Загрузка...
Наш приход — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
социальная критикапарадигмапарафразпубличная жизньбюрократияприговорыпубличные дебатыпубличные выступленияпубличные собрания

Описание

Книга описывает жизнь прихода, его жителей, социальную помощь, семейные узлы и политические конфликты, показывая, как община функционирует как сеть взаимопомощи.

Главный конфликт / проблема

Конфликты между личными интересами и общественными обязанностями, коррупция в выборах, социальная неравномерность

Ключевые идеи

  • Приход как система социальной поддержки
  • Роль надзирателя в решении бытовых и финансовых вопросов
  • Влияние личных обстоятельств на профессиональную деятельность учителя
  • Молодой священник как символ вдохновения и последующего разочарования
  • Стабильность и щедрость старой леди как пример добродетели
  • Отставной капитан как источник конфликтов и одновременно поддержки
  • Строгая рутинная жизнь и взаимная поддержка среди четырёх сестер.
  • Влияние брака и политических выборов на социальную динамику прихода.
  • Роль судебного пристава как отражения социальных и экономических различий.
  • Благотворительные общества в приходе конкурируют за внимание и ресурсы.
  • Общество раздачи библий может быстро набрать популярность, но и вызвать шум.
  • Публичные экзамены могут укрепить репутацию общества экзаменов.

Вывод

Книга показывает, что даже в условиях ограниченных ресурсов и конфликтов община может функционировать благодаря взаимной поддержке и активной роли каждого члена

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся социальной историей
  • Социологи
  • Люди, изучающие роль приходов в обществе
  • Исследователи благотворительности

Главные темы

  • Социальная помощь в приходе
  • Политические конфликты и выборы
  • Роль женщин в благотворительности
  • Семейные узлы и выборы
  • Влияние соседей

Персонажи

  • Симмонс — Ответственный и властный, но доброжелательный, он решает вопросы бедности и организует пожарную машину.
  • Младший священник — Молодой и обаятельный, быстро завоевывает сердца прихожан, но позже страдает от чахотки.
  • Мистер Банг — Рассказывает о своей работе, сталкиваясь с бедными и обездоленными. Он приглашён в дамский комитет, но не участвует в собраниях. Победитель выборов, позже рассказывает о работе помощника судебного пристава.
  • Учитель — Бывший богатый родственник, потерявший деньги, теперь работает в приходской службе и сталкивается с трудностями.
  • Старая леди — Живёт в своём доме, поддерживает порядок и регулярно принимает гостей.
  • Отставной капитан — Вмешивается в дела старой леди, создавая конфликты, но остаётся добрым и поддерживает общину.
  • Мистер Робинсон — Благополучный, привлекает внимание соседей, становится супругой одной из сестер.
  • Мисс Уиллис (старшая) — Старшая из четырёх, строгая, хандрящая, но в итоге становится женой мистера Робинсона.
  • Мисс Уиллис (вторая) — Творческая, но тоже подчинена общей рутине.
  • Мисс Уиллис (третья) — Музыкальная, но также живёт в рамках семейной дисциплины.
  • Мисс Уиллис (младшая) — Самая молодая, но тоже подчинена семейной дисциплине.
  • Миссис Джонсон Паркер — Она реагирует на перегрузку детей и организует новое общество.

Цитаты

  • Как много мыслей заключено в одном этом коротком слове «приход»!
  • Он, разумеется, не так богат, как церковный староста, не так образован, как приходский письмоводитель, и от него зависит не столь многое, как от первых двух.
  • Эксетер-Холл!
  • Небольшой бойкий египетский молоток с длинной худой рожицей, вздернутым носом и острым подбородком.

Сводка по автору из Wikidata

1812–1870. Charles Dickens. британский писатель, стенограф, репортёр, романист и эссеист (1812—1870)

Читать онлайн

Страница 3 из 15

Глава II Младший священник. Старая леди. Отставной капитан

Предыдущую главу мы начали с описания нашего приходского надзирателя, потому что нам хорошо известно, какая это важная и почетная должность. Во второй главе вы прежде всего познакомитесь с лицом духовного звания. Наш младший священник, человек совсем еще молодой, наделен столь располагающей внешностью и столь обходителен, что через месяц после его приезда к нам одна половина наших юных прихожанок ударилась в набожность с сильным оттенком меланхолии, другая же предалась любовной тоске. Воскресная служба у нас в церкви никогда еще не собирала такого множества девиц, а щекастые ангелочки с надгробья мистера Томсона в боковом приделе никогда еще не видывали, чтобы на земле проявляли такое благочестие. Младший священник приехал к нам в двадцатипятилетнем возрасте и сразу же, покорил всех нас. Он причесывался на прямой пробор, так что лоб его выступал из-под волос полукругом, наподобие норманской арки, носил кольцо с бриллиантом чистейшей воды на безымянном пальце левой руки (коей то и дело трогал левую щеку во время чтения молитв) и говорил густым загробным басом с чрезвычайно торжественными интонациями. Не было числа визитам к нему предусмотрительных мамаш, не счесть приглашений, которыми его одолевали и которые, надо сказать, он охотно принимал. Младший священник произвел сильное впечатление на свою паству, обращаясь к ней с кафедры, но когда он стал появляться в частных домах, симпатии к нему возросли в десятикратном размере. Скамьи в непосредственной близости к кафедре и аналою расхватывали в один миг, крайние места вдоль среднего прохода брались с бою, в первый ряд на хорах нельзя было протиснуться ни за какие деньги, и дошло даже до того, что трех сестер Браун, владелиц весьма незавидной фамильной скамьи позади церковных старост, обнаружили однажды в воскресенье на бесплатных местах у боковой двери, где они засели, подкарауливая младшего священника на его пути в ризницу. Вскоре он стал читать проповеди, повинуясь порывам вдохновения, и тут даже солидные отцы семейств заразились всеобщей любовью к нему. Однажды холодной зимней ночью он покинул постель только ради того, чтобы окрестить в лохани младенца прачки, и паства просто не знала, как выразить ему свою благодарность. Церковные старосты и те расщедрились, и по их настоянию приход полностью оплатил нечто вроде караульной будки на колесах, которую младший священник заказал себе для выездов на погребения в дождливую погоду. Одна бедная женщина, разрешившаяся от бремени четырьмя близнецами, получила от него три пинты каши и четверть фунта чая, — прихожане снова умилились. Он предложил начать подписку в ее пользу — роженица была обеспечена на всю жизнь. На собрании под лозунгом «Долой рабство!», созванном в ресторации «Коза и Ботфорты», он говорил час двадцать пять минут — восторг прихожан достиг своего предела. Было решено преподнести ему какой-нибудь ценный подарок в знак благодарности за его неоплатные услуги приходу. Подписной — лист заполнили в мгновение ока, причем на сей раз наши прихожане не стали соперничать друг с другом, как бы увильнуть от взноса, а старались вырваться на первое место. Заказали великолепную серебряную чернильницу и выгравировали на ней приличествующую случаю надпись; младшего священника пригласили на завтрак все в ту же «Козу и Ботфорты», где бывший церковный староста мистер Габбинс вручил ему дар прихода и в складной речи выразил чувства всех прихожан. Чернильница была принята с такими изъявлениями благодарности, что присутствующие не могли удержаться от слез — слуги и те размякли.

Казалось бы, что к этому времени популярность младшего священника достигла высшей точки. Ничуть не бывало. Он начал кашлять; четыре приступа между литанией и чтением апостола и пять во время вечерней службы. У младшего священника чахотка! Какое печальное и вместе с тем интересное открытие! Юные прихожанки и раньше были само сочувствие, сама заботливость, а теперь их рвение просто не знало удержу. Такой душечка, такой ангел — и вдруг чахотка! Этого нельзя перенести. Анонимные подношения в виде банок с черносмородиновым вареньем и леденцов от кашля, а также эластичные жилеты, фуфайки, шерстяные чулки и прочие предметы зимней экипировки в таком изобилии посыпались на младшего священника, будто он собирался в экспедицию на Северный полюс; изустные бюллетени о состоянии его здоровья передавались по приходу несколько раз на дню. Младший священник был в зените своей славы.

Приблизительно в это время в умонастроении прихожан произошла некоторая перемена. Почтенный, тихий и вечно сонный старичок, двенадцать лет служивший в нашей часовне, скончался в одно прекрасное утро, никого не предупредив о своих намерениях. Это обстоятельство оттеснило интерес к младшему священнику на задний план, а приезд нового священнослужителя заставил прихожан и вовсе забыть о нем. Новый пастырь был худой и бледный, большие черные глаза горели огнем на его изможденном лице, черные волосы висели длинными прядями; одевался он до последней степени неряшливо, изяществом манер похвалиться не мог и в проповедях высказывал крайне смелые суждения; короче говоря, это была полная противоположность младшему священнику. Наши прихожанки толпами повалили в часовню сначала потому, что у нового пастыря такой необычный вид, затем потому, что у него такое выразительное лицо, затем потому, что он так хорошо читает проповеди, и, наконец, потому, что, воля ваша, а в нем есть что-то не поддающееся описанию. О младшем священнике ничего дурного не скажешь, но, воля ваша, а нельзя же отрицать, что он… он… словом, к нему уже привыкли, а тот, другой, всем в новинку. Изменчивость общественного мнения давно вошла в пословицу — прихожане один за другим перекочевали в часовню. Младший священник мог сколько угодно заходиться от кашля — это ничему не помогало. Он дышал через силу — это равным образом ни в ком не пробуждало сочувствия. В нашей приходской церкви снова можно спокойно занять любое место, а часовню собираются расширять, так как по воскресеньям молящиеся задыхаются в ней от тесноты.

Наибольшей известностью и наибольшим почетом среди жителей нашего прихода пользуется одна старая леди, поселившаяся здесь задолго до того, как имена многих из нас занесли при крещении в церковную книгу. Приход наш находится в городском предместье, а старая леди живет в одном из тех хорошеньких домиков, что стоят в самом лучшем его переулке. Домик этот ее собственный, и все в нем, за исключением самой хозяйки, чуть постаревшей за последние десять лет, остается таким же, как было при жизни старого джентльмена — его хозяина. Маленькая гостиная, где старая леди обычно проводит дни, являет собой образец нерушимого покоя и порядка; ковер там покрыт суровой холстиной, рамы зеркал и портретов аккуратно обтянуты желтой кисеей; стол освобождается от чехла лишь в тех случаях, когда его раздвижные доски натирают скипидаром и воском, каковая операция проводится через день ровно в половине десятого утра; разные безделушки и сувениры занимают раз и навсегда отведенные им местечки. Большая часть этих безделушек — подарки девочек с той же улицы, но двое старинных часов (которые показывают разное время, причем одни на четверть часа отстают, а вторые на четверть часа спешат), маленькая литография — принцесса Шарлотта и принц Леопольд[2] в королевской ложе театра Друри-Лейн — и еще два-три сувенира уже многие годы украшают эту гостиную. Старая леди сидит здесь целыми днями и быстро вяжет что-то, глядя на свое вязанье сквозь очки. Летом кресло ее передвигают поближе к окну, и стоит ей только увидеть, что вы поднимаетесь по ступенькам крыльца, как она бежит открыть вам дверь, не дожидаясь вашего стука (разумеется, если вас любят в этом доме), и так как вы утомились после прогулки по жаре, вам прежде всего дадут выпить два стаканчика хереса, и лишь тогда позволят приступить к беседе. И в вечерние часы она встретит вас приветливо, но вид ее покажется вам более серьезным, а на столе вы увидите открытую библию, из которой Сара, такая же любительница раз и навсегда заведенных порядков, как ее хозяйка, ежедневно прочитывает вслух две-три главы.

Страница 3 из 15

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее