Загрузка...
Встреча — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаes
Возрастное ограничение0+

Описание

Книга исследует пересечение фантастики и реальности в латиноамериканском контексте, через историю мальчика, ставшего свидетелем дуэли, и размышления о судьбе и живых вещах.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными ценностями героя и общественными нормами, а также внутренний конфликт, возникающий при столкновении реальности и мифа.

Ключевые идеи

  • Смешение фантастики и реальности
  • Влияние магии индейских верований на судьбы людей
  • Дуэль как проявление чести и личной ответственности.
  • Тайна и скрытность как средство защиты от общественного осуждения.
  • Влияние памяти и детского восприятия на формирование личной истории.
  • Пояснение исторического контекста
  • Пояснение культурных терминов

Вывод

Книга приводит к размышлению о том, что вещи живут дольше людей, и что история может продолжаться в новых встречах.

Кому полезна

  • Любители латиноамериканской литературы
  • Читатели, интересующиеся культурой и историей
  • Студенты и исследователи

Главные темы

  • Пересечение фантастики и реальности
  • Магия индейских верований и судьба
  • Живые вещи и оружие

Персонажи

  • Уриарте — Проворный, смуглый, провоцирует Дункана на поединок.
  • Дункан — Крепкий, светлые волосы, отказывается от покера, но участвует в дуэли.
  • Асеведо — Показывает коллекцию ножей и участвует в обсуждении.
  • Лафинур — Показывает мальчику усадьбу и участвует в вечерних развлечениях.
  • Незнакомый мальчик — Девять‑десяти лет, наблюдает за событиями с детской любопытностью и страхом.

Цитаты

  • В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью
  • магия индейских верований влияет на судьбы людей
  • Я тоже поднял руку для клятвы и воспринял значимость этого ритуала со всей серьезностью и романтичностью своих девяти-десяти лет.
  • Я увидел, как человек убил человека.
  • Имеются в виду комета Галлея и столетие освобождения Аргентины от колониальной зависимости.
  • Жаренное на углях мясо (исп. арг.).
  • Городской жаргон жителей Буэнос-Айреса.
  • Район Буэнос-Айреса.

Сводка по автору из Wikidata

1899–1986. Jorge Luis Borges. аргентинский писатель (1899–1986)

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Но люди уже сражались. Вначале оба действовали нерешительно, словно боялись пораниться; вначале смотрели на оружие, но затем – только в глаза противника. Уриарте забыл свой гнев, Дункан – свое безразличие или презрение. Опасность их изменила, теперь это были двое бьющихся насмерть мужчин, а не двое юношей. Я ожидал хаотического блеска стали, а на деле мог следить за поединком – или почти следить, – как за игрой в шахматы. Годы, я уверен, не сделают ни ярче, ни тусклее то, что мне довелось увидеть. Не знаю, как долго все это длилось; иные события не подчиняются нашему счету времени.

Не имея пончо, которым надо обертывать левую руку, они парировали удары локтем. Искромсанный левый рукав быстро темнел у обоих от крови. Я подумал, что мы обманывались, полагая, будто им неведом этот вид фехтования. Но я сразу заметил, что ведут они бой по-разному. Оружие не было одинаковым. Дункан, спасая себя, старался сблизиться с противником; Уриарте отступал, делая длинные низкие выпады. Тот же голос, который напомнил о шкафе с оружием, крикнул:

– Они убивают друг друга! Не давайте им драться!

Никто не отважился их разнять. Уриарте вдруг оступился, Дункан кинулся на него. Два тела почти касались друг друга. Клинок Уриарте был нацелен в сердце Дункана. И у нас на глазах его длинный кинжал стал коротким, ибо вонзился в грудь. Дункан вытянулся на траве. И сказал очень тихо:

– Странно. Все как во сне.

Его глаза остались открытыми, он больше не двигался. Я увидел, как человек убил человека.

Манеко Уриарте склонился над мертвым и просил у него прощения. Он рыдал, не стесняясь. То, что он сделал, его потрясло. Сейчас мне известно, что меньше раскаиваются в злодействе, чем в непоправимой оплошности.

Мне больше ни хотелось смотреть. То, чего я желал, случилось и поразило меня. Лафинур мне позже сказал, что кинжал из мертвого еле вынули. А потом состоялся наш тайный сговор. Решили умалчивать лишь о самом необходимом и представить дуэль на ножах как поединок на шпагах. Четверо вызвались слыть секундантами, в том числе Асебаль. В Буэнос-Айресе, мы надеялись, все будет улажено; ведь всегда кто-то приятель кого-то.

На столе красного дерева валялись игральные карты вперемежку с банкнотами, и никто не желал их ни видеть, ни трогать.

В последующие годы мне не раз хотелось поверить эту историю своему другу, но всегда представлялось, что быть владельцем тайны много приятнее, чем выдавать ее. В 1929-м cлучайная беседа побудила меня вдруг нарушить старое обещание. Полицейский инспектор в отставке дон Хосе Олаве рассказывал мне о поножовщиках нижнего Ретиро [4] и заметил, что этот народ был способен на любое коварство, дабы убрать соперника, и что до братьев Подеста и Гутьерреса почти не было креольских дуэлей. Я сообщил ему, что сам видел такую дуэль, и поведал ему историю, происшедшую многие годы назад. Он меня выслушал с профессиональным интересом и сказал:

– Вы уверены, что Уриарте и тот, другой, раньше никогда не дрались на ножах? Может быть, они этому научились где-либо в сельской местности?

– Нет, – ответил я ему. – Все, кто был там той ночью, друг друга прекрасно знали, и все удивились.

Олаве медленно заговорил, словно вслух размышляя:

– Один из кинжалов имел эфес в форме «У». Таких кинжалов, из тех, что печально известны, было лишь два: один у Морейры, другой у Хуана Альмады из Тапалькена.

В моей памяти оживало воспоминание; Олаве продолжил:

– Вы также упомянули про нож с деревянной ручкой и с маркой «Деревце». Таких – тысячи, но был один…

Он на мгновение умолк, и опять продолжал:

– Усадьба сеньора Асеведо находится близ Пергамино. Именно в тех местах скитался в конце прошлого века другой известный головорез – Хуан Альманса. После первого своего убийства, совершенного им в четырнадцать лет, он не расставался с таким вот коротким ножом, приносившим ему удачу. Хуан Альманса и Хуан Альмада ненавидели друг друга, ибо люди их путали. Долгое время искали они встречи, но так и не встретились. Хуана Аль-мансу убила шальная пуля во время каких-то выборов. Другой, мне кажется, умер естественной смертью в больнице Лас Флорес.

Больше ни о чем в тот вечер не говорилось. Мы предались размышлениям.

Девять или десять человек, которых уже нет на свете, видели то, что видели мои глаза – кинжал в теле по рукоятку и тело под небом, – но в действительности мы видели финал другой, более давней истории. Манеко Уриарте не убивал Дункана; оружие, не люди – вот что сражалось. Орудия смерти дремали бок о бок в стеклянном шкафу, пока их не пробудили руки. Нож и кинжал, наверное, пришли в волнение, проснувшись. Поэтому дрогнула рука Уриарте, поэтому дрогнула рука Дункана. Оружие знало, как драться – не в пример его служителям, людям, – и лихо дралось той ночью. Нож и кинжал долго искали друг друга по долгим путям провинции и в конце концов встретились, когда их хозяева-гаучо уже были прахом. В клинках спала, но не мертвым сном, злоба людская.

Вещи живут долее, чем люди. Кто знает, завершилась ли эта история; кто знает, не будет ли новой встречи.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее