Загрузка...
Метафизика нравов. «Ты должен, значит, ты можешь» — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Метафизика нравов. «Ты должен, значит, ты можешь»

Автор Иммануил Кант
16+2019
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияКлассика философской мысли
Возрастное ограничение16+
Темы
философские концепциинравственностьзнаменитые философы

Описание

Книга представляет собой систематическое изложение философии Иммануила Канта, посвящённой метафизике нравов: от биографического контекста и ранних научных работ до формулировки категорического императива, морального долга, свободы и высшего блага, а также практических рекомендаций по развитию добродетелей и соблюдению морального закона.

Главный конфликт / проблема

Как обосновать моральный закон и долг как априорные принципы, совместив их с природой свободы и причинности, и как эти принципы влияют на поведение человека в отношении себя и других.

Ключевые идеи

  • Влияние семейного и культурного окружения на формирование моральных ценностей
  • Первые попытки Канта понять пространство как форму чувственности
  • Переход от богословских и эмпирических подходов к критической философии
  • Свобода и моральные законы как априорные принципы
  • Этика требует метафизических оснований для систематической формулировки.
  • Долг – внутреннее самопринуждение, а правовой долг – внешнее принуждение.
  • Добродетель – цель, которая одновременно является долгом.
  • Счастье – награда за исполнение долга, а не мотив.
  • Моральные чувства (совесть, любовь, уважение) предшествуют и поддерживают понимание долга.
  • Пороки нарушают долг перед самим собой и другими, а добродетели представляют собой внутренние обязанности.
  • Собственная совесть выступает как внутренний судья, оценивающий действия по моральному закону.
  • Моральный катехизис формирует этические принципы, включая честность, уважение и человеколюбие.

Вывод

Кант приходит к выводу, что моральность основана на внутреннем чувстве долга, уважении к автономному моральному закону и свободе выбора, а высшее благо достигается через синтез добродетели и счастья, при этом просвещение и публичный разум являются ключевыми для развития этической жизни.

Кому полезна

  • Студенты и преподаватели философии
  • Люди, интересующиеся этикой и моральной антропологией
  • Общая аудитория, желающая углубить понимание принципов свободы и долга

Главные темы

  • Метафизика нравов
  • Категорический императив
  • Моральный долг и свобода
  • Моральные чувства и совесть
  • Пороки и добродетель
  • Моральный закон
  • Высшее благо
  • Публичный разум и просвещение

Персонажи

  • Иммануил Кант — Родился в семье ремесленников, развил интерес к философии после университетского образования, основал критическую философию, критически анализирует свободу, моральный закон и просвещение, формулируя свои идеи в рамках критической философии.
  • Иоганн Георг Кант — Седельный мастер, чья честность и трудолюбие оказали влияние на сына.
  • Рихтер — Башмачник, который поддержал Канта после смерти отца.
  • Аристотель — Критика идеала дружбы, утверждающий, что настоящих друзей нет.
  • Орест — Супруг Пилада, символизирующий идеальную дружбу.
  • Пирафой — Супруг Тесея, иллюстрирующий идеал дружбы.

Цитаты

  • Категорический императив – это главные правила, которыми должны руководствоваться как отдельные личности, так и общество в целом
  • Всё, что об этом узнают a priori, принято или как тавтология
  • Если относительно какого-то предмета существует философия, то для этой философии должна также существовать система чистых, независимых от всяких условий созерцания понятий разума, т. е. некая метафизика.
  • Долг – это принуждение к неохотно принятой цели.
  • Порок, возникающий из этого, называется распутством, а добродетель в отношении этих чувственных побуждений – целомудрием, которое здесь должно быть представлено как долг человека перед самим собой.
  • Ложь – это унижение и как бы уничтожение человеческого достоинства в себе.
  • Дружба (рассматриваемая в ее совершенстве) – это союз двух людей, основанный на взаимной любви и уважении.
  • Моральный закон именно для воли всесовершеннейшего существа есть закон святости, а для воли каждого конечного разумного существа есть закон долга, морального принуждения и определения его поступков уважением к закону и из благоговения перед своим долгом.
  • Понятие свободы дает нам возможность не выходить за пределы самого себя, чтобы для обусловленного и чувственного находить безусловное и умопостигаемое.
  • Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне.

Сводка по автору из Wikidata

1724–1804. Immanuel Kant. родоначальник немецкой классической философии (1724—1804)

Читать онлайн

Страница 4 из 68

Кант сознавал трудность своей задачи. Ньютон открыл основной закон, позволяющий объяснить движения планет, и поэтому был основателем небесной механики; но он не задавался вопросом о происхождении Солнечной системы и принимал ее просто за данную величину. Не видя принципа, позволяющего объяснить те или иные отношения между массами и расстояниями планет, Ньютон утверждал, что эти отношения даны самим Божеством. Здесь начиналась задача Канта. Одна мысль о механической космогонии, о естественном объяснении происхождения Солнечной системы казалась в эпоху Канта чуть ли не еретическим посягательством на тайны Провидения. «Я вижу все трудности, – заявляет сам Кант, – но не впадаю в малодушие. Я чувствую всю силу препятствий, но не робею. Я предпринял опасное путешествие, руководствуясь слабой догадкой, но вижу уже предгорья новых стран».

Кант разбирает космогонии древних и новых философов и доказывает их несостоятельность. Эпикур выводит мироздание из случая; но говорить о «случайности» – значит просто указывать на недостаток знания о причинах события. Декарт не мог достичь ничего, потому что признавал лишь отталкивание и не знал о притяжении. «Теперь, – говорит Кант, исходя из начал Ньютона, – можно смело сказать: дайте мне материю, и я построю вам из нее целый мир».

Передавать содержание учения Канта мы не станем: оно излагается во всех учебниках физической астрономии. Напомним только, что сущность гипотезы Канта состоит в образовании систем, подобных Солнечной, из туманного вещества; причем происходит сгущение материи и рассеивание теплоты, образуется центральное светящееся тело, выделяющее кольца, из которых потом образуются планеты с их спутниками, и так далее.

Чтобы показать остроумие Канта в деле объяснения фактов и составления гипотез, достаточно одного примера. Одним из лучших доводов в пользу его теории был бы факт одинаковости состава Солнца и планет. «Если все планеты произошли из солнечной материи, – говорит Кант, – то следует полагать, что плотность Солнца приблизительно равна средней плотности всех планет, взятых вместе».

К тому же к так называемому докритическому периоду литературной деятельности Канта относятся сочинения «Об оптимизме» (1759) и «О мистицизме» (статьи 1763–1766 гг.). Небольшая статья Канта «Об оптимизме» представляет весьма малый философский интерес, но зато важна в биографическом отношении. В своих позднейших философских умозрениях Кант значительно уклоняется от оптимизма лейбнице-вольфовской школы; в рассматриваемом трактате он, наоборот, является учеником Лейбница. Было бы поэтому крайне несправедливо и неосновательно считать трактат об оптимизме окончательным выражением идей Канта о человеческом счастье.

В опыте «Об оптимизме» Кант стоит на совершенно метафизической почве, чем и объясняется позднейшее его отвращение к этому сочинению. Кант развивает идеи Лейбница о наилучшем из миров, только ход его доказательств несколько иной, чем у Лейбница. По словам Канта, Божество должно обладать идеей совершеннейшего мира. Утверждать противное – значит допускать, что существует еще лучший мир, чем все миры, мыслимые Творцом. Но раз мы допустим, что Божество представляет себе наилучший мир, то нельзя допустить, чтобы оно предпочло худшее лучшему, и благость Творца противоречит утверждению, что Божество создало мир по произволу. Стало быть, Божество создало наилучший из возможных миров.

Но как примирить этот взгляд с эмпирическими данными, доказывающими, что в мире много несовершенства, несчастия и зла? Кант полагает, что нашел истинное опровержение, указывая на мир как на целое и утверждая, что благо целого является целью Творца, хотя бы оно было несовместимо с благом отдельных частей.

Нечего и говорить, что вся эта теория основана на ряде метафизических гипотез. Мы ничего не можем знать ни о представлениях Божества, ни о свойствах Божественной воли, ни о целях творческой силы. Что касается мира как целого, это совершенно условное и произвольное понятие. Мир тем шире для человека, чем обширнее его знания и чем глубже и сильнее его чувства. Если же под миром как целым подразумевать мир трансцендентный, стоящий вне сознания человека и вообще всех мыслящих существ, то об этом мире мы ровно ничего не можем знать. Все эти истины впоследствии были установлены самим Кантом, а вместе с тем рухнуло и основание его прежней оптимистической доктрины.

Мы уже выяснили, что философское миросозерцание Канта выработалось в окончательном виде в течение 1762–1765 годов. Трактат «Об оптимизме» был последней данью, принесенной Кантом догматической философии. В сочинении «Об отрицательных величинах и о реальном основании» (1763) Кант занимает среднее положение между эмпиризмом и рационализмом; в «Сновидениях духовидца» (1766) он приближается к скептицизму Юма, а два года спустя (1768) пишет небольшой трактат «О первом основании различия областей в пространстве», особенно замечательный тем, что он представляет собою переход от эмпиризма к критицизму.

Кант задается здесь вопросом: что такое пространство и чем обусловливаются его свойства? Не могут же наглядные суждения (интуиции), какие содержатся в геометрии, дать очевидное доказательство того, что «абсолютное пространство имеет реальность независимо от существования всякой материи».

Постановка этого вопроса важна в том отношении, что указывает, каким путем Кант постепенно пришел к мысли, что пространство вовсе не имеет «своей собственной реальности», но является лишь «формою» нашей чувственности.

Пространственные отношения вещей сводятся к их положению. Вещи в пространстве находятся между собою в известных расстояниях, и каждая вещь занимает свое место. Взаимные отношения положений Кант называет областями. Понятие области заключает в себе не только расстояние, но и направление. Объясним это примером: две точки находятся между собою на расстоянии одного аршина. Если одну точку принять за данную, то положение другой еще не определено: она может находиться в любом месте поверхности шара, радиус которого равен одному аршину, а центр находится в первой точке. Надо еще знать, каково направление радиуса, тогда другая точка будет вполне определена. Но направление можно задать лишь по отношению к какому-либо другому радиусу, принятому за данную величину. В конце концов, оказывается, что необходимо принять некоторое постоянное направление, но постоянным оно может считаться лишь относительно наблюдателя.

Кант дает еще более простой пример. Напишем на листе бумаги два раза одно и то же слово, например человек, человек.

Буквы одни и те же, порядок их расположения тот же, но одно слово напечатано справа, другое – слева. Говоря «справа», «слева», мы относим положение букв к наблюдателю. Если бы свойства пространства зависели исключительно от взаимных отношений между частями объектов, мы не могли бы различить два предмета, отличающихся между собою лишь тем, что один поставлен налево, другой – направо.

Страница 4 из 68

Вам также может понравиться

Страница 1 из 40

Назад1240Далее