Загрузка...
На горах — обложка книги
Дата написания1880-12-31
Язык книгиru
СерияДилогия, 2
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «На горах» повествует о жизни и судьбах людей, живущих в горных регионах России, от исторического переселения и освоения лесов до семейных и религиозных конфликтов, торговых интриг и духовных поисков. Через множество персонажей и событий автор раскрывает сложный социальный ландшафт, где экономические интересы, культурные различия и вероисповедание переплетаются, формируя судьбы и общество.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между экономическими интересами, культурными различиями и религиозными убеждениями, влияющими на судьбы людей в горных регионах

Ключевые идеи

  • Переселение русских в горные районы и их взаимодействие с местными народами
  • Экономическая эксплуатация лесов и развитие заводов
  • Семейные драмы и социальные конфликты в деревнях
  • Важность правильного воспитания девочек в контексте старообрядческой традиции.
  • Трудности выбора между светским и религиозным образованием в семье богатого купца.
  • Бюрократические препятствия в порту
  • Трудности с торговлей тюленевым жиром
  • Семейные переживания Марко Данилыча
  • Планирование поездки в ярманку
  • Доронин – символ богатства и честности, но без надёжных помощников
  • Семейные традиции и воспитание детей в простоте и правде
  • Традиции празднования Великой пречистой и обряды дожинок

Вывод

Книга демонстрирует, как экономические, культурные и религиозные силы переплетаются, формируя судьбы и общество, и подчёркивает важность взаимопонимания и уважения к различиям.

Кому полезна

  • историки и исследователи культурных взаимодействий
  • чтатели, интересующиеся русской историей и традициями
  • люди, интересующиеся семейными и религиозными конфликтами

Главные темы

  • Исторический переселение и освоение горных территорий
  • Экономические и культурные конфликты
  • Религиозные поиски и семейные судьбы
  • Торговые интриги и наследственные вопросы

Персонажи

  • Марко Данилыч — Скептически относится к светскому образованию, но готов рассмотреть религиозное воспитание. Склонен к раздражению, переживает за дочь и сталкивается с бюрократией. Жена Олена Петровна, отец Дуня. Строгий руководитель, держит подчинённых в страхе, но заботится о семье. После бурь ищет дочь и управляет наследством.
  • Дуня — Молодая девочка, воспитанная Марко Даниличем, переживает за его отсутствие. Сомневается в традиционных богослужебных практиках и мистических учениях хлыстов. После собрания становится замкнутой, но постепенно открывается к чтению книг и духовным поискам. Стремится управлять своим богатством и избежать обмана.
  • Марья Ивановна — Мать Дуни, хранительница традиционных богослужебных практик. Наследует «орехово поле» и «тимохин бор», строит дом в Фатянке. Участвует в тайных собраниях, поддерживает барина в духовных поисках, пытается удержать дочь в вере и убедить её присоединиться к столовой.
  • Патап Максимыч — Ответственный за порядок и распределение имущества, ведёт разговоры о скитских делах. Заботится о гостях и больном Марке Даниличе. Обсуждает с Дуной брак и приданое, помогает организовать переезд, встречается с Мокеем.
  • Дарья Сергевна — Сомневается в духовных поисках Дуни и Марьи Ивановны, тревожится за Дунюшку и помогает Марко в поисках. Отправляет письмо о болезни Марка Данилича. Управляет хозяйством и встречается с Мокеем.
  • Никита Федорыч Меркулов — Оптимистичный купец, ищущий невесту и деловые возможности. Прибывает в Казань, участвует в переговорах о тюленях, ищет Веденейева, обсуждает сделки и приданое. Помогает Марко и Патапу в бизнесе.
  • Флор Гаврилович — Дружелюбный и открытый, помогает Меркулову ориентироваться в порту, выражает опасения за Веденейева, участвует в поиске и обсуждает сделки.
  • Веденейев Дмитрий Петрович — Ведущий в торговле, важный персонаж для Меркулова. Возвращается грязным после путешествия, обсуждает сделки по тюленям, готовится к свадьбе Лизы, участвует в переговорах.
  • Доронин — Хлебный торговец, владеющий огромными земельными участками и мельницами. Должен подтвердить цены и условия сделки, участвует в экономических изменениях, поддерживает семейное благосостояние.
  • Зиновий Алексеич — Старший товарищ, обсуждает цены и торговлю, не доверял помощникам, воспитывал сына честностью и уважением к традициям. Отец Доронина, важный в экономике.
  • Андрей Поташов — Богатый барин, владеет лесами и заводами, эксплуатирует местных людей в своих интересах. Рост богатства Поташова и его заводов, конфликт с племенами.
  • Данило Клементьев — Начал добывать смолу, затем стал богатым купцом, умер в молодом возрасте. Известен как «смолокур».

Цитаты

  • "И где бросит он горсточку, там город ставится, а где бросит щепоточку, тамо селеньице"
  • "Слава тебе, Боже царю, что отдал в мои русские руки мордовску землю"
  • – Да, Марко Данилыч, вот уж и восемь годков минуло Дунюшке, – сказала Дарья Сергевна.
  • – Не знаю, что сказать вам на это, Марко Данилыч, не знаю, как вам посоветовать.
  • Тюлень-от, слышь, плевка ноне не стоит…
  • Ему что? – говаривал Зиновий Алексеич. – Как ему довериться?
  • Доронин в мильоне считали.
  • Велика пречиста пришла, день госпожин.
  • Сноп именинник вносили в комнаты, ставили его в передний угол под образа, и на том месте красовался он до первого воскресенья.
  • "Ох, Господи, царю небесный, прости наши великие согрешения!.."

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. Pavel Melnikov. русский писатель, этнограф-беллетрист

Читать онлайн

Страница 3 из 335

А что в прежни времена с сергачами бывало, того не перескажешь. Но к слову пришлось рассказать, как ученых медведей пленным французам на смотр выставляли. Когда французы из московского полымя попали на русский мороз, забирали их тогда в плен сплошь да рядышком, и тех полонянников по разным городам на житье рассылали. И в Сергач сколько-то офицеров попало, полковник даже один. На зиму в город помещики съехались, ознакомились с французами и по русскому добродушию приютили их, приголубили. Полонянникам не житье, а Масленица, а тут подоспела и настоящая весела, честна Масленица, Семикова племянница. Сегодня блины, завтра блины – конца пированьям нет. И разговорились пленники с радушными хозяевами про то, чего летом надо ждать. «Не забудет, говорят, Наполеон своего сраму, новое войско сберет, опять на Россию нагрянет, а у вас все истощено, весь молодой народ забран в полки – несдобровать вам, не справиться». Капитан-исправник случился тут, говорит он французам: «Правда ваша, много народу у нас на войну ушло, да эта беда еще не великая, медведей полки на французов пошлем». Пленники смеются, а исправник уверяет их: самому-де велено к весне полк медведей обучить и что его новобранцы маленько к службе уже привыкли – военный артикул дружно выкидывают. «Послезавтра милости просим ко мне на блины, медвежий баталион на смотр вам представлю». А медвежатники по белу свету шатались только летней порой, зимой-то все дома. Повестили им от исправника, вели бы медведей в город к такому-то дню. Навели зверей с тысячу, поставили рядами, стали их заставлять палки на плечо вскидывать, показывать, как малы ребята горох воровали. А исправник французам: «Это, говорит, ружейным приемам да по-егерски ползать они обучаются». Диву французы дались, домой отписали: сами-де своими глазами медвежий баталион видели. С той, видно, поры французы медведями нас и стали звать.

Чуть не по всем нагорным селеньям каждый крестьянин хоть самую пустую торговлю ведет: кто хлебом, кто мясом по базарам переторговывает, кто за рыбой в Саратов ездит да зимой по деревням ее продает, кто сбирает тряпье, овчины, шерсть, иной строевой лес с Унжи да с Немды[16] гонят; есть и «напольные мясники», что кошек да собак бьют да шкурки их скорнякам продают. Мало-мальски денег залежных накопилось, тотчас их в оборот. И ежели по скорости мужик не свихнется, выйдет в люди, тысячами зачнет ворочать. Бывали на Горах крепостные с миллионами, у одного лысковского[17] барского мужика в Сибири свои золотые промыслы были. Теперь на Горах немало крестьян, что сотнями десятин владеют. Зато тут же рядом и беднота непокрытая. У иного двор крыт светом, обнесен ветром, платья что на себе, а хлеба что в себе, голь да перетыка – и голо и босо, и без пояса. Такой бедности незаметно, однако ж, поблизости рек, только в местах, от них удаленных, можно встретить ее. Общинное владенье землей и частые переделы – вот где коренится причина той бедности. Чуть не каждый год мир-община переделяет поля, оттого землю никто не удобряет, что-де за прибыль на чужих работать. На дворах навозу – пролезть негде, а на поле ни воза, землю выпахали; пошли недороды. Нет корысти в переделах, толкует каждый мужик, а община-мир то и дело за передел… И богатые, и бедные в один голос жалобятся на те переделы, да поделать ничего не могут… Община!..

Зато кому удастся выбиться из этой – прах ее возьми – общины да завестись хоть не великим куском земли собственной, тому житье не плохое: земля на Горах родит хорошо.

В лесах за Волгой бедняков, какие живут на Горах, навряд найти, зато и заволжским тысячникам далеко до нагорных богачей. Только эти богачи для бедного люда не в пример тяжелей, чем заволжские тысячники. Лесной народ добродушней, проще, а нагорному пальца в рот не клади. Нагорный богач норовит из осмины четвертину вытянуть, из блохи голенище скроить.

ГЛАВА ВТОРАЯ

С краю исстари славных лесов Муромских, в лесу Салавирском, что раскинулся по раздолью меж Сережей и Тешей[18], в деревушке Родяковой, что стоит под самым почти Муромом, тому назад лет семьдесят, а может и больше, жил-поживал бедный смолокур и потом «темный богач» Данило Клементьев. Гнал он смолу: до десятка казанов[19] в лесу было у него ставлено. Много годов работал, богатства смолою не нажил и вдруг сразу так разбогател, что не только с муромскими, с любым московским купцом в версту мог стать. Ломали лесники головы над скороспелым богатством Данилы, не могли додуматься, отколе взялось оно. Кто говорил, что клад Кузьмы Рощина[20] достался ему, кто заверял, что знается Данило с разбойниками, а в Муромских лесах в те поры они еще «пошаливали», оттого и пошла молва по народу, будто богатство Даниле на дуване[21] досталось. Много разного вздору говорено было, а истинной правды никто допытаться не мог.

От Андрея Поташова нажился Данило. О том Поташове вот какой сказ:

Во дни Петра Великого посадские люди из Мурома братья Железняковы да третий Кирилл Мездряков руду железную на Оке сыскали. Слыхали те посадские про тульского кузнеца Демидова, как наградил его царь-государь и какие богатства взял тот кузнец с непочатых еще Уральских рудников. Заявили и они про находку, и за год до смерти первый император земли на Оке им пожаловал, ставили бы там заводы железные. Не пошло муромцам во прок царско жалованье – по лесам возле Оки разбойники хозяйничали: с заряженными ружьями приходилось дудки[22] копать, завод рвами окапывать, по валам пищали да пушки расставлять… Работали кой-как, кончилось дело тем, что пропившийся рабочий изменил хозяевам и завод передал разбойникам. Разграбили они его, выжгли, валы срыли, пушки, пищали с собой увезли… И за то благодарили Бога заводчики, что головы у них целы на плечах снесли.

Через много годов на место неудачливых муромцев на Оку новые заводчики приехали: два туляка, братья Андрей да Иван Родивоновы – дети оружейника Поташова. Они в четырех губерниях четырнадцать заводов по скорости поставили. Андрей дело вел. «Образ правления его считался безотчетным и необыкновенным»[23]. Чего не наделал он при том образе правления! Пруды заводские выкопал на диво: верст по девяти в долину, с трехверстными плотинами; по тем прудам суда под парусами у него хаживали. В каждом заводе по господскому дому поставил, и каждый дом дворцом глядел. Что было в тех домах картин, мраморных статуй, дорогих мебелей, какие теплицы были при них, какие цветы редкостные, плоды, деревья… И все прахом пошло, все сгибло в омуте пятидесятилетних тяжеб и в бездонных карманах ненасытной ватаги опекунов.

Страница 3 из 335

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее