Загрузка...
Русская идея — обложка книги
Дата написания1945-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Темы
известные философы

Описание

Книга «Русская идея» Николая Бердяева представляет собой глубокий анализ историко‑культурных, философских и религиозных противоречий, которые формируют уникальный национальный характер России. Автор последовательно прослеживает развитие русской мысли от древних времен до революционных преобразований, подчёркивая конфликт между западными идеалами и внутренней мессианской миссией, а также роль религии и философии в поиске истинной свободы.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между западными идеями и уникальной русской духовной миссией, а также противоречия между государством и народом

Ключевые идеи

  • Русская душа – поляризованный микрокосм, соединяющий восточные и западные начала
  • Историческая прерывность и пять ключевых периодов России
  • Религиозная двойственность: мессианство, раскол и Москва как Третий Рим
  • Реформы Петра как разрыв между государством и народом
  • Масонство как первая свободная общественная организация
  • Интеллигенция как движущая сила революционных идей
  • Влияние немецкого идеализма на русскую философию
  • Исторический путь России как самостоятельный, отличающийся от западного прогресса
  • Мессианское видение русской миссии и её роль посредника между Востоком и Западом
  • Конфликт между западничеством и славянофилизмом, их влияние на развитие русской философии
  • Роль религиозных и идеологических течений (католицизм, православие, гегелевизм) в формировании русской идеи
  • Внутренний конфликт русской мысли: пессимизм прошлого и оптимизм будущего

Вывод

Книга приводит к выводу, что русская идея – это сложный синтез исторических, религиозных и философских противоречий, оставляющий открытый вопрос о пути к истинной свободе и духовной реализации

Кому полезна

  • Студенты и исследователи русской философии и истории
  • Люди, интересующиеся религиозной мыслью и революционной идеологией

Главные темы

  • Историко‑культурные противоречия России
  • Роль религии и философии в формировании русской идеи
  • Мессианизм и революция
  • Религиозный анархизм и критика государства
  • Эсхатология и антропология

Персонажи

  • Николай Бердяев — Автор книги, анализирует исторические и культурные особенности России, рассматривает русскую идею как синтез восточных и западных начал, подчёркивает противоречия и духовную миссию.
  • Владимир Соловьёв — Развивает идеи всеединства, богочеловечества и Софии, сочетая рационализм с мистикой; выступает за теократическую утопию и апокалиптическую критику, противопоставляя личную вечную жизнь родовой перспективе и видя в любви победу над смертью.
  • Лев Толстой — Отрицает насилие, власть и закон мира, призывает к духовному изменению и отказу от государственного управления; критикует институциональную церковь, акцентирует личное покаяние и антисистемную позицию.
  • Фёдор Достоевский — Исследует конфликт между Богом и страданием, выражая это в «Подпольном человеке» и диалектике «слезинки ребёнка»; подчеркивает свободу как бремя, критикует теократию и государство, видит в царстве кесаря угрозу для свободы.
  • Александр Белинский — Развивал идеализм, критиковал буржуазный прогресс; сначала принимает гегелевскую идею о разумной действительности, но вскоре чувствует, что она подавляет личность, бунтует против неё, возвращаясь к идеям свободы и индивидуализма.
  • Михаил Герцен — Критик буржуазного мещанства, пропагандировал народнический социализм.
  • Николай Александрович Чаадаев — Автор письма к Ек. Дм. Панкову, критик традиционного пути России, провозглашает идею самостоятельного пути и мессианской миссии.
  • Александр Печерин — Его переход в католичество и критика русской действительности оказали влияние на западничество.
  • Пётр I — Реформатор, чьи меры были насильственными и разорвали связь с народом.
  • Александр I — Мистический монарх, стремившийся к интерконфессиональному христианству.
  • Бакунин — Отрицает государство, демократию, науку, пропагандирует разрушение старого мира и возрождение нового через народную стихию.
  • Маркс — В тексте упоминается как источник марксистской идеологии, которую в России трансформируют в мессианскую концепцию.

Цитаты

  • "Умом России не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать, в Россию можно только верить"
  • "Не в силе Бог, а в правде"
  • «Мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того ни другого."
  • «Мы так странно движемся во времени, что с каждым нашим шагом вперед прошедший миг исчезает для нас безвозвратно."
  • «Все действительное разумно» – утверждал Гегель, но для Белинского это означало подавление личности.
  • «К черту все высшие стремления и цели, – пишет Белинский. – Я имею особенно важные причины злиться на Гегеля…"
  • Для „общечеловека“, для citoyen’a, – писал Михайловский, – для человека, вкусившего плодов общечеловеческого древа познания добра и зла, не может быть ничего соблазнительнее свободы политики, свободы совести, слова, устного и печатного, свободы обмена мыслей и пр.
  • Человек, вкусивший плодов общечеловеческого древа познания добра и зла, не может быть ничего соблазнительнее свободы политики, свободы совести, слова, устного и печатного, свободы обмена мыслей и пр.
  • "страсть к разрушению есть творческая страсть. Нужно зажечь мировой пожар, нужно разрушить старый мир."
  • "Если Бог есть, человек – раб. Бог мстителен, все религии жестоки."

Читать онлайн

Страница 1 из 61

Николай Бердяев Русская идея

Глава I

Историческое введение. Определение русского национального типа. Восток и Запад. Противоположности русской души. Прерывность русской истории. Русская религиозность. Москва – Третий Рим. Раскол XVII в. Реформа Петра. Масонство. Эпоха Александра I. Декабристы. Пушкин. Русская интеллигенция. Радищев. Интеллигенция и действительность. Трагическая судьба философии. Влияние немецкого идеализма.

1

Есть очень большая трудность в определении национального типа, народной индивидуальности. Тут невозможно дать строго научного определения. Тайна всякой индивидуальности узнается лишь любовью, и в ней всегда есть что-то непостижимое до конца, до последней глубины. Меня будет интересовать не столько вопрос о том, чем эмпирически была Россия, сколько вопрос о том, что замыслил Творец о России, умопостигаемый образ русского народа, его идея. Тютчев сказал: «Умом России не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать, в Россию можно только верить». Для постижения России нужно применить теологальные добродетели веры, надежды и любви. Эмпирически столь многое отталкивает в русской истории. Это так сильно выражено в стихотворении верующего славянофила Хомякова о грехах России. Русский народ есть в высшей степени поляризованный народ, он есть совмещение противоположностей[12]. Им можно очароваться и разочароваться, от него всегда можно ждать неожиданностей, он в высшей степени способен внушать к себе сильную любовь и сильную ненависть. Это народ, вызывающий беспокойство народов Запада. Всякая народная индивидуальность, как и индивидуальность человека, есть микрокосм и потому заключает в себе противоречия, но это бывает в разной степени. По поляризованности и противоречивости русский народ можно сравнить лишь с народом еврейским. И не случайно именно у этих народов сильно мессианское сознание. Противоречивость и сложность русской души, может быть, связана с тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории – Восток и Запад. Русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ. Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролись два начала, восточное и западное.

Есть соответствие между необъятностью, безгранностью, бесконечностью русской земли и русской души, между географией физической и географией душевной. В душе русского народа есть такая же необъятность, безгранность, устремленность в бесконечность, как и в русской равнине. Поэтому русскому народу трудно было овладеть этими огромными пространствами и оформить их. У русского народа была огромная сила стихии и сравнительная слабость формы. Русский народ не был народом культуры по преимуществу, как народы Западной Европы, он был более народом откровений и вдохновений, он не знал меры и легко впадал в крайности. У народов Западной Европы все гораздо более детерминировано и оформлено, все разделено на категории и конечно. Не так у русского народа, как менее детерминированного, как более обращенного к бесконечности и не желающего знать распределения по категориям. В России не было резких социальных граней, не было выраженных классов. Россия никогда не была в западном смысле страной аристократической, как не стала буржуазной. Два противоположных начала легли в основу формации русской души: природная, языческая дионисическая стихия и аскетически-монашеское православие. Можно открыть противоположные свойства в русском народе: деспотизм, гипертрофия государства и анархизм, вольность; жестокость, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обостренное сознание личности и безличный коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; эсхатологически-мессианская религиозность и внешнее благочестие; искание Бога и воинствующее безбожие; смирение и наглость; рабство и бунт. Но никогда русское царство не было буржуазным. В определении характера русского народа и его призвания необходимо делать выбор, который я назову выбором эсхатологическим по конечной цели. Поэтому неизбежен также выбор века, как наиболее характеризующего русскую идею и русское призвание. Таким веком я буду считать XIX в., век мысли и слова и вместе с тем век острого раскола, столь для России характерного, как внутреннего освобождения и напряженных духовных и социальных исканий.

Для русской истории характерна прерывность. В противоположность мнению славянофилов, она менее всего органична. В русской истории есть уже пять периодов, которые дают разные образы. Есть Россия киевская, Россия времен татарского ига, Россия московская, Россия петровская и Россия советская. И возможно, что будет еще новая Россия. Развитие России было катастрофическим. Московский период был самым плохим периодом в русской истории, самым душным, наиболее азиатско-татарским по своему типу, и по недоразумению его идеализировали свободолюбивые славянофилы. Лучше был киевский период и период татарского ига, особенно для церкви, и, уж конечно, был лучше и значительнее дуалистический, раскольничий петербургский период, в котором наиболее раскрылся творческий гений русского народа. Киевская Россия не была замкнута от Запада, была восприимчивее и свободнее, чем Московское царство, в удушливой атмосфере которого угасла даже святость (менее всего святых было в этот период[13]). Особенное значение XIX в. определяется тем, что, после долгого безмыслия, русский народ, наконец, высказал себя в слове и мысли и сделал это в очень тяжелой атмосфере отсутствия свободы. Я говорю о внешней свободе, потому что внутренняя свобода была у нас велика. Как объяснить это долгое отсутствие просвещения в России, у народа очень одаренного и способного к восприятию высшей культуры, как объяснить эту культурную отсталость и даже безграмотность, это отсутствие органических связей с великими культурами прошлого? Высказывалась мысль, что перевод Священного Писания Кириллом и Мефодием на славянский язык был неблагоприятен для развития русской умственной культуры, ибо произошел разрыв с греческим и латинским языком. Церковно-славянский язык стал единственным языком духовенства, т. е. единственной интеллигенции того времени, греческий и латинский языки не были нужны. Не думаю, чтобы этим можно было объяснить отсталость русского просвещения, безмыслие и безмолвие допетровской России. Нужно признать характерным свойством русской истории, что в ней долгое время силы русского народа оставались как бы в потенциальном, не актуализированном состоянии. Русский народ был подавлен огромной тратой сил, которой требовали размеры русского государства. Государство крепло, народ хирел, говорит Ключевский. Нужно было овладеть русскими пространствами и охранять их. Русские мыслители XIX в., размышляя о судьбе и призвании России, постоянно указывали, что эта потенциальность, невыраженность, неактуализированность сил русского народа и есть залог его великого будущего. Верили, что русский народ, наконец, скажет свое слово миру и обнаружит себя. Общепринято мнение, что татарское иго имело роковое влияние на русскую историю и отбросило русский народ назад. Влияние же византийское внутренно подавило русскую мысль и делало ее традиционно консервативной. Необычайный, взрывчатый динамизм русского народа обнаружился в его культурном слое лишь от соприкосновения с Западом и после реформы Петра. Герцен говорил, что на реформу Петра русский народ ответил явлением Пушкина. Мы прибавим: не только Пушкина, но и самих славянофилов, но и Достоевского и Л. Толстого, но и искателей правды, но и возникновением оригинальной русской мысли.

Страница 1 из 61

Назад1261Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 40

Назад1240Далее