Читать бесплатно онлайн
Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей
Автор Владимир Иванович Даль0+19832 читателей
Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
Эта повесть также интересна прежде всего воспроизведением в ней различных чисто русских типов. Некоторые из них лишь намечены, характеристики их едва очерчены, но эти типы выхвачены писателем из самой толщи русской жизни и потому волнуют и привлекают. Это и характерный для 40-х годов разночинец Вакх Сидоров Чайкин, и самодур, шут и «великодушный» помещик Иван Яковлевич Шелоумов, который считал, что розгами крестьян бить – самое святое дело; есть в повести и герой, напоминающий гоголевского помещика Костанжогло, и даже проходимец, торгующий мертвыми душами.
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение0+
Читать онлайн
Страница 3 из 28Глава ІІІ. От замороженного француза до зеленой куртки Ивана Яковлевича
Этому французу и священнику я обязан много; они меня всему доброму выучили, что я знаю и что во мне есть; протоколист учил нас только вместо всемирной и российской истории быть всемирными и российскими негодяями, воровать для него у барина табак, а у барыни сахар, нитки, иголки; лучшее, чему он нас выучил, это играть в козны, в свайку и ловить разными силками и западочками певчих птиц. Случай, по которому он наконец лишился хлеба у Ивана Яковлевича, стоит того, чтобы об нем упомянуть: человек этот, как я сказал, таскал домой все, что только попадалось ему под руки, и, между прочим, завел очередь между учениками своими и отпарывал каждый день у одного по пуговке, роговой или медной, какая случалась, – а обтяжных, впрочем, не трогал. Детям велел он всегда говорить, что пуговка оторвалась и потерялась. Но как в этом доме никто много об одежде нашей не заботился, а протоколист день за день продолжал промысел свой, то барин и заметил вдруг за обедом, что на баричах ни на одном нет ни одной пуговицы. Дело пошло на разбирательства, а как я уже вовсе не желал, чтобы меня опять посекли в пример и страх другим, то я и открыл в ту же минуту всю проделку. Протоколиста комнатку, через двор, в пристройке, освидетельствовали, нашли целый вьюк краденых безделушек, надели ему на шею низку пуговиц, низку из кусочков сахару, – помню, что большого труда стоило нанизать сахар этот, но Иван Яковлевич настоял на своем, – напутали на протоколиста ниток, шелку, булавками да иглами прикололи к сюртучишку краденые листки бумаги, ленточки, всякую дрянь и, выводивши его в этом наряде по двору и по всему селу, вывели за околицу и пустили по дороге. Помню, что протоколист просил жалобно: «Что угодно извольте делать надо мной, хоть плетьми прикажите наказать, только чести не лишайте, не изгоняйте из дому своего без куска хлеба». Но все просьбы не помогли, протоколиста не стало.
У священника выучился я по-русски и еще кой-чему; француз настроил меня на такой лад, что меня забрала страстная охота учиться всему на свете. У него без пути не проходило ни одного часу: сидит за чаем, разговаривает с тобой обо всякой всячине и, шутя, приохочивает ребенка расспрашивать и слушать; какую вещь ни возьмет в руки, придерется к ней и расскажет как делается, где, куда и для чего годится, когда изобретена и прочее. Пойдет гулять с тобой на костылях – ни цветка, ни листика, ни букашки не пропустит, чтобы не заучить, как называется она, в какой разряд и порядок она следует, и почему, и куда, и для чего бывает пригодна. От него я шутя выучился трем языкам. Он с попом нашим был очень дружен – и умел ладить со всеми, даже с Иваном Яковлевичем, и – за что я также век буду ему благодарен, – не давая нам никогда слоняться от безделья из угла в угол, занимал столярной, токарной и картонной работой, выучил немного чинить часы, замочки и прочее.
Таким образом, минуло мне уже семнадцать лет, – да, теперь только вспомнил, что я ни слова не сказал о второй названой матери моей, Настасье Ивановне Шелоумовой. Грешно бы мне забыть ее, когда вырос я у нее в доме, как сын. Она любила и уважала Ивана Яковлевича как нельзя больше, до такой степени, что, применяясь каждый день к личине, которую он надевал, к роли, которую он играл, и сама того не замечая, также изменялась день за день в правилах, нраве, видах и намерениях своих и слепо шла ощупью за Иваном Яковлевичем. Отставала она от него, противилась, плакала, молила и кричала тогда только, когда он впадал в крайности вредные и дурные, когда находило на него рвение преобразовывать весь мир плетью и палкой. И действительно, тогда Настасья Ивановна брала вскоре над ним верх, и побежденный, образумившись, перескакивал с верхней ступени крайностей своих на вторую и третью, перестраивал лад дудки своей пониже, а иногда гласно и торжественно винился и повиновался супруге своей, проповедуя честь и славу и хвалу женщинам и признавая их естественными наставницами и руководительницами нашими. В такую пору ничего в доме и в хозяйстве не делалось без спросу Настасьи Ивановны; к ней посылались и дворецкие, и бурмистры, и конюшие, до которых ей, по принятому в доме порядку, не было никакого дела, потому что она не входила и не мешалась ни во что. «Дочерей у меня нет, – говорила она обыкновенно, – бог не дал; стало быть, нет и хозяйства, нет и дела, как только угождать на Ивана Яковлевича; а сыновья растут у него на руках как себе знают». И затем она обыкновенно тяжело вздыхала, покачивала головой, а нередко и плакала. Жалобы, слезы и вздохи были ее стихией; без них она, как казак без коня, как воин без шпаги. Всегдашний ее разговор, с своими ли, с чужими ли, – это было благодарение богу за семейное благополучие свое, но это делалось таким плачевным образом, что, не вслушавшись, можно бы подумать, не поминает ли она какого-нибудь покойника и жалобно ему причитывает. О четырех детках своих она говорила точно таким образом, будто у нее всего одно только дитя за душой, да и то кто-нибудь отрывает от груди ее; о любезном Иване Яковлевиче – будто он разбит параличом и лежит уже на одре смерти; о порядочном имении, которое с избытком обеспечивало все нужды семейства, – будто сегодня господь дал насущную кроху, а будет ли завтра, кто знает? По этой же причине она всегда говорила умалительными и уменьшительными словами: муженек, муженечек, деточки, детушки, детеныши, деньжоночки, мужички, домишко, огородишко, пашенка и прочее. Она одевалась очень просто, всегда в темное платье, но черного ни за что на свете не шила и не терпела: «Нет, батюшки-светики мои, уж сама на себя лиху беду не накличу».
Иван Яковлевич ходил, по обстоятельствам, в разнородном домашнем платье: иногда можно было, взглянув на него, отгадать, кто он таков сегодня и чем или кем хочет быть. Когда он являлся в халате своем, то это значило, что он намерен быть хозяином, домоседом, отцом семейства; если выходил поутру прямо в сюртуке, байковом или камлотовом, то это значило, что он будет человек крайне деловой и занятой; если же в коротенькой куртке, то это была одна из самых дурных примет и очень походило на расправу со всей дворней; тогда уже холопы толкали друг друга в локоть, и от передней до скотного двора было известно, что барин вышел кушать чай в куртке. Если только Настасье Ивановне удавалось стащить с плеч Ивана Яковлевича куртку эту, которая же прилична одним ребятишкам, тогда и гроза проносилась мимо. Но две крайности – вовсе без верхнего платья, в одной только расстегнутой настежь жилетке-, или в щегольском убранстве – показывали, что барин будет отчаянным, молодцом, весельчаком. Щегольское убранство, впрочем, было в ходу только при чужих, когда кто приезжал погостить, и было двоякое: суконный сюртук или даже фрак со всеми к нему принадлежностями или же кофейного цвету венгерка с черными шнурами и прибором. Очевидно, что в первом случае выходил светский щеголь, во втором – лихой рубака, спаситель всех утопающих и сгорающих. Тогда и примерам самоотвержения Ивана Яковлевича не было конца, и он чистосердечно рассказывал, что представил было сам себя к медали за спасение погибавших, когда с отчаянною решимостью погасил руками загоревшийся ситцевый полог у постели спавшей жены своей, что не умеют ценить достойных, медали не дали; но умалчивал при этом случае, что он сам и поджег полог этот, заснувши и не погасив свечи. «Следовал бы Владимирский крест, – прибавлял он, – да не совсем приходится по статуту, так уже хоть бы золотую медаль на владимирской ленте дали: ну, нет!» Когда он выходил безо всего, то говаривал, охорашиваясь: «Ничего тут нет мудреного, что Суворов надевал ленту свою на рубашку и так выходил, – дайте мне только ленту, и я ее надену!»
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/30FSpWFj","pageTitle":"Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей (Владимир Иванович Даль) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопрос…","headingTitle":"«Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Владимир Иванович Даль","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/30FSpWFj#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"классическая проза","item":"https://bookra.app/genre/5296"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей","item":"https://bookra.app/books/30FSpWFj"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/30FSpWFj","url":"https://bookra.app/books/30FSpWFj","name":"«Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопрос…","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/30FSpWFj#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/30FSpWFj#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cd37b22f-9094-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/30FSpWFj#work","name":"Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей","url":"https://bookra.app/books/30FSpWFj","description":"Эта повесть также интересна прежде всего воспроизведением в ней различных чисто русских типов. Некоторые из них лишь намечены, характеристики их едва очерчены, но эти типы выхвачены писателем из самой толщи русской жизни и потому волнуют и привлекают. Это и характерный для 40-х годов разночинец Вакх Сидоров Чайкин, и самодур, шут и «великодушный» помещик Иван Яковлевич Шелоумов, который считал, что розгами крестьян бить – самое святое дело; есть в повести и герой, напоминающий гоголевского помещика Костанжогло, и даже проходимец, торгующий мертвыми душами.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cd37b22f-9094-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["классическая проза"],"sameAs":["https://litres.ru/book/vladimir-dal/vakh-sidorov-chaykin-ili-rasskaz-ego-o-sobstvennom-svoem-zhit-155591/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/7599990c-9094-102a-94d5-07de47c81719#person","name":"Владимир Иванович Даль","url":"https://bookra.app/author/7599990c-9094-102a-94d5-07de47c81719","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B0%D0%BB%D1%8C%2C_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q326499"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"классическая проза"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/30FSpWFj#edition","url":"https://bookra.app/books/30FSpWFj","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/vladimir-dal/vakh-sidorov-chaykin-ili-rasskaz-ego-o-sobstvennom-svoem-zhit-155591/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/30FSpWFj","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":792005,"shortId":"30FSpWFj","title":"Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни своей","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cd37b22f-9094-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/1200.webp","annotationText":"Эта повесть также интересна прежде всего воспроизведением в ней различных чисто русских типов. Некоторые из них лишь намечены, характеристики их едва очерчены, но эти типы выхвачены писателем из самой толщи русской жизни и потому волнуют и привлекают. Это и характерный для 40-х годов разночинец Вакх Сидоров Чайкин, и самодур, шут и «великодушный» помещик Иван Яковлевич Шелоумов, который считал, что розгами крестьян бить – самое святое дело; есть в повести и герой, напоминающий гоголевского помещика Костанжогло, и даже проходимец, торгующий мертвыми душами.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Владимир Иванович Даль","authors":[{"id":"7599990c-9094-102a-94d5-07de47c81719","displayName":"Владимир Иванович Даль","protectedUrl":"/author/7599990c-9094-102a-94d5-07de47c81719","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B0%D0%BB%D1%8C%2C_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q326499"}],"genres":[{"id":5296,"title":"классическая проза","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5296"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_792005","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_792005","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_792005","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_792005","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_792005","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_792005"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_792005","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_792005","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_792005","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_792005"},"guestReaderUrl":"/books/30FSpWFj?page=3#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/7599990c-9094-102a-94d5-07de47c81719","readersCount":2,"adultLabel":"0+","yearLabel":"1983","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":3,"totalPages":28,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/30FSpWFj?page=2#reader-content","nextPageUrl":"/books/30FSpWFj?page=4#reader-content","progressLabel":"Страница 3 из 28","sections":[{"id":"id240:0","kind":"heading","text":"Глава ІІІ. От замороженного француза до зеленой куртки Ивана Яковлевича"},{"id":"id240:1","kind":"paragraph","text":"Этому французу и священнику я обязан много; они меня всему доброму выучили, что я знаю и что во мне есть; протоколист учил нас только вместо всемирной и российской истории быть всемирными и российскими негодяями, воровать для него у барина табак, а у барыни сахар, нитки, иголки; лучшее, чему он нас выучил, это играть в козны, в свайку и ловить разными силками и западочками певчих птиц. Случай, по которому он наконец лишился хлеба у Ивана Яковлевича, стоит того, чтобы об нем упомянуть: человек этот, как я сказал, таскал домой все, что только попадалось ему под руки, и, между прочим, завел очередь между учениками своими и отпарывал каждый день у одного по пуговке, роговой или медной, какая случалась, – а обтяжных, впрочем, не трогал. Детям велел он всегда говорить, что пуговка оторвалась и потерялась. Но как в этом доме никто много об одежде нашей не заботился, а протоколист день за день продолжал промысел свой, то барин и заметил вдруг за обедом, что на баричах ни на одном нет ни одной пуговицы. Дело пошло на разбирательства, а как я уже вовсе не желал, чтобы меня опять посекли в пример и страх другим, то я и открыл в ту же минуту всю проделку. Протоколиста комнатку, через двор, в пристройке, освидетельствовали, нашли целый вьюк краденых безделушек, надели ему на шею низку пуговиц, низку из кусочков сахару, – помню, что большого труда стоило нанизать сахар этот, но Иван Яковлевич настоял на своем, – напутали на протоколиста ниток, шелку, булавками да иглами прикололи к сюртучишку краденые листки бумаги, ленточки, всякую дрянь и, выводивши его в этом наряде по двору и по всему селу, вывели за околицу и пустили по дороге. Помню, что протоколист просил жалобно: «Что угодно извольте делать надо мной, хоть плетьми прикажите наказать, только чести не лишайте, не изгоняйте из дому своего без куска хлеба». Но все просьбы не помогли, протоколиста не стало."},{"id":"id240:2","kind":"paragraph","text":"У священника выучился я по-русски и еще кой-чему; француз настроил меня на такой лад, что меня забрала страстная охота учиться всему на свете. У него без пути не проходило ни одного часу: сидит за чаем, разговаривает с тобой обо всякой всячине и, шутя, приохочивает ребенка расспрашивать и слушать; какую вещь ни возьмет в руки, придерется к ней и расскажет как делается, где, куда и для чего годится, когда изобретена и прочее. Пойдет гулять с тобой на костылях – ни цветка, ни листика, ни букашки не пропустит, чтобы не заучить, как называется она, в какой разряд и порядок она следует, и почему, и куда, и для чего бывает пригодна. От него я шутя выучился трем языкам. Он с попом нашим был очень дружен – и умел ладить со всеми, даже с Иваном Яковлевичем, и – за что я также век буду ему благодарен, – не давая нам никогда слоняться от безделья из угла в угол, занимал столярной, токарной и картонной работой, выучил немного чинить часы, замочки и прочее."},{"id":"id240:3","kind":"paragraph","text":"Таким образом, минуло мне уже семнадцать лет, – да, теперь только вспомнил, что я ни слова не сказал о второй названой матери моей, Настасье Ивановне Шелоумовой. Грешно бы мне забыть ее, когда вырос я у нее в доме, как сын. Она любила и уважала Ивана Яковлевича как нельзя больше, до такой степени, что, применяясь каждый день к личине, которую он надевал, к роли, которую он играл, и сама того не замечая, также изменялась день за день в правилах, нраве, видах и намерениях своих и слепо шла ощупью за Иваном Яковлевичем. Отставала она от него, противилась, плакала, молила и кричала тогда только, когда он впадал в крайности вредные и дурные, когда находило на него рвение преобразовывать весь мир плетью и палкой. И действительно, тогда Настасья Ивановна брала вскоре над ним верх, и побежденный, образумившись, перескакивал с верхней ступени крайностей своих на вторую и третью, перестраивал лад дудки своей пониже, а иногда гласно и торжественно винился и повиновался супруге своей, проповедуя честь и славу и хвалу женщинам и признавая их естественными наставницами и руководительницами нашими. В такую пору ничего в доме и в хозяйстве не делалось без спросу Настасьи Ивановны; к ней посылались и дворецкие, и бурмистры, и конюшие, до которых ей, по принятому в доме порядку, не было никакого дела, потому что она не входила и не мешалась ни во что. «Дочерей у меня нет, – говорила она обыкновенно, – бог не дал; стало быть, нет и хозяйства, нет и дела, как только угождать на Ивана Яковлевича; а сыновья растут у него на руках как себе знают». И затем она обыкновенно тяжело вздыхала, покачивала головой, а нередко и плакала. Жалобы, слезы и вздохи были ее стихией; без них она, как казак без коня, как воин без шпаги. Всегдашний ее разговор, с своими ли, с чужими ли, – это было благодарение богу за семейное благополучие свое, но это делалось таким плачевным образом, что, не вслушавшись, можно бы подумать, не поминает ли она какого-нибудь покойника и жалобно ему причитывает. О четырех детках своих она говорила точно таким образом, будто у нее всего одно только дитя за душой, да и то кто-нибудь отрывает от груди ее; о любезном Иване Яковлевиче – будто он разбит параличом и лежит уже на одре смерти; о порядочном имении, которое с избытком обеспечивало все нужды семейства, – будто сегодня господь дал насущную кроху, а будет ли завтра, кто знает? По этой же причине она всегда говорила умалительными и уменьшительными словами: муженек, муженечек, деточки, детушки, детеныши, деньжоночки, мужички, домишко, огородишко, пашенка и прочее. Она одевалась очень просто, всегда в темное платье, но черного ни за что на свете не шила и не терпела: «Нет, батюшки-светики мои, уж сама на себя лиху беду не накличу»."},{"id":"id240:4","kind":"paragraph","text":"Иван Яковлевич ходил, по обстоятельствам, в разнородном домашнем платье: иногда можно было, взглянув на него, отгадать, кто он таков сегодня и чем или кем хочет быть. Когда он являлся в халате своем, то это значило, что он намерен быть хозяином, домоседом, отцом семейства; если выходил поутру прямо в сюртуке, байковом или камлотовом, то это значило, что он будет человек крайне деловой и занятой; если же в коротенькой куртке, то это была одна из самых дурных примет и очень походило на расправу со всей дворней; тогда уже холопы толкали друг друга в локоть, и от передней до скотного двора было известно, что барин вышел кушать чай в куртке. Если только Настасье Ивановне удавалось стащить с плеч Ивана Яковлевича куртку эту, которая же прилична одним ребятишкам, тогда и гроза проносилась мимо. Но две крайности – вовсе без верхнего платья, в одной только расстегнутой настежь жилетке-, или в щегольском убранстве – показывали, что барин будет отчаянным, молодцом, весельчаком. Щегольское убранство, впрочем, было в ходу только при чужих, когда кто приезжал погостить, и было двоякое: суконный сюртук или даже фрак со всеми к нему принадлежностями или же кофейного цвету венгерка с черными шнурами и прибором. Очевидно, что в первом случае выходил светский щеголь, во втором – лихой рубака, спаситель всех утопающих и сгорающих. Тогда и примерам самоотвержения Ивана Яковлевича не было конца, и он чистосердечно рассказывал, что представил было сам себя к медали за спасение погибавших, когда с отчаянною решимостью погасил руками загоревшийся ситцевый полог у постели спавшей жены своей, что не умеют ценить достойных, медали не дали; но умалчивал при этом случае, что он сам и поджег полог этот, заснувши и не погасив свечи. «Следовал бы Владимирский крест, – прибавлял он, – да не совсем приходится по статуту, так уже хоть бы золотую медаль на владимирской ленте дали: ну, нет!» Когда он выходил безо всего, то говаривал, охорашиваясь: «Ничего тут нет мудреного, что Суворов надевал ленту свою на рубашку и так выходил, – дайте мне только ленту, и я ее надену!»"}],"toc":[{"id":"id244:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/30FSpWFj#reader-content"},{"id":"id243:0:1","label":"Владимир Иванович Даль Вакх Сидоров Чайкин, или Рассказ его о собственном своем житье-бытье, за первую половину жизни с…","page":1,"pageUrl":"/books/30FSpWFj#reader-content"},{"id":"id242:0:1","label":"Глава I. От сотворения моего и до барской передней","page":1,"pageUrl":"/books/30FSpWFj#reader-content"},{"id":"id241:0:2","label":"Глава II. От барской передней до француза с отмороженными ногами","page":2,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=2#reader-content"},{"id":"id240:0:3","label":"Глава ІІІ. От замороженного француза до зеленой куртки Ивана Яковлевича","page":3,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=3#reader-content"},{"id":"id239:0:4","label":"Глава IV. От зеленой куртки Ивана Яковлевича до последних фокусов его","page":4,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=4#reader-content"},{"id":"id238:0:5","label":"Глава V. От последних фокусов Ивана Яковлевича до казенного добра, которое не тонет и не горит","page":5,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=5#reader-content"},{"id":"id237:0:7","label":"Глава VI. От казенного добра, которое не горит, не тонет, до преглупого покроя платья","page":7,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=7#reader-content"},{"id":"id236:0:8","label":"Глава VII. От преглупого покроя платья до попутчика","page":8,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=8#reader-content"},{"id":"id235:0:9","label":"ГлаваVIII. От попутчика до чемодана, в котором добра немного","page":9,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=9#reader-content"},{"id":"id234:0:10","label":"Глава IX. От чемодана, в котором добра немного, до фортепъян с турецким барабаном","page":10,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=10#reader-content"},{"id":"id233:0:11","label":"Глава Х. От фортепъян с турецким барабаном до кочерги и щетки","page":11,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=11#reader-content"},{"id":"id232:0:12","label":"Глава XI. От кочерги и щетки до метлы с фонарем","page":12,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=12#reader-content"},{"id":"id231:0:14","label":"Глава XII. От метлы с фонарем и до самого полковника и дальше","page":14,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=14#reader-content"},{"id":"id230:0:15","label":"Глава ХІІІ. Нечетная и недобрая, как тринадцатый гость за столом","page":15,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=15#reader-content"},{"id":"id229:0:16","label":"Глава XIV. От главы тринадцатой и до пятнадцатой","page":16,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=16#reader-content"},{"id":"id228:0:18","label":"Глава XV. От плохого расположения духа и до хорошего","page":18,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=18#reader-content"},{"id":"id227:0:19","label":"Глава XVI. От стряпчего Негурова вплоть до девиц Калюжиных","page":19,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=19#reader-content"},{"id":"id226:0:20","label":"Глава XVII. От дому Калюжиных и до дому Калюжиных, или собственно об этом предмете","page":20,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=20#reader-content"},{"id":"id225:0:23","label":"Глава ХVIII. От дому Калюжиных и до квартиры Чайкина через большую улицу и рынок, за вторым переулком","page":23,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=23#reader-content"},{"id":"id224:0:25","label":"Глава XIX. Об огурцах, моркови, тыквах, картофеле и других предметах роскоши","page":25,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=25#reader-content"},{"id":"id223:0:26","label":"Глава ХХ. От предметов хозяйства и до самого конца рассказа, с попутными замечаниями о чеботарном ремесле","page":26,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=26#reader-content"},{"id":"id223:18:28","label":"notes","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id222:0:28","label":"Примечания","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id221:0:28","label":"1","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id220:0:28","label":"2","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id219:0:28","label":"3","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id218:0:28","label":"4","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id217:0:28","label":"5","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id216:0:28","label":"6","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id215:0:28","label":"7","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id214:0:28","label":"8","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id213:0:28","label":"9","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id212:0:28","label":"10","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id211:0:28","label":"11","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id210:0:28","label":"12","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id29:0:28","label":"13","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id28:0:28","label":"14","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id27:0:28","label":"15","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id26:0:28","label":"16","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id25:0:28","label":"17","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id24:0:28","label":"18","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id23:0:28","label":"19","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id22:0:28","label":"20","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"},{"id":"id21:0:28","label":"21","page":28,"pageUrl":"/books/30FSpWFj?page=28#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":186027,"shortId":"34aNnYdh","title":"Триумфальная арка","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Михаил Львович Рудницкий","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f2187be-a441-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/34aNnYdh"},{"idCatalog":798051,"shortId":"0256PsEv","title":"Маленький принц","authorLine":"Антуан де Сент-Экзюпери","primaryAuthorId":"3cd020f9-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:297878/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0256PsEv"},{"idCatalog":797395,"shortId":"2dYWwOPV","title":"Скотный двор","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:50030/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2dYWwOPV"},{"idCatalog":8567,"shortId":"0QiXuCTJ","title":"Искра жизни","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Михаил Львович Рудницкий","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ce60f2e2-f1c4-4aa2-9069-ae799bd18343/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0QiXuCTJ"},{"idCatalog":209584,"shortId":"3ATHSpf4","title":"Три товарища","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Юрий Иванович Архипов","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8ec7a6b9-453c-11e8-b51e-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ATHSpf4"},{"idCatalog":800541,"shortId":"0qY8BmT9","title":"Камо грядеши","authorLine":"Генрик Сенкевич","primaryAuthorId":"cd064c19-f26e-11ea-977d-0cc47a5f3f85","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:549128/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0qY8BmT9"},{"idCatalog":22429,"shortId":"1JG7Ok4p","title":"Острие бритвы","authorLine":"Сомерсет Моэм, Мария Федоровна Лорие","primaryAuthorId":"c5bc9047-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/026dde1c-3ed9-4af6-960f-ee6598ef8e72/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1JG7Ok4p"},{"idCatalog":3674,"shortId":"0FiqqbI8","title":"Звезды смотрят вниз","authorLine":"Арчибальд Джозеф Кронин, Мария Ефимовна Абкина","primaryAuthorId":"d4ac1332-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/54f25259-8281-47af-ae0f-33c101f777b9/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0FiqqbI8"},{"idCatalog":800421,"shortId":"3arkY6wN","title":"Гордость и предубеждение","authorLine":"Джейн Остин","primaryAuthorId":"ca97780f-7e3a-11e6-aa0e-0cc47a5454c6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:118304/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3arkY6wN"},{"idCatalog":803231,"shortId":"38XmWmxB","title":"Отверженные","authorLine":"Виктор Мари Гюго, Надежда Александровна Коган, Дебора Григорьевна Лившиц, Н. Д. Эфрос, Вильгельм Вениаминович Левик, М. В. Вахтерова, Константин Григорьевич Локс","primaryAuthorId":"483a07d7-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6bfb57d5-3c9b-4e9b-b0ef-1bb1579fc919/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38XmWmxB"},{"idCatalog":3790,"shortId":"4cx1c9fQ","title":"Возвращение","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Ира А. Горкина","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/368000b2-49ec-4ca1-ba50-5fc4e3bf655f/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4cx1c9fQ"},{"idCatalog":3835,"shortId":"2a4IdIVx","title":"Жизнь взаймы","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Людмила Борисовна Чёрная","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2cc9a061-8061-4a4d-8778-3e8b268e9a5b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2a4IdIVx"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":4876,"totalPages":407,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}