Загрузка...
Система доктора Смоля и профессора Перро — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Система доктора Смоля и профессора Перро

Автор Эдгар Аллан По
0+
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
ПсихиатрияМентальная больПсихологияПсихические заболеванияСистема поблажекМедицинская историяПарижМедицинская практикаПсихотерапияПсихологический роман

Описание

Книга повествует о путешествии незнакомца в частную лечебницу для душевнобольных, где он знакомится с переходом от мягкой системы лечения к более строгой, основанной на идее подчинения фантазий пациента без наказаний, и в конце изучает работы создателей новой системы. В дополнение к повествованию книга содержит раздел с пояснениями терминов и культурными ссылками, расширяющими контекст.

Главный конфликт / проблема

Как управлять пациентами с психическими расстройствами, балансируя между свободой и контролем, и какие последствия могут иметь мягкие и строгие системы

Ключевые идеи

  • Система поблажек – подход, при котором пациенту разрешается вести себя по своему усмотрению, но без наказаний и изоляции.
  • Новая строгая система, введённая м‑сье Майяром, призвана предотвратить хаос и обеспечить контроль над пациентами.
  • Влияние идей Dr. Smoly и Prof. Perr на развитие методов лечения душевных заболеваний.
  • Пояснения терминов и переводов из разных языков
  • Литературные и исторические отсылки, подчёркивающие культурный контекст

Вывод

Книга приводит к выводу, что строгая, но гуманная система, основанная на уважении к фантазиям пациента, может быть более эффективной, чем полная свобода, и подчёркивает важность научных исследований и культурного контекста в психиатрической практике.

Кому полезна

  • Психиатры
  • Медицинские работники
  • Студенты психологии
  • Читатели, интересующиеся историей психиатрии

Главные темы

  • Психиатрическое лечение
  • Культурно-исторический контекст

Персонажи

  • М‑сье Майяр — Ведущий специалист, который сменил систему лечения с поблажек на строгую, но эффективную.
  • Путешественник — Любопытный и осторожный, стремится понять методы лечения душевных болезней.
  • Молодая пациентка — Внешне бледная и печальная, но с скрытой печалью, демонстрирует сложный эмоциональный статус.
  • По — Автор книги, в примечаниях ссылается на собственные публикации и критические обзоры.
  • Брум — Упоминается как оратор, сравниваемый с Демосфеном и Цицероном.

Цитаты

  • «система поблажек»
  • «поблажки»
  • Тысяча извинений, мамзель!
  • страшное, нечто огромное, жуткое, детище мрака

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 1 из 7

Annotation

Молодой француз, проезжая по южной глубинке, решает сделать крюк и заглянуть в старый замок — частную клинику для умалишенных, в которой действует принцип «больным можно все». Интересно же. А случайный спутник знает главного надзирателя — ну судьба ведь, погостить в доме... где все с ног на голову перевернулось.

Эдгар Аллан По

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

Эдгар Аллан По Система доктора Смоля и профессора Перро

Осенью 18___ года, путешествуя по самым южным департаментам Франции, я оказался в нескольких милях от одного Maison de Sante, или частной лечебницы для душевнобольных, о которой я много слышал от знакомых парижских врачей. Я никогда не бывал в подобного рода заведениях и вот, решив не упускать представившейся мне возможности, предложил своему попутчику (господину, с которым случайно познакомился несколькими днями раньше) сделать небольшой крюк и потратить часок-другой на осмотр лечебницы. Но спутник мой отказался, сославшись, во-первых, на то, что очень спешит, и, во-вторых, на вполне естественное чувство страха перед умалишенными. Впрочем, он просил меня не стесняться и сказал, что соображения вежливости не должны помешать мне удовлетворить свое любопытство; он добавил, что поедет не спеша и что я смогу догнать его сегодня же или, в крайнем случае, завтра. Когда мы прощались, мне пришло в голову, что доступ в лечебницу может быть затруднен и меня, пожалуй, не впустят туда; опасениями на этот счет я поделился со своим спутником. Он ответил, что затруднения действительно могут возникнуть, если только я не знаком лично с главным врачом, м-сье Майяром, и не располагаю никакими рекомендательными письмами: ведь порядки в таких частных заведениях гораздо более строгие, чем в казенных больницах. Сам он, как выяснилось, познакомился где-то с Майяром несколько лет назад и берется проводить и представить меня; ему же самому чувство страха, о котором он говорил, не позволяет переступить порог этого дома.

Я поблагодарил его, и мы свернули с большой дороги на заросший травою проселок. Не прошло и получаса, как он почти совсем затерялся в густом лесу у подножия горы. Мы проехали около двух миль сквозь эту сырую мрачную чащу, и вот наконец нашим взорам предстал Maison de Sante. Это был причудливой постройки chateau[1], столь пострадавший от времени, такой обветшалый и запущенный, что, право, казалось невероятным, чтобы здесь жили люди. При виде этого дома я содрогнулся от страха, остановил лошадь и был уже готов повернуть назад. Впрочем, вскоре я устыдился своей слабости и продолжал путь.

Мы подъехали к воротам. Я заметил, что они приотворены и какой-то человек выглядывает из-за них. В следующее мгновение этот человек вышел нам навстречу, окликнул моего спутника по имени, радушно пожал ему руку и попросил спешиться. Это был сам м-сье Майяр, видный и красивый джентльмен старого закала — с изящными манерами и тем особым выражением лица, важным, внушительным и полным достоинства, которое производит столь сильное впечатление на окружающих.

Мой друг представил меня, сообщил о моем желании осмотреть больницу и, выслушав заверения м-сье Майяра в том, что мне будет уделено все возможное внимание, тут же откланялся. С тех пор я больше его не видел.

Когда он уехал, главный врач провел меня в маленькую, но чрезвычайно изящно убранную гостиную, где все свидетельствовало о тонком вкусе: книги, рисунки, горшки с цветами, музыкальные инструменты и многое другое. В камине весело пылал огонь. За фортепьяно сидела молодая, очень красивая женщина и пела арию из какой-то оперы Беллини. Увидев гостя, она прервала пение и приветствовала меня с очаровательной любезностью. Говорила она негромко, во всей манере сквозила какая-то покорная мягкость. Мне почудилась скрытая печаль в ее лице, удивительная бледность которого была, на мой вкус, не лишена приятности. Она была в глубоком трауре и пробуждала в моем сердце смешанное чувство уважения, интереса и восхищения.

Мне приходилось слышать в Париже, что заведение м-сье Майяра основано на тех принципах, которые в просторечии именуются «системой поблажек», что наказания здесь не применяются вовсе, что даже к изоляции стараются прибегать пореже, что пациенты, находясь под тайным надзором, пользуются, на первый взгляд, немалой свободой и что большинству из них разрешается разгуливать по дому и саду в обычной одежде, какую носят здоровые люди.

Памятуя обо всем этом, я держался весьма осмотрительно, беседуя с молодой дамой, ибо полной уверенности, что она в здравом уме, у меня не было; и точно, в глазах ее я заметил какой-то беспокойный блеск, который почти убедил меня в противном. Поэтому я ограничивался общими темами и такими замечаниями, которые, по моему разумению, не могли рассердить или взволновать даже сумасшедшего. На все, что я говорил, она отвечала вполне разумно, а собственные ее высказывания были исполнены трезвости и здравого смысла. Однако продолжительные занятия теорией mania[2] научили меня относиться с недоверием к подобным доказательствам душевного равновесия, и на протяжении всего разговора я сохранял ту же осторожность, какую проявил в самом начале.

Вскоре появился расторопный лакей в ливрее и с подносом в руках. Я занялся принесенными им фруктами, вином и закусками, а дама тем временем покинула комнату. Когда она ушла, я повернулся к хозяину и вопрошающе взглянул на него.

— Нет, — сказал он, — нет, что вы! Это моя родственница — племянница, весьма образованная женщина.

— О, тысяча извинений! — воскликнул я. — Простите мне мою ошибку, но вы, бесспорно, и сами понимаете, чем ее можно оправдать. Превосходная постановка дела здесь у вас хорошо известна в Париже, и я счел вполне возможным… вы понимаете…

— Да, да! Не стоит об этом говорить! Скорее уж мне надлежит благодарить вас за вашу похвальную осторожность. Редко встретишь в молодых людях такую осмотрительность, и я могу привести не один пример весьма плачевных contre-temps[3], которые были следствием легкомыслия наших посетителей. Пока действовала моя прежняя система и пациентам предоставлялось разгуливать где им вздумается, они часто впадали в состояние крайнего возбуждения по вине неблагоразумных посетителей, приезжавших осматривать наш дом. Поэтому мне пришлось ввести систему жестких ограничений, и теперь в лечебницу не допускается ни один человек, чья способность соответствующим образом держать себя внушала бы сомнения.

— Пока действовала ваша прежняя система?! — повторил я вслед за ним. — Правильно ли я понял вас? Значит, «система поблажек», о которой я столько наслышан, больше не применяется?

— Да, — ответил он. — Вот уже несколько недель, как мы решили отказаться от нее навсегда.

— Не может быть! Вы меня удивляете!

Страница 1 из 7

Назад127Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее