Загрузка...
Часы — обложка книги
Дата написания1875-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге «Часы» Иван Сергеевич Тургенев описывает своё детство в Рязани, семейные конфликты вокруг подаренного ему серебряного часового механизма, попытки вернуть его, ночную кражу, появление новой девушки Раисы и дальнейшие семейные разногласия, завершающиеся размышлениями о времени и памяти.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги заключается в борьбе автора за право владения серебряным часовым механизмом и в семейных разногласиях, возникающих из-за разного восприятия его ценности и принадлежности.

Ключевые идеи

  • Подарок часов как символ семейных отношений и личных ценностей.
  • Конфликт между автором и двоюродным братом из-за восприятия подарка.
  • Поступок отдать часы бедному как проявление доброты и осознания истинной ценности.
  • Конфликт собственности на часы и попытки их вернуть.
  • Семейные разногласия и влияние авторитетов на решения героя.
  • Ночная кража как акт мести
  • Семейные конфликты и обвинения
  • Использование друзей для защиты своих интересов
  • Предательство Латкина и эмоциональная реакция отца.
  • Стойкость и адаптивность Раисы в условиях семейного упадка.
  • Нарушение доверия и подозрения в краже тайных часов
  • Семейные долги и финансовые трудности

Вывод

Книга приводит к размышлению о том, как материальные вещи, как часы, становятся символами времени и памяти, а семейные отношения, даже в самых трудных обстоятельствах, формируют личность и восприятие мира.

Кому полезна

  • любители русской классической литературы
  • чтатели, интересующиеся семейными драмами
  • исследователи семейных ценностей и традиций

Главные темы

  • семейные отношения
  • ценность подарков
  • конфликт собственности
  • семейные разногласия
  • потеря и память
  • время
  • предательство
  • стойкость

Персонажи

  • Иван Сергеевич Тургенев — Нарратор и главный герой, Иван Сергеевич Тургенев, описывает своё детство в Рязани, живёт с отцом, теткой и двоюродным братом. Любит механические вещи, но чувствует неуверенность в семейных отношениях. Он отдал часы бедному мальчику, пытается вернуть их, скрывая от отца, и размышляет о времени и утратах.
  • Давыд — Крепыш, механик, недружелюбный к автору, презирает крестного. Умный, любитель инструментов, практичен и прагматичен. Не одобряет действия сына, считает часы его собственностью, но помогает герою с планом и защищает его от Транквиллитатина. Помогает Раисе в трудных ситуациях, участвует в похоронах и обсуждает события с отцом. Слабый, но решительный, готов к конфликту, чтобы вернуть часы и сообщить Раисе о своём спасении.
  • Транквиллитатин — Пытается напугать героя, но отступает после угрозы. Постоянно шепчет о ворстве, не участвует напрямую в конфликте с часами, пытается вытащить Давыда из воды, считает его «аспидом» и поддерживает негативное мнение.
  • Раиса — Стройная, умная, тихая, но с яркой личностью, умеющая шить и прясть. Озабочена дорогой капусты и неплатёжной купчихей, поддерживает Давыда в трудный момент, подтверждает его жизнь после спасения, присутствует на похоронах и переживает утрату.
  • Латкин — Хроменький, убогий, но знающий законы, предатель. Говорит странными речами, но пытается объяснить ситуацию. Смертельный персонаж, чья смерть влияет на всю семью.
  • Отец — Смирный, болезненный отец, умер в молодом возрасте, оставив сына. Сначала возмущён, но потом защищает героя и обвиняет Транквиллитатина. Показывает ярость и строгость, требует часы, переживает смерть Латкина, участвует в похоронах и пытается удержать дядю. Его слова иногда кажутся непонятными, усиливая тревогу сына.
  • Пелагея Петровна — Ханжеская, критически относится к подаркам и к брату Давыду.
  • Пульхерия Петровна — Старая женщина, которая спит в своей комнате, быстро реагирует на кражу, предлагает отдать часы Хрисанфу Лукичу.
  • Трофимыч — Сомневается в правомерности возврата часов, но в итоге их отдаёт. Вносит свои комментарии в спасение.
  • Юшка — Передаёт часы часовщику, а затем Настасею Настасеичу. Участник событий, сопровождающий спасение.
  • Настасей Настасеич — Подарил часы, но вызывает недовольство у тети.
  • Хрисанф Лукич — Незначительный персонаж, которому тетка хочет отдать часы.

Цитаты

  • И я стал целовать у крестного отца руку, а тетка знала причитывает: – Ах, батюшка, Настасей Настасеич, зачем вы его так балуете!
  • Давыд взял часы, раскрыл и внимательно рассмотрел их. У него большие были способности к механике; он любил возиться с железом, медью, со всякими металлами; он обзавелся разными инструментами, и поправить или даже заново сделать винт, ключ и т. п. – ему ничего не стоило.
  • Бал…
  • А ты, подлец, не должен был сметь принять часы в подарок
  • Караул! Ограбили! ограбили!
  • Зароем мы эти дурацкие часы в землю, чтобы и духу их больше не было!
  • – Вишь, святой выискался! – твердил он, весь дрожа от гнева и стуча зубами, как в лихорадке.
  • – Сегодня на зорьке матушка скончалась, – говорила она, поводив сперва кругом своими темными, выразительными глазами.
  • Пять копеек кочан капусты, да и кочан-то «махенький-премахенький»…
  • Этого так оставить нельзя!

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 2 из 15

IV

Я не успел отбежать далеко от дому, как уже наткнулся на то, что искал. Мне попался мальчик лет десяти, босоногий оборвыш, который часто шлялся мимо наших окон. Я тотчас подскочил к нему и, не дав ни ему, ни себе времени опомниться, предложил ему мои часы.

Мальчик вытаращил глаза, одной рукой заслонил рот, как бы боясь обжечься, и протянул другую.

– Возьми, возьми, – пробормотал я, – они мои, я тебе дарю их – можешь продать их и купить себе… ну, там, что-нибудь нужное… Прощай!

Я всунул часы ему в руку – и во всю прыть пустился домой. Постоявши немного в нашей общей спальне за дверью и переведя дух, я приблизился к Давыду, который только что кончил свой туалет и причесывал себе волосы.

– Знаешь что, Давыд? – начал я как можно более спокойным голосом. – Я Настасеевы часы-то отдал.

Давыд глянул на меня и провел щеткой по вискам.

– Да, – прибавил я все тем же деловым тоном, – я их отдал. Тут есть такой мальчик, очень бедный, нищий: так вот ему.

Давыд положил щетку на умывальный столик.

– Он может за деньги, которые выручит, – продолжал я, – приобрести какую-нибудь полезную вещь. Все-таки за них он что-нибудь получит.

Я умолк.

– Ну что ж! дело хорошее! – проговорил наконец Давыд и пошел в классную.

Я последовал за ним.

– А коли тебя спросят – куда ты их дел? – обратился он ко мне.

– Я скажу, что я их обронил, – отвечал я небрежно.

Больше о часах между нами в тот день уже не было речи; а все-таки мне сдавалось, что Давыд не только одобрял меня, но… до некоторой степени… даже удивлялся мне. Право!

V

Прошло еще два дня. Случилось так, что никто у нас в доме часов не хватился. У отца вышла какая-то крупная неприятность с одним из его доверителей: ему было не до меня и не до моих часов. Зато я беспрестанно думал о них! Даже одобрение… предполагаемое одобрение Давыда меня не слишком утешало. Он же ничем особенно его не выказывал: всего только раз сказал – и то вскользь, – что не ждал от меня такой удали. Решительно: пожертвование мое приходилось мне в убыток, оно не уравновешивалось тем удовольствием, которое мое самолюбие мне доставляло.

А тут еще, как нарочно, подвернись другой знакомый нам гимназист, сын городского доктора – и начни хвастаться новыми, и не серебряными, а томпаковыми часами[7], которые подарила ему его бабушка…

Я не вытерпел наконец – и, тихомолком выскользнув из дому, принялся отыскивать того самого нищего мальчика, которому я отдал свои часы.

Я скоро нашел его: он с другими мальчиками играл у церковной паперти в бабки. Я отозвал его в сторону и, задыхаясь и путаясь в речах, сказал ему, что мои родные гневаются на меня за то, что я отдал часы, и что если он согласится мне их возвратить, то я ему с охотой заплачу за них деньгами… Я, на всякий случай, взял с собою старинный, елизаветинский рубль[8], весь мой наличный капитал.

– Да у меня их нету-ти, часов-то ваших, – отвечал мальчик сердитым и плаксивым голосом, – батька мой увидал их у меня да отнял; еще пороть меня собирался. «Ты их, говорит, должно, украл где-нибудь, – какой дурак тебя часами дарить станет?»

– А кто твой отец?

– Мой отец? Трофимыч.

– Да кто он такой? Какое его занятие?

– Он – солдат отставной – сражант[9]. А занятия у него никакого нету. Старые башмаки чинит, подметки строчает. Вот и все его занятие. Тем и живет.

– Где ваша квартира? Сведи меня к нему.

– И то сведу. Вы ему скажите, батьке-то, что вы мне часы подарили. А то он меня все попрекает. Вор да вор! И мать туда же: в кого, мол, ты вором уродился?

Мы с мальчиком отправились на его квартиру. Она помещалась в курной избушке[10], на заднем дворе давным-давно сгоревшей и не отстроенной фабрики. И Трофимыча и жену его мы застали дома. Отставной «сражант» был высокого роста старик, жилистый и прямой, с желто-седыми бакенами, небритым подбородком и целой сетью морщин на щеках и на лбу. Жена его казалась старше его: красные ее глазки уныло моргали и ежились посреди болезненно-припухлого лица. На обоих висели какие-то темные лохмотья вместо одежды.

Я объяснил Трофимычу, в чем было дело и зачем я пришел. Он выслушал меня молча, ни разу не смигнув и не спуская с меня своего тупого и напряженного – прямо солдатского взгляда.

– Баловство! – промолвил он наконец хриплым, беззубым басом. – Разве так благородные господа поступают? А коли если Петька точно часы не украл – так за это ему – ррраз! Не балуй с барчуками! А украл бы – так я б его не так! Рраз! рраз!! рраз!! Фуктелями, по-калегвардски![ 11] чего смотреть-то? Что за притча? Ась?! Шпонтонами[12] их! Вот так история?! Тьфу!

Это последнее восклицание Трофимыч произнес фальцетом[13]. Он, очевидно, недоумевал.

– Если вы хотите возвратить мне часы, – пояснил я ему… я не смел его «тыкать», даром, что он был простой солдат… – то я вам с удовольствием заплачу… вот этот рубль. Больше они, я полагаю, не стоят.

– Ннну! – проворчал Трофимыч, не переставая недоумевать и по старой памяти поедая меня глазами, словно я был начальник какой. – Эко дело – а? Ну-кося, раскуси его!.. Ульяна, молчи! – окрысился он на жену, которая разинула было рот. – Вот часы, – прибавил он, раскрывая ящик стола, – коли они ваши точно – извольте получить; а рубль-то за что? Ась?

– Бери рубль, Трофимыч, беспутный, – завопила жена. – Из ума выжил, старый! Алтына[14] за душой нет, а туда же, важничает! Косу тебе напрасно только отрубили, а то – та же баба! Как так – ничего не знамши… Бери деньги, коли уж часы отдавать вздумал!

– Ульяна, молчи, паскудница! – повторил Трофимыч. – Где это видано – разговаривать? А? Муж – глава; а она – разговаривать? Петька, не шевелись, убью!.. Вот часы!

Трофимыч протянул ко мне часы, но не выпускал их из пальцев.

Он задумался, потупился, потом уставил на меня тот же пристально-тупой взор – да вдруг как гаркнет во всю глотку:

– А где ж он? Рубль-то где?

– Вот он, вот, – поспешно промолвил я и выхватил монету из кармана.

Но он ее не брал и все смотрел на меня. Я положил рубль на стол. Он вдруг смахнул его в ящик, швырнул мне часы и, повернувшись налево кругом и сильно топнув ногою, прошипел на жену и на сына:

– Вон, сволочь!

Ульяна что-то залепетала – но я уже выскочил на двор, на улицу. Засунув часы в самую глубь кармана и крепко стискивая их рукою, я примчался домой.

Страница 2 из 15

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее