературой

Главные темы

  • семейные традиции и наследие
  • личные отношения и поиск идентичности
  • социальные роли и женская независимость

Персонажи

  • Кэтрин Хилбери — Молодая женщина, ответственная за порядок и гостеприимство, размышляет о семейном наследии и прошлом. Скептична к современной литературе, ценит традиции, влюблена в Уильяма Родни. Стремится понять свои чувства к Ральфу Денему, поддерживает мать и леди Отуэй, читает древнегреческий словарь, ищет независимости, но сомневается в отношениях.
  • Ральф Денем — Мужчина, интересующийся литературой, скептически относится к публичным выступлениям. Стремится к идеалам и романтическим ожиданиям, сталкивается с реальностью. Обсуждает дружбу с Кэтрин, пытается понять её чувства, разочарован отказом Мэри, ищет смысл в отношениях.
  • Мэри Датчет — 25‑летняя независимая женщина, контролирует своё пространство, не сдаёт квартиру. Убеждает Денема, что семейные обязанности важнее страстей. Сталкивается с тяжестью отказа от брака, сохраняет дружбу с Ральфом, участвует в суфражистском движении, стремится к свободе.
  • Уильям Родни — Литературный критик, выступает с лекцией о метафорах у елизаветинских поэтов, испытывает трудности с публичным выступлением. Интеллектуал, интересуется литературой и политикой, ревнует к Ральфу, пытается понять семейные ожидания, влюблен в Кэтрин.
  • Кассандра Отуэй — Двадцатидвухлетняя любознательная, стремится к знаниям и романтике. Получает письмо от Кэтрин, обсуждает взаимные ожидания, иногда проявляет ревность, поддерживает Кэтрин и Уильяма, но остаётся в стороне от семейных конфликтов.
  • Миссис Хилбери — Организует чаепитие, обсуждает семейные реликвии и наследие, ищет вдохновение для письма, погружена в изучение Шекспира, создаёт теорию о сонетах Энн Хатауэй, мечтает посетить могилу Шекспира, заботится о семье, болеет.
  • Мистер Хилбери — Беспокоен семейными конфликтами, хочет, чтобы Кэтрин была в порядке, но не понимает её отношений, обеспокоен судьбой семьи, поддерживает мать и дочь.
  • Тетя Селия — Приходит к семье, сообщает, что Сирил женат и имеет детей, обсуждает семейные дела и традиции, участвует в семейных спорах.
  • Сэр Френсис — Вышедший в отставку после службы в Индии, ощущает обиду и недовольство, заставляет дочь писать мемуары как отмщение, его жизнь омрачена давней обидой, жена и дети не знают правды.
  • Эвфимия — Вынуждена писать мемуары, живёт в напряжении из‑за требований отца, пытается справиться с семейными ожиданиями.
  • Леди Отуэй — Играет роль в обществе, но её роль становится самообманом, обсуждает брак, участвует в семейных спорах, в возрасте шестидесят.
  • Мистер Фортескью — Известный писатель, участвует в разговоре о Манчестере и семейных традициях, добавляет литературный оттенок, интересуется городом и возможностями для жизни.

Цитаты

  • "В какой на удивление милый и гостеприимный дом я попал!"
  • "Должно быть, вы очень гордитесь своим семейством, мисс Хилбери."
  • «И в этих стенах, — произнесла она вслух, чуть иронично, но все же с явной гордостью, — мы говорим об искусстве.»
  • «Полагаю, вы единственная женщина в Лондоне, которая сама чинит чулки, — заметил он.»
  • «Память каждой комнаты, в которой человек сосредоточивал силы на каком-то конкретном занятии, навевает воспоминания о его настроениях, мыслях, даже о позах, в которых его видели эти стены».
  • «Но я не уверена, что это подойдет. Как думаешь, бывал твой дедушка на Гебридах?»
  • Я не могу выйти за вас замуж.
  • Я люблю.
  • «Думаю, я хочу сказать, что, если вы никак не связаны с людьми, с ними проще быть честными.»
  • «В начале главы описывается приход весны, который символически отражается в эмоциональном пробуждении Миссис Хилбери и Кэтрин.»

Сводка по автору из Wikidata

1882–1941. Virginia Woolf. британская писательница

Читать онлайн

Страница 2 из 132

— Несмотря на некоторую склонность к преувеличениям, Кэтрин определенно уловила суть, — промолвил он и, откинувшись на спинку стула, вперив задумчивый взор в потолок и соединив перед собой пальцы рук, принялся описывать — сперва ужасы манчестерских улиц, затем бесприютность городских окраин, потом ветхий домишко, в котором доведется жить добровольной изгнаннице, потом живописал преподавателей и бедных студентов, рьяных поклонников нашей новой драматургии, которые будут захаживать в гости, и как она станет там мало-помалу чахнуть, по временам наезжать в Лондон, а Кэтрин — выгуливать ее, бедняжечку, по столичным улицам, словно голодную болонку по шумным мясным рядам.

— Ах, мистер Фортескью, — воскликнула миссис Хилбери, едва он закончил, — а я как раз написала, что от души ей завидую! Я вот представила себе: такие большие тенистые сады и милые старые дамы в митенках, которые не читают ничего, кроме «Спектейтора»[1], и живут при свечах. Неужели их больше нет? Я от души пожелала ей найти все те блага, к которым мы привыкли в Лондоне, но без этих ужасных улиц, которые на меня тоску наводят.

— Но там есть университет, — заявил пожилой джентльмен, который ранее уверял, что в Манчестере имеются знатоки фарси.

— Вересковые пустоши там точно есть, я недавно читала об этом в одной книге, — заметила Кэтрин.

— Меня поражает и огорчает невежество моего семейства, — вздохнул мистер Хилбери.

Это был пожилой человек с миндалевидными карими глазами, необычайно живыми для столь почтенных лет и смягчавшими тяжеловесность остальных черт лица. Во время разговора он обычно поигрывал зеленым камушком, висевшим у него на цепочке часов, демонстрируя таким образом длинные скульптурные пальцы, и имел привычку быстро поводить головой туда-сюда, не меняя положения своего большого и довольно грузного тела, словно надеялся обнаружить что-нибудь занятное и достойное внимания, но с наименьшей затратой усилий. Можно было предположить, что для него давно минуло время сильных желаний и неутоленных амбиций — или он удовлетворил их по мере возможностей и теперь применяет всю свою немалую проницательность не для какой бы то ни было пользы делу, а лишь для наблюдений и философских раздумий.

Кэтрин, подумалось Денему, пока мистер Фортескью сооружал очередную обтекаемую конструкцию из слов, похожа на каждого из родителей, но черты сходства в ней довольно странно смешались. У нее были резкие, порывистые жесты, как у матери, в разговоре она часто пыталась вставить что-то свое, но, едва разомкнув губы, удерживалась и тотчас сжимала их; в глубине темных блестящих миндалевидных глаз — как у отца — таилась грусть, но, поскольку в столь молодом возрасте грусть не могла быть благоприобретенной, это меланхоличное выражение скорее свидетельствовало о сдержанности и склонности к созерцанию. И цвет волос, и овал лица — все это позволяло назвать ее интересной девушкой, если не красавицей. Присущие ее натуре качества, такие, как решительность и самообладание, сформировали яркий характер, но из этого вовсе не следовало, что молодой человек, к тому же едва знакомый, будет чувствовать себя рядом с ней легко и непринужденно. Она была высокой, в платье какого-то спокойного тона с отделкой из старинного желтоватого кружева, на которое бросал алые блики один-единственный драгоценный камень. Денем догадался, что именно Кэтрин, хоть большей частью помалкивала, здесь настоящая хозяйка, она моментально реагировала на малейший намек о помощи со стороны матери, но все же для него было очевидно, что ее участие в происходящем лишь внешнее. Ему вдруг пришло в голову, что ее роль за чайным столом, среди всех этих пожилых людей, не так проста, как кажется, и он решил пересмотреть свое первое суждение о ней как об особе, явно к нему нерасположенной.

Разговор тем временем перешел от Манчестера, который уже обсудили достаточно, на другой предмет.

— Что-то я забыла, как это называется — Трафальгарское сражение или Непобедимая армада[2], Кэтрин? — обратилась к дочери миссис Хилбери.

— Трафальгарское, мама.

— Ну разумеется, Трафальгарское! Как же я так… Еще чашечку чаю, с тонким ломтиком лимона, ну а потом, дорогой мистер Фортескью, не могли бы вы объяснить, почему мужчины с благородным римским профилем всегда вызывают доверие, даже если встречаешь их в омнибусе…

Тут в разговор вступил мистер Хилбери — в чем в чем, а уж в этом Денем разбирался — и со знанием дела заговорил о профессии стряпчего и о тех изменениях, которые эта профессия претерпела на его памяти. Денем приободрился, ведь именно благодаря статье на юридическую тему, которую мистер Хилбери опубликовал в своем «Обозрении», они и познакомились. Но когда минутой позже объявили о прибытии миссис Саттон-Бейли, хозяин дома занялся новой гостьей, а мистер Денем, лишенный возможности сказать что-либо умное, остался сидеть рядом с Кэтрин, которая тоже помалкивала. Поскольку они были примерно одного возраста, обоим до тридцати, они не могли прибегать к избитым, но удобным фразам, которые позволяют плавно вывести разговор в тихое русло. Замешательство усугублялось еще и тем, что Кэтрин нарочно решила не помогать упрямцу, в поведении которого она усмотрела нечто враждебное ее окружению, и воздержалась от обычных дамских любезностей. Так они и молчали, Денем едва сдерживался, чтобы не сказать какую-нибудь резкость, которая, может быть, пробудит ее к жизни. Но миссис Хилбери чутко улавливала любую заминку в разговорах — как паузу в инструментальной партитуре — и, чуть подавшись к ним над столом, заметила, в этакой трогательно-отстраненной манере, которая всегда придавала ее фразам сходство с бабочками, перепархивающими с одного солнечного пятна на другое:

— А знаете, мистер Денем, вы так напоминаете мне милейшего мистера Рёскина…[3] Как по-твоему, Кэтрин, это из-за галстука, или из-за прически, или из-за того, что он сидит в такой же позе? Признайтесь, мистер Денем, вы поклонник Рёскина? Недавно мне сказали: «Ах нет, мы не читаем Рёскина, миссис Хилбери». А вот вы что читаете, интересно знать? Ведь невозможно все время летать на аэропланах и погружаться в земные недра.

Произнеся все это, она весьма благожелательно посмотрела на Денема, который не смог выдавить из себя ничего путного, затем перевела взгляд на Кэтрин — та улыбалась, но тоже не ответила, после чего миссис Хилбери, похоже, осенила прекрасная идея и она воскликнула:

— Думаю, мистер Денем захочет посмотреть нашу коллекцию, Кэтрин! Уверена, он не таков, как тот ужасный молодой человек, мистер Понтинг, который заявил мне, что, по его мнению, жить следует исключительно настоящим. В конце концов, что есть настоящее? Половина его — в прошлом… Причем лучшая половина, я бы сказала, — добавила она, обернувшись к мистеру Фортескью.

Денем встал, собираясь откланяться, — он решил, что повидал здесь все, на что стоило посмотреть, однако Кэтрин в ту же самую минуту тоже поднялась с места и предложила:

— Может, вы хотите взглянуть на картины?

И повела его через всю гостиную в комнату поменьше, которая к ней примыкала.

Страница 2 из 132

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее