Загрузка...
Наш приход — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
социальная критикапарадигмапарафразпубличная жизньбюрократияприговорыпубличные дебатыпубличные выступленияпубличные собрания

Описание

Книга описывает жизнь прихода, его жителей, социальную помощь, семейные узлы и политические конфликты, показывая, как община функционирует как сеть взаимопомощи.

Главный конфликт / проблема

Конфликты между личными интересами и общественными обязанностями, коррупция в выборах, социальная неравномерность

Ключевые идеи

  • Приход как система социальной поддержки
  • Роль надзирателя в решении бытовых и финансовых вопросов
  • Влияние личных обстоятельств на профессиональную деятельность учителя
  • Молодой священник как символ вдохновения и последующего разочарования
  • Стабильность и щедрость старой леди как пример добродетели
  • Отставной капитан как источник конфликтов и одновременно поддержки
  • Строгая рутинная жизнь и взаимная поддержка среди четырёх сестер.
  • Влияние брака и политических выборов на социальную динамику прихода.
  • Роль судебного пристава как отражения социальных и экономических различий.
  • Благотворительные общества в приходе конкурируют за внимание и ресурсы.
  • Общество раздачи библий может быстро набрать популярность, но и вызвать шум.
  • Публичные экзамены могут укрепить репутацию общества экзаменов.

Вывод

Книга показывает, что даже в условиях ограниченных ресурсов и конфликтов община может функционировать благодаря взаимной поддержке и активной роли каждого члена

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся социальной историей
  • Социологи
  • Люди, изучающие роль приходов в обществе
  • Исследователи благотворительности

Главные темы

  • Социальная помощь в приходе
  • Политические конфликты и выборы
  • Роль женщин в благотворительности
  • Семейные узлы и выборы
  • Влияние соседей

Персонажи

  • Симмонс — Ответственный и властный, но доброжелательный, он решает вопросы бедности и организует пожарную машину.
  • Младший священник — Молодой и обаятельный, быстро завоевывает сердца прихожан, но позже страдает от чахотки.
  • Мистер Банг — Рассказывает о своей работе, сталкиваясь с бедными и обездоленными. Он приглашён в дамский комитет, но не участвует в собраниях. Победитель выборов, позже рассказывает о работе помощника судебного пристава.
  • Учитель — Бывший богатый родственник, потерявший деньги, теперь работает в приходской службе и сталкивается с трудностями.
  • Старая леди — Живёт в своём доме, поддерживает порядок и регулярно принимает гостей.
  • Отставной капитан — Вмешивается в дела старой леди, создавая конфликты, но остаётся добрым и поддерживает общину.
  • Мистер Робинсон — Благополучный, привлекает внимание соседей, становится супругой одной из сестер.
  • Мисс Уиллис (старшая) — Старшая из четырёх, строгая, хандрящая, но в итоге становится женой мистера Робинсона.
  • Мисс Уиллис (вторая) — Творческая, но тоже подчинена общей рутине.
  • Мисс Уиллис (третья) — Музыкальная, но также живёт в рамках семейной дисциплины.
  • Мисс Уиллис (младшая) — Самая молодая, но тоже подчинена семейной дисциплине.
  • Миссис Джонсон Паркер — Она реагирует на перегрузку детей и организует новое общество.

Цитаты

  • Как много мыслей заключено в одном этом коротком слове «приход»!
  • Он, разумеется, не так богат, как церковный староста, не так образован, как приходский письмоводитель, и от него зависит не столь многое, как от первых двух.
  • Эксетер-Холл!
  • Небольшой бойкий египетский молоток с длинной худой рожицей, вздернутым носом и острым подбородком.

Сводка по автору из Wikidata

1812–1870. Charles Dickens. британский писатель, стенограф, репортёр, романист и эссеист (1812—1870)

Читать онлайн

Страница 14 из 15

Предполагалось, что в этой комнате одинокий джентльмен будет пребывать днем и принимать гостей, а крохотная комнатка окном во двор в том же этаже должна была служить ему спальней.

Вскоре после того как в окне вывесили записку, появился и претендент на сдающиеся комнаты — плотный, добродушного вида джентльмен лет тридцати пяти. В цене, должно быть, сошлись быстро, — после первого же его визита объявление исчезло из окна. Дня через два одинокий джентльмен въехал на новую квартиру, а немного погодя обнаружился и его истинный характер.

Он проявил необычайную склонность засиживаться до трех, до четырех часов ночи, потягивая виски с содовой и покуривая сигару; кроме того, он приглашал к себе приятелей, они приходили часам к десяти вечера, и настоящее веселье начиналось после полуночи, когда гости давали выход своему превосходному настроению, распевая песни в полдюжины куплетов каждая, причем куплет состоял из двух строчек, а припев — из десяти, и вся компания в полном составе с воодушевлением подхватывала этот припев и выкрикивала его во всю мочь, что приводило в величайшее негодование соседей и доставляло крайние неудобства другому одинокому джентльмену, жившему этажом выше.

Это было само по себе достаточно неприятно, поскольку такие пирушки происходили обычно раза три в неделю, но это еще не все: когда гости, наконец, расходились по домам, они не шли по улице тихо, как приличествует добропорядочным гостям, а напротив, развлекались, поднимая отчаянный шум и крик и подражая визгу перепуганных женщин. А однажды ночью некий краснолицый джентльмен в белом цилиндре начал ломиться в дверь — дома № 3, где проживал почтенный старец, ходивший с пудреными волосами; почтенный старец, решив, что одной из его замужних дочерей раньше срока понадобилась помощь врача, торопливо проковылял вниз по лестнице, с великим трудом отодвинул все засовы, отпер все замки, отворил дверь — и тут краснолицый джентльмен в белом цилиндре выразил надежду, что его извинят за причиненное беспокойство и не откажут ему в стакане холодной воды; он был бы весьма признателен также, если бы ему ссудили шиллинг, чтобы он мог нанять кэб и добраться домой; почтенный старец захлопнул дверь перед носом посетителя, поднялся наверх и выплеснул в окно всю воду из кувшина — выплеснул очень метко, но только не на того, на кого следовало; и вся улица приняла участие в поднявшейся суматохе.

Шутка есть шутка; и даже грубая шутка может быть очень забавна, да только тот, с кем ее сыграли, чаще всего не способен ее оценить; население нашей улицы не видело ничего смешного в подобных развлечениях, а потому наш сосед вынужден был попросить своего постояльца больше не принимать у себя приятелей, иначе, как это ни печально, придется ему съехать с квартиры. Одинокий джентльмен выслушал все это с величайшим благодушием и к общему удовольствию пообещал впредь проводить вечера в кофейне.

Первый вечер прошел спокойно, и все были в восторге; но назавтра шум и веселье возобновились с еще небывалой силой. Друзья и приятели одинокого джентльмена, не имея более возможности проводить у него три вечера в неделю, решили провожать его до дому каждый вечер; а прощаясь, они напутствовали его столь громкими и нестройными криками, и сам он так шумно взбирался затем по лестнице и с таким грохотом скидывал башмаки, что терпеть все это не было никакой возможности. Итак, наш сосед попросил одинокого джентльмена, который в других отношениях был прекрасным жильцом, выехать; и одинокий джентльмен удалился и стал принимать своих приятелей где-то в другом месте.

Следующий претендент на сдающиеся комнаты в первом этаже обладал совсем иным характером, чем только что выехавший одинокий джентльмен, доставлявший окружающим столько беспокойства. Это был высокий худощавый молодой человек с густой каштановой шевелюрой, рыжеватыми бакенбардами и едва пробивающимися усиками. Он носил венгерку со шнурами, светло-серые панталоны и замшевые перчатки, и у него была внешность и повадки военного. Ничего общего с тем гулякой! Такие вкрадчивые манеры, такое приятное обращение! А какой серьезный ум! Впервые осматривая свое будущее жилище, он прежде всего осведомился, может ли он твердо надеяться на постоянное место в приходской церкви; а выразив согласие снять эти комнаты, тотчас поинтересовался, какие в приходе имеются благотворительные учреждения, и сообщил о своем намерении внести скромную лепту в помощь наиболее достойному из них.

Наш ближайший сосед был теперь совершенно счастлив. Наконец-то у него появился жилец, вполне разделяющий его собственный образ мыслей, — серьезный, благонамеренный человек, чуждающийся суетных забав и склонный к уединению. С легким сердцем снял он с окна объявление о сдающихся комнатах и уже рисовал себе мысленно длинную череду мирных воскресных дней, когда он и его постоялец будут обмениваться знаками дружеского внимания и воскресными газетами.

Серьезный человек прибыл на свою новую квартиру, а его багаж должен был прибыть из провинции на следующее утро. Он попросил у своего хозяина взаймы чистую сорочку и молитвенник и рано удалился в спальню, попросив разбудить его назавтра ровно в десять часов утра, но не раньше, так как он очень устал.

К нему постучали, чтобы разбудить его точно в назначенный час, но он не отозвался; постучали снова, но ответа не было. Наш сосед встревожился и распахнул дверь. Серьезный человек таинственно исчез, а с ним исчезли чистая сорочка, молитвенник, чайная ложка и простыни.

Быть может, это происшествие, вместе со странностями предыдущего постояльца, внушило нашему соседу отвращение к одиноким джентльменам, — этого мы не знаем; знаем только, что следующее объявление, появившееся в окне гостиной, извещало просто о сдаче меблированных комнат в первом этаже. Объявление скоро убрали. Новые жильцы пробудили в нас сначала любопытство, а затем и живейшее участие.

Это оказались юноша лет восемнадцати — девятнадцати и его мать, женщина лет пятидесяти или, может быть, моложе. Лицо матери скрывала вдовья черная вуаль, сын тоже носил глубокий траур. Они были бедны, очень бедны; у них не было никаких средств к существованию, кроме того, что зарабатывал юноша перепиской и переводами для книгопродавцев.

Они переселились в Лондон откуда-то из провинции, отчасти потому, что юноша здесь скорее мог найти работу, а отчасти, вероятно, ими руководило вполне естественное желание покинуть те места, где прежде судьба была милостивее к ним и где все знали об их нынешней бедности. Они были горды и переносили невзгоды молча, скрывая от постороннего глаза свою нужду и лишения. Как тяжки были эти лишения и как неутомимо трудился бедный юноша, чтобы хоть немного облегчить их бремя, об этом знали только мать и сын. Ночь за ночью до двух, до трех, до четырех часов слышали мы, как стукнет изредка кочерга, вороша последний скудный жар в камине, да раздастся глухой придушенный кашель, и это означало, что юноша все еще корпит над своей работой; и день ото дня все ясней видели мы, как светится его скорбное лицо тем светом, который зажигает природа, точно сигнальный огонь, возвещая о самом жестоком из посылаемых ею недугов.

Страница 14 из 15

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее