Загрузка...
Записки институтки — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Записки институтки

Автор Лидия Алексеевна Чарская
12+1.9k читателей
Дата написания1900-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Людмила Влассовская, дочь погибшего в войне, переезжает в Павловский институт благородных девиц, где сталкивается с строгой дисциплиной, новыми друзьями и конфликтами. В ходе учебы она переживает дружеские разногласия, праздничные торжества, пожар, болезнь и смерть подруги, а также экзамены и выпуск. Книга раскрывает её рост, адаптацию и влияние веры и дружбы на её жизнь.

Главный конфликт / проблема

Трудности адаптации к строгому институту и сохранения дружбы в условиях конфликтов, болезни и потери

Ключевые идеи

  • Прощание с родной землей и переход к новой жизни
  • Первое знакомство с институтом и его правилами
  • Формирование дружбы и адаптация к коллективу
  • Внутреннее чувство тоски и поиск поддержки
  • Значение письма как связи с семьей
  • Переход к самостоятельной жизни в институте
  • Дружба и конфликт среди одноклассников
  • Важность семейных писем и поддержки
  • Традиционные праздники как объединяющий фактор
  • Ученицы оцениваются по баллам за успеваемость и поведение, что влияет на их статус в институте.
  • Праздники (Рождество, Пасха) служат моментами для укрепления дружбы и обмена подарками.
  • Визит императрицы и императора подчёркивает важность института и формирует у учениц чувство ответственности.

Вывод

Книга показывает, как личные испытания, дружба и вера помогают преодолеть трудности и перейти к взрослой ответственности.

Кому полезна

  • Юные читатели, интересующиеся историей образования
  • Люди, ищущие вдохновения в личностном росте
  • Педагоги и родители

Главные темы

  • Адаптация к институту и личностный рост
  • Дружба, конфликты и потеря

Персонажи

  • Людмила Влассовская — Молодая девочка из Полтавы, дочь погибшего в войне Влассовского, переживает переход от родного дома к строгой жизни института, ищет поддержки и дружбы. Стремится к знаниям и вере, переживает экзамены, смерть подруги и выпуск.
  • Нина Джаваха — Молодая ученица, наставник Людмилы, стремится быть первой в списке, любит Кавказ, проявляет инициативу и заботу о подругах. Склонна к конфликтам, но готова простить и дружить. Болезненная девочка, чья смерть приводит к трауру.
  • Лида Власовская — Новая ученица, чувствительная и застенчивая, ищет дружбу и поддержку в институте. Получила 12 баллов за поведение, но чуть ниже Нины в списке. Ведёт дневник и описывает события.
  • Мать — Тёплая и заботливая, прощается с дочерью, даёт ей священное слово. Поддерживает учениц, участвует в экзаменах и выпуске.
  • Брат Вася — Скептически относится к отъезду, но поддерживает сестру.
  • Няня — Заботится о семье, помогает с чемоданом.
  • Анна Фоминишна — Старая институтка, сопровождает Людмилу в Петербург.
  • Княгиня-начальница — Строгая, но приветливая, приветствует новую ученицу.
  • Крошка — Хитрая, но доброжелательная, помогает Лиде и Нине.
  • Мана Иванова — Лёгкая и доброжелательная, часть дружеской группы.
  • Кира Дергунова — Незначительная, но дружелюбная, часто участвует в шалостях.
  • Варя Чекунина — Молчаливая, но доброжелательная, часто поёт.

Цитаты

  • Христос с тобой, деточка!
  • Нина, ты не обращай на них внимания; знаешь, — сказала она мне тихо, — эта Бельская всегда «задирает» новеньких.
  • Деточка ненаглядная!
  • C'est la fille de Wlassovsky, heros de Plevna
  • «Сердце мое Люда! — писала мама. — Посылаю тебе с оказией (племянник отца Василия едет в ваши края) домашних лакомств…»
  • «Пожар! — вихрем пронеслось в наших мыслях. Некоторым сделалось дурно. Надю Федорову, бесчувственную, на руках вынесли из класса.»
  • "Провалюсь, — певуче и равнодушно согласилась она."
  • "Нина, милая, как я люблю тебя…"

Сводка по автору из Wikidata

1875–1937. Лидия Алексеевна Чурилова. русская детская писательница, актриса

Читать онлайн

Страница 36 из 37

Накануне лучшие ученицы из выпускных, окончивших институт, ездили во дворец получать высшие награды из державных рук Государыни. Мы, младшие, с волнением смотрели на ряд карет, подъехавших к зданию института, в которых наши выпускные в парадных платьях отправились во дворец, и с нетерпением ждали их возвращения. Они вернулись восхищенные, умиленные лаской Августейших хозяев, и показывали покрытые бриллиантами шифры и золотые и серебряные медали, которые рельефно выделялись на голубом бархате футляров, увенчанных коронками.

В день выпуска была архиерейская служба, мало, однако, подействовавшая на религиозное настроение выпускных. Виновницы торжества поминутно оглядывались на церковные двери, в которые входили их родственники, наполняя церковь нарядной и пестрой толпой…

После обедни нас повели завтракать… Старшие, особенно шумно и нервно настроенные, не касались подаваемых им в «последний раз» казенных блюд. Обычную молитву перед завтраком они пропели дрожащими голосами. После завтрака весь институт, имея во главе начальство, опекунов, почетных попечителей, собрался в зале. Сюда же толпой хлынули родные, приехавшие за своими ненаглядными девочками, отлученными от родного дома на целых семь лет, а иногда и больше.

Публичный акт начался.

Исполнен был народный гимн, после которого девочки поочередно подходили к столу, за которым восседало начальство, низко приседали и получали наградные книги, аттестаты и Евангелие с молитвенником «в память института», как выражалась начальница.

После раздачи наград начальство обходило выставку ручных работ и рукоделий девочек.

Тут выделялся портрет самой Maman, мастерски исполненный масляными красками одною из старших.

Воспитанницы пели, играли в 4, 8 и 16 рук, показывая все свое искусство, приобретенное ими в стенах института.

Наконец зал огласился звуками прощальной кантаты, сочиненной одною из выпускных и положенной на ноты ее подругой. В незамысловатых сердечных словах, сопровождаемых такою же незамысловатою музыкой, прощались они со стенами института, в которых протекало их детство, резвое, беззаботное, веселое, прощались с товарками и подругами, прощались с начальницей, с доброй матерью и наставницей, с учителями, пролившими яркий свет учения в детские их души.

Особенно трогательно было прощание подруг между собою, с поминутно прерывающимися звуками кантаты, готовой оборваться каждое мгновение.

Прощайте, подруги, Бог знает, когда Мы с вами увидимся снова… Так пусть же почиет над каждой из нас Его благотворное Слово… —

выводил, усиленно сдерживая рыдания, дружный девичий хор.

Кантата смолкла…

Начались слезы, возгласы, рыдания… Молодые девушки прощались, как родные сестры, на вечную разлуку. Боже мой! Сколько было здесь искренних поцелуев, сколько слез горячих и светлых, как сама молодость!

Прощания кончились…

К институткам подошли опекуны, начальство… Maman сказала речь, трогательную и прочувствованную, где коснулась наступающих для выпускных новых обязанностей добрых семьянинок и полезных тружениц.

— Я надеюсь, милые дети, — так закончила свою речь княгиня, — что вы, вспоминая про институт, вспомянете раз-другой и вашу Maman, которая была иной раз строга, но душевно вас любила.

Едва она успела кончить, как все эти пылкие юные девушки окружили ее, со слезами целуя ее руки, плечи, лепеча слова любви, признательности…

Потом они побежали в дортуар — переодеваться в праздничные наряды, ожидавшие их наверху.

Я невольно поддалась гнетущему настроению. Вот здесь, в этой самой зале, еще так недавно стояла освещенная елка… а маленькая чернокудрая девочка, одетая джигитом, лихо отплясывала лезгинку… В этой же самой зале она, эта маленькая черноокая грузиночка, поверяла мне свои тайны, мечты и желания… Тут же гуляла она со мною и Ирой, тут, вся сияя яркой южной красотой, рассказывала нам она о своей далекой, чудной родине.

Где она, милая, чернокудрая девочка? Где он, маленький джигит с оживленным личиком? Где ты, моя Нина, мой прозрачный эльф с золотыми крылышками?..

Не торопясь последовала я за нашими на церковную паперть, опираясь на руку Краснушки, особенно льнувшей ко мне со смертью моей бедной подружки.

Маруся Запольская, сердечная, добрая девочка, чутко поняла все происходившее в моей душе и всеми силами старалась меня рассеять.

Через полчаса на паперть выходили выпускные в воздушных белых платьях, в сопровождении родных и помогавших им одеваться воспитанниц других классов. Они заходили на минутку в церковь, а затем по парадной лестнице спускались в швейцарскую.

Петр, весь блестевший своей парадной формой, с эполетами на плечах и алебардой в руках, широко распахивал двери перед вновь выпущенными на свободу молодыми девушками.

И какие они были хорошенькие — все эти Маруси, Раечки, Зои, в их грациозных нарядах, с возбужденными, разгоревшимися, еще почти детскими личиками. Вот идет Ирочка. Она сдержаннее, серьезнее и как бы холоднее других. Ее платье роскошно и богато… Белый шелковый лиф с большим бантом удивительно идет к лицу этой гордой «барышни».

Ирочка — аристократка, и это сразу видно…

Не потому ли так любила ее чуткая и гордая Нина?

Ирочка прошла паперть и готовилась спуститься вниз, но вдруг, обернувшись, заметила меня и быстро приблизилась.

— Влассовская, — произнесла она, мило краснея и отводя меня в сторону, — будущую зиму я приеду из Стокгольма на три сезонных месяца. Вы позволите мне навестить вас в память Нины?.. Я бы так желала поговорить о ней… но теперь ваша рана еще не зажила и было бы безжалостно растравлять ее…

Я изумилась.

От Ирочки ли услышала я все это?

— Вы ее очень любили, mademoiselle Трахтенберг? — невольно вырвалось у меня.

— Да, я ее очень любила, — серьезно и прочувствованно ответила она, и тихая грусть разлилась по этому гордому аристократическому личику.

— Ах, тогда как я рада вам буду! — воскликнула я и детским порывом потянулась поцеловать моего недавнего злейшего врага…

Последние выпускные уехали, и институт сразу точно притих.

Понемногу стали разъезжаться и остальные классы. Я целые дни проводила в саду с книгой на коленях и глазами, устремленными в пространство, мечтала до утомления, до бреда.

Однажды в полдень, после завтрака, я одиноко гуляла по задней аллее, где так часто бывала с моей ненаглядной Ниной. Мои мысли были далеко, в беспредельном, голубом пространстве…

Вдруг в конце аллеи показалась невысокая, стройная фигура дамы в простом темном платье и небольшой шляпе.

«Верно, к начальнице…» — мелькнуло в моей голове, и, не глядя на незнакомку, я сделала реверанс, уступая ей дорогу.

Дама остановилась… Знакомое, близкое, дорогое, родное лицо мелькнуло из-под темной сетки вуали.

— Мама!!! — отчаянно, дико крикнула я на весь сад и упала к ней на грудь.

Мы обе зарыдали неудержимыми, счастливыми рыданиями, целуя и прижимая друг друга к сердцу, плача и смеясь.

— Ах! Как я счастлива, что опять вижу тебя, Людочка, моя дорогая Людочка!.. Покажи-ка, изменилась ли ты… Я уже думала, что никогда тебя не увижу… — всхлипывая, шептала мама и опять целовала и ласкала меня.

Страница 36 из 37

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее