Читать бесплатно онлайн

Комедианты неведомо для себя

Автор Оноре де Бальзак

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Комедианты неведомо для себя — это хроника парижской жизни, в которой автор описывает проникновение буржуазии в политическую и культурную сферы Франции. Книга раскрывает, как интересы буржуазии влияют на литературу и искусство, подчеркивая их доминирование. Через яркие персонажи и события читатель видит, как меняется общество в эпоху перемен. Текст насыщен наблюдениями о жизни и ценностях того времени, но не содержит явных спойлеров.

Язык книгиru

Язык оригиналаfr

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

парижбуржуазияполитикалитератураискусствожизньхроникасоциальный анализ19 векфранцузская литература

Читать онлайн

Страница 15 из 19

— Так же обстоит дело и с магнетизмом, — заметил Бисиу. — Нельзя замагнетизировать самого себя.

— Ну вот! договорились до магнетизма! — вскричал Газональ. — Да вы, видно, знаете все на свете!

— Друг мой Газональ, — с важным видом изрек Бисиу, — чтобы иметь право смеяться надо всем, нужно все знать. Что касается меня, я живу в Париже с детства, и мой карандаш кормит меня здесь за счет смешного: пять карикатур в месяц... Вот мне и приходится зачастую высмеивать многое, во что я сам верю!

— Перейдем к иного рода упражнениям, — предложил Леон, — отправимся-ка в палату; там мы устроим дело кузена.

— Вот это уж относится к области высокой комедии, — сказал Бисиу, подражая тону Одри и Гайара; мы разыграем первого же оратора, который нам встретится, и вы убедитесь, что в палате, как и повсюду, парижскому говору свойственны только два ритма: корысть и тщеславие.

Когда они снова усаживались в карету, Леон обратил внимание на мчавшийся мимо кабриолет и знаком руки дал седоку понять, что хочет поговорить с ним.

— Это Публикола Массон, — сказал он Бисиу. — Я хочу попросить его прийти ко мне в пять часов, после заседания палаты. Кузен увидит самого невероятного из всех чудаков...

— Кто это? — осведомился Газональ, пока Леон беседовал с Публиколой Массоном.

— Педикюрщик, автор сочинения об уходе за телом; вы можете абонироваться у него на удаление мозолей; если республиканцы будут у власти хотя бы полгода, он, несомненно, обессмертит себя.

— И он разъезжает в экипаже! — воскликнул Газональ.

— Но, друг мой, в Париже только у миллионеров хватает времени ходить пешком.

— В палату! — крикнул Леон кучеру.

— В какую, сударь?

— Депутатов, — пояснил Леон, обменявшись улыбкой с Бисиу.

— Париж начинает меня подавлять, — признался Газональ.

— Для того чтобы вы постигли его грандиозность в смысле нравственном, политическом и литературном, мы теперь будем действовать, как римские чичероне, показывающие вам на крыше собора святого Петра палец статуи; снизу вам представлялось, что это палец обыкновенных размеров, а вблизи он оказывается величиной в целый фут. Вы пока еще не измерили ни одного пальца Парижа! И заметьте, кузен Газональ, мы берем то, что попадается по пути, не выбирая!

— Вечером, — прибавил Леон де Лора, — ты будешь на валтасаровом пиру и увидишь тот Париж, где вращаемся мы; тех, кто, играя в ландскнехт, ставит на карту, не моргнув глазом, сто тысяч франков.

Минут через пятнадцать карета остановилась перед широкой лестницей палаты депутатов, у той стороны моста Согласия, которая ведет к несогласию.

— А я-то думал, что в палату невозможно проникнуть... — сказал изумленный южанин, очутившись в большом зале, расположенном перед залом заседаний.

— Как сказать, — ответил Бисиу, — чтобы побывать здесь, достаточно истратить тридцать су на кабриолет; чтобы заседать здесь, требуются гораздо большие издержки. По словам одного поэта, ласточки воображают, что Триумфальную арку на площади Этуаль воздвигли для них; так и мы, художники, воображаем, что это монументальное здание воздвигли для того, чтобы возместить бездарность Французской комедии и дать нам повод посмеяться вволю. Но здешние комедианты обходятся намного дороже и не каждый день дают нам занимательные спектакли.

— Так вот она, палата!.. — повторял Газональ, расхаживая по залу, где в то время находилось человек десять, и разглядывая все с таким видом, что Бисиу запечатлел провинциала в своей памяти для одной из тех замечательных карикатур, которыми он соперничает с Гаварни.

Леон подошел к одному из служителей, беспрестанно снующих между этим залом и залом заседаний; эти помещения соединены кулуаром, где обычно находятся стенографы «Монитера» и некоторые лица, служащие в палате.

— Министр здесь, — ответил служитель Леону как раз в ту минуту, когда Газональ подошел к ним, — но я не уверен, здесь ли еще господин Жиро; пойду посмотрю.

Служитель открыл одну половину двустворчатой двери, через которую обычно входят только министры, депутаты или уполномоченные короля, и Газональ увидел мужчину, на вид еще молодого, хотя ему было сорок восемь лет; служитель указал ему на Леона де Лора.

— А! это вы! — сказал он, пожимая руку Леону и Бисиу. — Чудаки!.. Зачем это вы пожаловали в святилище законов?

— Затем, черт возьми, чтобы поупражняться в пустословии, — ответил Бисиу. — Без этого совсем закиснешь.

— Раз так, пройдем в сад, — предложил моложавый мужчина; он и не подозревал, что Газональ пришел вместе с художниками.

Разглядывая незнакомца, безукоризненно одетого, во всем черном, без единой орденской ленточки, Газональ недоумевал, к какой политической группе его следует причислить; все же он пошел следом за ним в сад, который примыкает к палате и тянется вдоль набережной, некогда именовавшейся набережной Наполеона.

Выйдя в сад, моложавый мужчина дал волю смеху, который с трудом сдерживал, пока находился в зале.

— Что с тобой? — спросил Леон де Лора.

— Любезный друг, чтобы доказать искренность намерений конституционного правительства, нам приходится с невероятной бойкостью лгать самым наглым образом. Но у меня переменчивый нрав. Бывают дни, когда я вру, как театральная афиша, зато в другие я не в состоянии сохранять серьезность. Как раз сегодня на меня нашел веселый стих. Сейчас председатель кабинета министров, которого оппозиция принуждает раскрыть тайны дипломатии, — разумеется, он этого не сделал бы, если б речь шла о тайнах министерства, — изворачивается на трибуне, как только может; но ведь он человек порядочный и в личных своих делах лгать не привык, поэтому, прежде чем пойти на приступ, он растерянно шепнул мне: «Не знаю, чего бы им насочинять!» Когда я увидел его на трибуне, меня стал душить смех, и я поспешил уйти: ведь на министерской скамье смеяться не полагается, а там ко мне иногда совсем некстати возвращается молодость!

— Наконец-то, — вскричал Газональ, — я встретил в Париже порядочного человека! Вы, должно быть, личность весьма выдающаяся! — добавил он, всматриваясь в незнакомца.

— Что такое? С кем имею честь? — спросил моложавый мужчина, смерив Газоналя взглядом.

— Это мой кузен, — поспешил ответить Лора. — Человек весьма сдержанный и честный, ручаюсь за него, как за самого себя. Мы пришли сюда из-за него: решение тяжбы между ним и местными властями зависит от твоего министерства. Префект их департамента собирается разорить его дотла, и мы надумали повидаться с тобой, чтобы помешать Государственному совету совершить несправедливость.

— Кто докладчик?

— Массоль.

— Ладно!

— И в том же отделении наши друзья Жиро и Клод Виньон, — вставил Бисиу.

— Замолви им словечко, и пусть они сегодня вечером придут к Карабине: дю Тийе устраивает у нее блестящее празднество, чтобы разрекламировать постройку новой железной дороги, а всем известно, что на дорогах сейчас грабят как никогда, — прибавил Леон.

— Постойте! Но ведь этот городок в Пиренеях? — спохватился моложавый мужчина; его веселости как не бывало.

— Да, — подтвердил Газональ.

— И вы не голосуете за нас на выборах? — продолжал государственный муж, глядя в упор на Газоналя.

Страница 15 из 19

Назад 1…14 15 16…19 Далее