Читать бесплатно онлайн

Сильна как смерть

Автор Ги де Мопассан

0+1.5k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

романМопассанлюбовьискусствофранцузская литературамеланхолиясудьбапарижграфиняпейзаж

Описание

Роман «Сильна как смерть» Ги де Мопассана раскрывает сложные любовные отношения, политические интриги и трагический конец главного героя, художника Оливье Бертена, через призму его внутреннего поиска вдохновения, семейных трагедий и общественных связей.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт главного героя, возникающий из любви к двум женщинам и стремления к творчеству, в сочетании с политическими интригами и семейными трагедиями

Ключевые идеи

Мопассан видит жизнь как сочетание ужаса, нежности и отчаяния.
Любовь, казалось бы, может преодолеть время, но иллюзии рушатся.
Красота дочери графини раскрывает неизбежность разрушения построенных замков.
Бертен ищет идеальный сюжет, но внутренний конфликт мешает ему.
Влияние светского общества и личных отношений на творчество художника.
Сложные эмоциональные связи могут как вдохновлять, так и угрожать творчеству.
Сетевые связи аристократии и роль де Мюзадье как посредника
Разногласия по поводу войны и политические взгляды персонажей
Личная динамика между Бертеном и Аннетой, усиленная общественными обстоятельствами
Горе и утрата как источник глубоких эмоциональных переживаний.
Взаимная поддержка и сочувствие между друзьями в трудные времена.
Внутренний конфликт между любовью к матери и к её дочери

Вывод

Книга приводит к выводу, что любовь и смерть взаимосвязаны, а иллюзии человеческих отношений легко разрушены, оставляя лишь память и уроки о ценности настоящего

Кому полезна

Любители классической французской прозы
Читатели, интересующиеся историей и искусством

Главные темы

Любовные отношения и треугольники
Политические интриги и общественные связи
Горе, смерть и их влияние на личность

Персонажи

Оливье Бертен — Известный салонный художник, ищущий вдохновение и идеал, но сталкивающийся с внутренними сомнениями и влиянием светского общества. Его любовь к графине кажется вечной, но хрупкой. Он проявляет сочувствие, пытается поддержать Анну, переживает одиночество, ревность и страх потери контроля над творчеством.
Аннета — Молодая и привлекательная, становится объектом внимания Бертена. Её внешность напоминает о матери и заставляет любовников осознать, что иллюзии не вечны. Восхищает Бертена своей внешностью и музыкой, но остаётся в тени, служит в доме и помогает в бытовых делах.
Графина де Гильруа — Сдержанная и ревнивая, но любящая мать, её любовь к художнику кажется стойкой, но подвергается испытанию. Скептически относится к заботе о Бертене, но в конце помогает доставить врача. Она защищает свою дочь и стремится сохранить семейный покой.
Граф де Гильруа — Депутат, обсуждаемый в разговоре о семье и работе. Он участвует в политических интригах и поддерживает свою семью.
Анна — Глубокая утрата, ищет утешения в письмах и в присутствии Оливье. После смерти матери в Ронсьере она переживает горе, ищет поддержки и пытается справиться с одиночеством.
Ани — Светлая блондинка, жена графа де Гильруа, становится центром эмоционального диалога с Бертеном. Чувствительная, заботливая, но сдержанная, она пытается поддержать Оливье и принять его смерть.
де Мюзадье — Обладает широкой эрудицией и умением вести светские беседы, часто выступает посредником. В разговоре видит угрозу войны, но Бертен считает её преувеличенной.
герцогиня де Мортмэн — Мастер сети, привлекает и поддерживает светских людей, известна своей способностью привлекать светских людей.
барон де Корбель — Следует строгим правилам этикета, но стремится к светским связям. Его репутация основана на строгом соблюдении этикета.
маркиз де Фарандаль — Имеет связи в аристократическом обществе, рассматривает союз с герцогиней для укрепления позиций.
Доктор де Ривиль — Оценивает тяжесть травм Оливье и пытается спасти его.
Кучер фиакра — Сообщает Ани о несчастном случае.

Цитаты

видение жизни ужасной, нежной и полной отчаяния
И к чему любить, если тот, кому отдана жизнь, внезапно уходит от тебя, потому что ему понравилось другое лицо?
Еле уловимый дурманящий запах красок, скипидара и табака, пропитавший ковры и кресла, носился в воздухе.
Он был богат, знаменит, добился всяческих почестей, но до сих пор, уже на склоне жизни, не знал в сущности, к какому идеалу шел.
«Боже мой, сударыня, я — живописец, я могу задрапировать натуру, мне все равно! Вот на месте скульптора я стал бы жаловаться."
Горе было во мне, лежало в груди тяжелым камнем, все возрастало, давило, душило меня.
Я не могу больше! — сказала она. — Дайте повиснуть на вас, господин художник!
Любить можно лишь раз!
Ничуть не удивляюсь. Это великолепно! Пожалуйста, сыграйте еще раз.
«Боже, как вы ее любите!»

Сводка по автору из Wikidata

1850–1893. Guy de Maupassant. французский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 59

Annotation

Вниманию читателя предлагается один из последних написанных Мопассаном романов "Сильна как смерть", который сам писатель определял как "видение жизни ужасной, нежной и полной отчаяния". Любовь салонного художника и светской красавицы графини де Гильруа, казалось бы, выдержала испытание временем. Но красота ее подросшей дочери Аннеты заставляет любовников понять, что иллюзии не вечны, что жизнь неумолимо разрушает воздвигнутые ею замки. И к чему любить, если тот, кому отдана жизнь, внезапно уходит от тебя, потому что ему понравилось другое лицо?..

Сильна как смерть

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

III

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

III

notes

Сильна как смерть

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I

Дневной свет падал в просторную мастерскую из открытого в потолке окна — большой квадрат яркого голубого сияния, просвет в бесконечную лазурную даль, где мелькали быстро пролетающие птицы.

Но едва проникнув в высокую, строгую, задрапированную коврами комнату, радостное сияние дня тотчас же ослабевало, смягчалось, угасало в складках тканей, потухало в портьерах, меркло в темных углах, где лишь золоченые рамы загорались яркими бликами. Казалось, сон и покой были замкнуты здесь, покой, присущий жилищу художника, где творчески трудился человек. В этих стенах, где мысль живет, где мысль волнуется, истощаясь в могучих усилиях, лишь только она успокаивается, все начинает казаться усталым, подавленным. После ярких вспышек жизни все как бы замирает, отдыхает — и мебель, и драпировки, и неоконченные портреты знаменитостей, — словно и жилище истомлено усталостью хозяина, словно оно трудилось с ним вместе, участвуя в ежедневно возобновляющейся борьбе.

Еле уловимый дурманящий запах красок, скипидара и табака, пропитавший ковры и кресла, носился в воздухе. Глубокая тишина нарушалась лишь резкими, отрывистыми криками ласточек, мелькавших над открытым окном, и беспрерывным невнятным пулом Парижа, глухо отдававшимся над крышами. Все было неподвижно, только время от времени уносилось к потолку облачко голубого дыма: растянувшись на диване, Оливье Бертен медленно курил папиросу.

Задумчиво глядя в далекое небо, он искал сюжета для новой картины.

Что напишет? Он еще не знал. Бертен не был решительным, уверенным в себе художником; это была натура беспокойная, и его неустойчивое вдохновение беспрестанно колебалось между разнообразными проявлениями его художественных исканий. Он был богат, знаменит, добился всяческих почестей, но до сих пор, уже на склоне жизни, не знал в сущности, к какому идеалу шел. Он получил римскую премию, отстаивал традиции, воссоздавал, подобно многим своим предшественникам, великие исторические события, но потом, модернизируя свои искания, начал писать современников, придерживаясь классических приемов. Умница, энтузиаст, упорный труженик, хотя и подвластный переменчивой мечте, влюбленный в свое искусство и владея им в совершенстве, одаренный тонкой интуицией, он достиг замечательного мастерства в исполнении и большой гибкости таланта, развившейся отчасти благодаря колебаниям и попыткам работать во всех жанрах. Быть может, внезапное увлечение светского общества изящными, изысканными и корректными произведениями художника также повлияло на него и помешало ему быть таким, каким он стал бы при других условиях. После шумного успеха в самом начале своей карьеры желание нравиться безотчетно томило его, незаметно изменяло его путь, смягчало его убеждения. Впрочем, это желание проявлялось у него во всевозможных формах и немало способствовало его славе.

Приветливость его манер, все его житейские привычки, старательный уход за собою, давняя репутация сильного и ловкого фехтовальщика и наездника тоже кое в чем содействовали его возрастающей известности. После Клеопатры, первого полотна, прославившего его в свое время, Париж внезапно влюбился в него, сделал своим избранником, окружил почестями, и он вдруг сразу стал одним из тех блестящих светских художников, которых встречаешь на прогулках в Булонском лесу, которых оспаривают друг у друга гостиные, которых еще молодыми принимают в институт. И он вступил туда как победитель, признанный всем городом.

Так, балуя и лаская, вела его Фортуна до самого приближения старости.

Сейчас, под обаянием чудесного ликующего дня, он пытался найти поэтический сюжет. Слегка отяжелев от завтрака и папиросы, он мечтал, глядя в пространство, и перед ним, на фоне лазурного неба, возникали фигуры грациозных женщин в аллеях парка или на тротуаре улицы, влюбленные пары на берегу реки, изящные видения, пленявшие его мысль. Один за другим вырисовывались на небе изменчивые образы, расплываясь и ускользая, как в красочной галлюцинации, а ласточки, подобно пущенным стрелам, в беспрерывном полете рассекая пространство, казалось, хотели стереть эти образы, перечеркнуть их взмахами крыльев.

Он ни на чем не мог остановиться! Мелькавшие перед ним лица были похожи на те, что давно уже были им написаны, все представлявшиеся ему женщины были дочерьми или сестрами тех, которых когда-то уже создала его прихоть художника; страх, пока еще смутный, но преследовавший его уже целый год, страх перед тем, что он выдохся, что круг его сюжетов замкнулся, что его вдохновение иссякло, стал ощутимее при этом обзоре уже созданного им, при этом бессилии придумать что-то новое, открыть что-то еще неизвестное.

Он лениво поднялся, чтобы поискать в папках, среди незаконченных набросков, что-нибудь, что подало бы ему какую-то идею.

Дымя папиросой, он принялся перелистывать эскизы, наброски, рисунки, хранившиеся под ключом в большом старинном шкафу, но ему скоро наскучили эти тщетные поиски, он устал от них; бросив папиросу, он засвистал какой-то избитый уличный мотив и, нагнувшись, вытащил из-под стула валявшуюся там тяжелую гимнастическую гирю.

Откинув драпировку с трюмо, служившего ему для наблюдения за правильностью позы, для проверки перспективы и верности изображения, он стал перед зеркалом и начал упражняться.

Когда-то он славился в мастерских своей силой, как потом в светском обществе — своею красотою. Теперь, с возрастом, он отяжелел. Высокий, широкоплечий, с могучей грудью, он, как старый цирковой борец, обзавелся брюшком, несмотря на то, что продолжал ежедневно фехтовать и много ездил верхом. Голова, как и раньше, была замечательно красива, хотя время оставило на ней свой след. Седые волосы, густые и короткие, подчеркивали живость его черных глаз под густыми седеющими бровями. Длинные темные усы, настоящие усы старого солдата, почти не поседели и придавали лицу редкое выражение энергии и гордости.

Выпрямившись перед зеркалом, сдвинув пятки, он проделывал все предписанные упражнения чугунными шарами, держа их на вытянутой мускулистой руке, и следил довольным взглядом за ее размеренными мощными усилиями.

Но вдруг он увидел в зеркале, где отражалась вся его мастерская, как шевельнулась портьера, а затем показалось женское лицо. За его спиною раздался голос:

— Дома?

Обернувшись, он ответил:

— Да.

И, бросив гирю на ковер, побежал к двери с несколько деланной легкостью.

Вошла женщина в светлом платье. Они пожали друг другу руки.

Страница 1 из 59

Назад1 2…59 Далее