Загрузка...
Система доктора Дегот и профессора Перье — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Система доктора Дегот и профессора Перье

Автор Эдгар Аллан По
0+
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
психиатриялечебницапоблажкапсихологияпсихические заболеванияпсихотерапия

Описание

Книга повествует о путешествии Эдгара По в частную лечебницу Maison de Sante, где он наблюдает переход от системы полной свободы пациентов к более строгому, но гуманному подходу, разработанному доктором Деготом и профессором Перье, и видит последствия недостаточного контроля через хаос на обеде.

Главный конфликт / проблема

Невозможность найти баланс между свободой пациентов и необходимостью контроля, чтобы предотвратить опасные мятежи.

Ключевые идеи

  • Система поблажки – полное потакание желаниям пациентов, но с опасными последствиями.
  • Новая методика, разработанная доктором Деготом и профессором Перье, сочетает контроль и гуманность.

Вывод

Новая система, хотя и более строгая, считается более надёжной, но даже она не исключает риск хаоса, подчеркивая необходимость постоянного совершенствования подходов к психиатрическому лечению.

Кому полезна

  • Психиатры
  • Специалисты по психиатрической реабилитации
  • Исследователи в области психиатрии
  • Студенты медицинских вузов
  • Читатели, интересующиеся историей психиатрических практик

Главные темы

  • Психиатрический контроль
  • Баланс свободы и безопасности
  • Этические аспекты лечения пациентов

Персонажи

  • Эдгар По — Молодой путешественник, интересующийся психиатрией, который наблюдает за лечебницей и её методами.
  • Мальяр — Статный и авторитетный человек, который объясняет историю лечебницы и новые методы лечения.
  • Молодая женщина — Показывает печальное лицо, но участвует в беседе, демонстрируя умеренную степень разума.

Цитаты

  • «Система поблажки оставлена вами? Несколько недель тому назад, — отвечал он, — нам пришлось навсегда отказаться от нее.»
  • «Никаких наказаний? Никаких. И никогда не запирали ваших пациентов? Очень редко.»

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 1 из 5

Annotation

Молодой человек, путешествуя по южной Франции, решает осмотреть частную лечебницу для душевнобольных, в которой действует система поблажки, т. е. потакания желаниям пациентов. Наблюдая в клинике живые примеры благотворности лечебной методы, гость не подозревает, что попал в перевернутый мир…

Эдгар По

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Эдгар По Система доктора Дегот и профессора Перье

Осенью 18**, путешествуя по южной Франции, я очутился в нескольких милях от Maison de Sante[1], или частной лечебницы для душевнобольных, о которой много наслышался в Париже от моих друзей медиков. Я ни разу еще не посещал подобных заведений, и, не желая упустить удобный случай, предложил моему дорожному товарищу (господину, с которым познакомился за несколько дней перед тем) завернуть на часок в лечебницу. На это он возразил, что, во-первых — торопится, во-вторых — боится помешанных. Впрочем, он уговаривал меня не стесняться и удовлетворить мое любопытство, прибавив, что поедет не торопясь, и я успею догнать его сегодня же, или, самое позднее, на другой день. Прощаясь с ним, я подумал, что меня, чего доброго, не пустят в лечебницу, и выразил свои опасения вслух. Он отвечал, что если я не знаком лично с директором, г-ном Мальяром, и не имею рекомендательного письма, то меня, пожалуй, в самом деле не пустят, так как правила в частных лечебницах гораздо строже, чем в казенных. Он прибавил, что несколько лет тому назад познакомился с г-ном Мальяром и готов заехать со мной к нему и познакомить меня, хотя сам не пойдет в больницу, так как не выносит сумасшедших.

Я поблагодарил его, и мы свернули с большой дороги на проселочную, которая через полчаса привела нас к дремучему лесу у подошвы горы. Мы проехали две мили в его сырой мгле и, наконец, увидели Maison de Sante. Это был фантастический chateau[2], очень ветхий и с виду почти необитаемый. Он произвел на меня такое тяжелое впечатление, что я задержал лошадь и хотел было вернуться. Однако устыдился своего малодушия и поехал дальше.

Когда мы подъехали к воротам, я заметил, что из ворот выглядывает какой-то господин. Минуту спустя он вышел к нам навстречу, назвал моего спутника по имени, приветливо пожал ему руку и предложил сойти с коня. Это был сам г-н Мальяр: статный, видный, старосветский господин, с любезными манерами и весьма внушительным видом важности, достоинства и авторитета.

Мой друг представил меня, сообщил о моем желании, а когда г-н Мальяр выразил готовность оказать мне всяческое содействие, распростился с нами, и больше я его не видел.

Когда он уехал, директор провел меня в маленькую и очень опрятную гостиную, где в числе прочих предметов, свидетельствовавших об утонченном вкусе, находились книги, картины, цветы и музыкальные инструменты. В камине весело трещали дрова. За пианино сидела, напевая арию Беллини, молодая и очень красивая женщина, которая при моем появлении перестала петь и приветствовала меня грациозным поклоном. У нее был низкий голос и тихие, сдержанные манеры. Лицо ее показалось мне печальным и крайне бледным, что, впрочем, вовсе не портило его, на мой вкус. Она была в глубоком трауре и возбудила во мне смешанное чувство уважения, любопытства и восхищения.

Я слышал в Париже, что в заведении г-на Мальяра господствовала так называемая система поблажки, что никаких наказаний не применялось, даже к лишению свободы прибегали очень редко. За пациентами следили очень внимательно, но они пользовались полной свободой, и большинству позволялось гулять по всему дому и окрестностям в обыкновенных костюмах, какие носят здоровые люди.

Имея в виду это обстоятельство, я решил поостеречься в разговорах с дамой, так как не знал наверное, здорова ли она; а беспокойный блеск ее глаз даже заставлял меня подозревать противное. Итак, я ограничился замечаниями самого общего характера, которые, по моему расчету, не могли раздражить или обидеть даже сумасшедшего. Она отвечала совершенно разумно, обнаружив, по-видимому, вполне здравый ум; но я был слишком хорошо знаком с литературой по части всевозможных маний, чтобы положиться на эти внешние признаки здоровья, и продолжал соблюдать осторожность в разговоре.

Вскоре бойкий лакей в ливрее принес фрукты, вино и закуску, а, немного погодя, дама ушла. Как только она удалилась, я вопросительно взглянул на хозяина.

— Нет, — сказал он, — о, нет — это моя родственница, моя племянница, превосходная женщина.

— Простите мои подозрения, — отвечал я, — впрочем, вы скорее, чем кто-либо, найдете извинение для меня. Ваш превосходный метод хорошо известен в Париже, и я считал возможным, вы понимаете…

— Да, да, понимаю, это мне следует благодарить вас за вашу осторожность. Такая предусмотрительность редко встречается у молодых людей, и у нас бывали неприятные contretemps[3] вследствие беспечности посетителей. При моей прежней системе, когда пациенты свободно гуляли всюду, их часто доводили до бешенства неосторожные замечания господ, являвшихся осматривать лечебницу. Поэтому мне пришлось принять ограничительные меры и допускать в лечебницу только таких лиц, на которых я могу положиться.

— При вашей прежней системе, — сказал я, повторяя его слова, — значит система поблажки, о которой я столько наслышался, оставлена вами?

— Несколько недель тому назад, — отвечал он, — нам пришлось навсегда отказаться от нее.

— В самом деле? Вы удивляете меня!

— Мы нашли безусловно необходимым, милостивый государь, — отвечал г-н Мальяр со вздохом, — вернуться к старинным порядкам. Опасность системы поблажки всегда была громадна, а преимущества ее сильно преувеличены. Я думаю, что если был где-нибудь убедительный опыт в этом отношении, так именно у нас. Мы делали все, что могла внушить гуманность. Я жалею, милостивый государь, что вам не случилось побывать здесь раньше, — вы бы могли судить сами. Впрочем, вы, вероятно, знакомы с системой поблажки, с ее деталями?

— Не вполне. Слышал о ней только из третьих и четвертых рук.

— Основа этой системы — потакать желаниям пациентов. Мы не противоречим никаким причудам, зародившимся в их мозгу. Напротив, мы даже поощряем их; и таким путем удавалось достигнуть самого надежного исцеления. Никакой аргумент не действует на сумасшедшего сильнее reductio ad absurdum[4]. Например, у нас были пациенты, воображавшие себя цыплятами. Лечение: соглашаться с этим фактом, настаивать на том, что это факт, укорять пациента в непоследовательности, если он не сообразуется с этим фактом — например, не хочет питаться исключительно цыплячьим кормом. Немножко крупы и песка делали чудеса в этом отношении.

— В этом и заключалось все лечение?

— Никоим образом. Большое значение имели развлечения всякого рода — музыка, танцы, гимнастические упражнения вообще, карты, книги и т. п. Мы делали вид, что лечим пациента от какого-нибудь физического недуга, и самое слово «помешательство» никогда не произносилось. Главное было заставить каждого помешанного наблюдать за товарищами. Если сумасшедший увидит, что вы полагаетесь на его ум и порядочность, он будет ваш телом и душой. Таким путем нам удалось довести до минимума число смотрителей.

Страница 1 из 5

Назад125Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее