Загрузка...
Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета

Автор Эдгар Аллан По
0+
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияморские путешествиямистикаПрометей

Описание

Роман Артура Гордона Пима, опубликованный в 1861 году, повествует о его морских приключениях, мятежах, выживании в шторме и поисках Южного полюса, сочетая элементы личных воспоминаний и исторических исследований.

Главный конфликт / проблема

Соперничество между экипажем и мятежниками, борьба за выживание в морских условиях и поиск истины в рассказе Пима

Ключевые идеи

  • Пим изначально опасался публиковать свой рассказ из‑за отсутствия доказательств и страха быть обвинённым в выдумке.
  • Мистер По предложил публиковать часть рассказа как вымысел, что привело к неожиданной правдоподобной реакции публики.
  • Влияние рассказов о морских приключениях на формирование стремления к морю.
  • Опасность пьянства и недостатка навигационных навыков при морских путешествиях.
  • Использование фосфора для чтения записки как символа надежды и опасности
  • Важность скрытности и страх перед раскрытием
  • Бунт на бриг как катаклизм, меняющий судьбу персонажей
  • Использование самодельных средств для спасения и коммуникации.
  • Роль собаки Тигра как символа надежды и поддержки.
  • Опасность неплотно загруженных грузов и необходимость правильной нагрузки.
  • Использование штормовой погоды как прикрытия для мятежа.
  • Обман с помощью тела умершего как призрака для контроля над бунтовщиками.

Вывод

Книга показывает, как человеческая жажда приключений и стремление к знаниям сталкиваются с суровыми реальностями моря и неизведанных территорий, подчёркивая важность смирения, готовности к жертвам и уважения к неизведанному

Кому полезна

  • Любители морской истории
  • Читатели приключенческих романов
  • Историки
  • Путешественники

Главные темы

  • Морские приключения
  • Выживание в экстремальных условиях
  • Мятеж и бунт
  • Путешествие к Южному полюсу
  • Географические исследования

Персонажи

  • Артур Гордон Пим — Нарратор и автор, Артур Гордон Пим, молодой человек из Нантакета, выросший в семье торговца, мечтающий о морских приключениях. Он пережил кораблекрушение, выжил в ящике, участвовал в бунте, спасён шхуной «Джэн Гай», ведёт дневник путешествия и описывает события, включая борьбу за выживание и встречи с другими моряками.
  • Август — Август Барнард, опытный моряк и друг Артура, отправил записку, спасён в ящике, обеспечивал пищу и воду, участвовал в подготовке оружия и бою. Он был связан кандалами, пытался освободить себя и друга, но в итоге умер 1 августа от жажды и боли.
  • Дёрк Питерс — Дёрк Питерс, опытный моряк, проявил доброту, спас Августа, привёз Тигра и еду, инициировал убийство штурмана, использовал тело Роджерса как призрака, участвовал в поиске пищи, защите от акул, убил черепаху и помог при смерти Августа.
  • Питерс Реденбург — Питерс Реденбург, американский матрос, один из лучших, погиб при падении за борт во время штормов.
  • Капитан Барнард — Капитан Барнард, отец Августа, важный персонаж, участвовал в бунте и погиб.
  • Тигр — Тигр, собака, сначала агрессивен, но в конце помогает, символ надежды, живой и поддерживает друга в ящике.
  • Паркер — Паркер, слабый член экипажа, пытался выжить, считал, что смерть одного спасет остальных, но в итоге погиб.
  • Капитан Гай — Капитан Гай, ответственный и решительный капитан шхуны «Джэн Гай», обеспечил спасение группы, проявил доброту и заботу, принимал решения о продолжении пути и взаимодействии с местными племенами.
  • Мистер По — Мистер По, бывший издатель «Южного литературного вестника», советовал Пиму публиковать часть рассказа как вымысел.
  • Капитан Э. Т. В. Блок — Капитан Э. Т. В. Блок, судоруб, спас Артура и Августа после столкновения.
  • Повар — Повар, стремившийся захватить судно и стать пиратом.
  • Гартман Роджерс — Гартман Роджерс, умерший от судорог, тело которого использовали как призрак.

Цитаты

  • «не ведя дневника в продолжение большей части времени, когда я был в отсутствии, я боялся, что не смогу написать по памяти рассказа столь подробного и связного»
  • «публика совсем не была расположена принять это как выдумку»
  • Он только устал, прибавил он, лежать в постели в такую чудесную ночь, точно собака, и был твердо намерен встать, одеться и выехать на лодке повеселиться.
  • Ночь была светлая и холодная.
  • …кровью… твоя жизнь зависит от того, чтобы быть в скрытости
  • Слышите вы там, внизу? Живо наверх, один за другим…
  • «Я написал это кровью – твоя жизнь зависит от того, чтобы быть в скрытости».
  • «Неплотно загруженный хлопок и табак могут сместиться и привести к потопу».
  • «Все к парусу!»
  • «Питерс и я спустились после этого вниз, Августа же оставили сторожить на палубе…»

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 2 из 61

Глава первая

Мое имя Артур Гордон Пим. Мой отец был почтенным торговцем морскими материалами в Нантакете, где я родился. Дед мой по матери был стряпчим и хорошо вел дела, которых у него было достаточно. Он был счастлив во всем и совершил несколько удачных оборотов на акциях Эдгартонского нового банка, когда тот был только что основан. Этим способом и другими он скопил порядочную сумму денег. Ко мне он был привязан, как мне кажется, более, чем к кому-либо другому на свете, и я рассчитывал унаследовать большую часть его состояния после его смерти. Когда я был в возрасте шести лет, он отдал меня в школу старого мистера Риккетса, джентльмена с одной лишь рукой и чудаческими манерами, – он хорошо известен почти каждому, кто посетил Нью-Бедфорд. Я пробыл в его школе до шестнадцати лет и потом покинул его, чтобы перейти в школу мистера Э. Рональда, что на горе. Здесь я подружился с сыном мистера Барнарда, морского капитана, который обыкновенно совершал плавания на судах Ллойда и Реденбурга, – мистер Барнард также хорошо известен в Нью-Бедфорде, и я уверен, что у него есть родственные связи в Эдгартоне. Его сына звали Августом, он почти на два года был старше меня. Он совершил плавание с отцом на китобойном судне «Джон Дональдсон» и всегда рассказывал мне о своих приключениях в южном Тихом океане. Часто я отправлялся вместе с ним к нему на дом и оставался там целый день, а иногда и всю ночь. Мы спали в одной постели, и он мог быть уверен, что я не засну почти до рассвета, если он будет рассказывать мне истории о туземцах острова Тиниана и других местах, которые он посетил во время своих путешествий.

Под конец я не мог не быть захвачен тем, что он говорил, и мало-помалу чувствовал величайшее желание отправиться в море. У меня была парусная лодка, называвшаяся «Ариэль», стоимостью около семидесяти пяти долларов. Она имела полудек с коморкой и была оснащена на манер шлюпки – я забыл ее вместимость, но в ней могло бы поместиться до десяти человек без особой тесноты. На этой лодке мы имели обыкновение совершать безумнейшие в мире проделки; и когда я теперь о них думаю, мне кажется одним из величайших чудес, что я доныне нахожусь в живых.

Я расскажу одно из этих приключений как введение к более длинному и более серьезному повествованию. Однажды вечером у мистера Барнарда были гости, и мы оба, Август и я, порядочно выпили к концу вечера. Как обыкновенно в этих случаях, я предпочел разделить с ним его постель, нежели идти домой. Он уснул, как мне показалось, очень спокойно (было около часу, когда общество разошлось), не сказав ни слова на свою любимую тему. Могло пройти около получаса, как мы были в постели, и я только что стал погружаться в дремоту, как вдруг он вскочил и поклялся страшной клятвой, что не будет спать ни из-за какого Артура Пима во всем христианском мире, когда дует такой великолепный ветер с юго-запада. Никогда в жизни я не был столь удивлен, не зная, что он разумел, и думая, что вина и крепкие напитки, которые он выпил, совершенно вывели его из себя. Он продолжал говорить очень спокойно; он знает, сказал он, что я думаю, будто он пьян, но он никогда в жизни не был более трезв. Он только устал, прибавил он, лежать в постели в такую чудесную ночь, точно собака, и был твердо намерен встать, одеться и выехать на лодке повеселиться. Вряд ли смогу я сказать, что овладело мной, но не успели слова эти вылететь из его уст, как я почувствовал дрожь величайшего возбуждения и удовольствия, и его сумасшедшая затея показалась мне одной из самых чудесных и разумнейших вещей в мире. Ветер переходил почти в бурю, и погода была очень холодная – это было в конце октября. Тем не менее я вскочил с постели в некоторого рода восхищении и сказал ему, что я так же смел, как и он, так же, как и он, устал лежать в постели, точно собака, и готов на всякую веселую выдумку и забаву, как и какой-нибудь Август Барнард в Нантакете.

Не теряя времени, мы оделись и бросились к лодке. Она была причалена у старой обветшалой пристани около склада материалов «Панкея и К°» и почти ударялась своими боками о грубые плахи. Август вошел в нее и стал вычерпывать воду, ибо лодка почти до половины была полна. Когда это было сделано, мы подняли кливер и грот и, распустив паруса, смело направились в море.

Как я уже сказал раньше, дул свежий ветер с юго-запада. Ночь была светлая и холодная. Август взялся за руль, а я встал у мачты на деке коморки. Мы летели прямо с большой быстротой, никто из нас не произнес ни слова, с тех пор как мы отвязали лодку от пристани. Теперь я спросил моего товарища, в каком направлении он думал править и как он думает, когда будет возможно вернуться назад. Он свистел в продолжение нескольких минут, потом сказал сварливо: «Я иду в море, ты можешь отправляться домой, если считаешь это уместным». Обратив на него взор, я заметил тотчас, что, несмотря на его деланую небрежность, он был очень взволнован. Я мог ясно видеть его при свете луны, лицо его было бледнее мрамора, и рука так дрожала, что он с трудом удерживал ручку румпеля. Я увидел, что тут что-то неладно, и серьезно встревожился. В те времена я мало что понимал в управлении лодкой и был, таким образом, в полной зависимости от навигационного искусства моего друга. Ветер, кроме того, вдруг усилился, и мы быстро вышли из подветренной береговой линии, все же я стыдился выказать какой-либо страх и с полчаса сохранял решительное молчание. Я не мог, однако, выдержать дольше и стал говорить Августу о необходимости вернуться назад. Как и раньше, прошло с минуту, прежде нежели он ответил или обратил какое-либо внимание на мое замечание. «Сейчас, – сказал он наконец. – Времени довольно… домой сейчас».

Я ожидал такого ответа, но было что-то в тоне этих слов, что наполнило меня неописуемым чувством страха. Я снова со вниманием посмотрел на говорившего. Его губы были совершенно бледны, и колени его так сильно дрожали, что казалось, он с трудом мог стоять. «Ради Бога, Август! – закричал я, теперь совершенно испуганный. – Что с тобой? Что случилось? Что ты хочешь делать?» – «Случилось?.. – сказал он, заикаясь, с видом величайшего удивления, и, выпустив румпель, упал вперед на дно лодки. – Случилось?.. Почему… ничего… не случилось… едем домой… ч-черт… разве ты не видишь?» Вся правда вспыхнула передо мной. Я бросился к нему и приподнял его. Он был пьян, смертельно пьян, он не мог больше ни стоять, ни говорить, ни видеть. Его глаза были совершенно остеклелыми; и когда я выпустил его в крайнем отчаянии, он покатился, как чурбан, в килевую воду, из которой я его поднял. Очевидно, в течение вечера он выпил гораздо больше, чем я подозревал, и его поведение в постели было следствием крайнего состояния опьянения – состояния, которое, подобно безумию, делает жертву часто способной подражать внешне поведению тех, кто находится в полном обладании своим рассудком. Прохлада ночного воздуха, однако же, оказала свое обычное действие – умственная энергия начала уступать ее влиянию, и то смутное сознание опасности, которое, без сомнения, поначалу у него было, ускорило катастрофу. Теперь он впал в совершенно бесчувственное состояние, и не было никакой вероятности, чтобы в продолжение нескольких часов он пришел в себя.

Страница 2 из 61

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее