Загрузка...
Дело об опеке — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Балзакопекалюбовьсудсоциальный статус19 векфранцузская литературареализмпсихологиясемья

Описание

В начале 1828 года в Париже Орас Бьяншон, сомневающийся в истинных намерениях маркизы д'Эспар, и барон де Растиньяк решают обратиться к честному судье Жану-Жюлю Попино за разъяснением вопроса о назначении опеки над мужем маркизы. Попино, известный своей благотворительной деятельностью, принимает дело, в котором жена маркизы заявляет, что муж страдает от психических расстройств и не может управлять имуществом. В ходе расследования он осматривает дом маркизы, узнаёт о его финансовых трудностях и о конфликте с госпожой Жанрено, и, осознав сложность дела, передаёт расследование новому следователю Камюзо.

Главный конфликт / проблема

Неправильное назначение опеки над мужем маркизы и связанные с ним финансовые махинации, вызывающие конфликт с госпожой Жанрено и угрозу репутации маркизы

Ключевые идеи

  • Опека как юридический механизм защиты уязвимых лиц.
  • Влияние социального статуса и богатства на решения о браке и опеке.
  • Финансовые махинации и их связь с семейными обязательствами.
  • Семейные ценности и стремление сохранить честь рода.
  • Роль честного судьи и благотворительности в обществе.

Вывод

Книга приводит к выводу о сложности судебных дел, необходимости честного расследования и о том, как личные ценности и семейные обязательства могут влиять на юридические решения.

Кому полезна

  • историки и любители французской литературы
  • юридические студенты и практики
  • чтение для общего развития

Главные темы

  • Юридические вопросы опеки
  • Финансовые трудности дворянства
  • Семейные ценности и конфликты

Персонажи

  • Маркиз д'Эспар — Эксцентричный дворянин, стремящийся сохранить честь рода и обеспечить благополучие детей, но находящийся под подозрением в финансовых махинациях.
  • Жан-Жюль Попино — Известен своей честностью, благотворительной деятельностью и вниманием к деталям.
  • Орас Бьяншон — Скептически относится к жене маркиза и ищет правду о её намерениях.
  • Госпожа Жанрено — Женщина, требующая подать маркиза под опеку из‑за его финансовых обязательств.
  • Камюзо — Назначен для продолжения расследования, чтобы избежать конфликтов интересов.
  • Барон де Растиньяк — Поддерживает идеи брака с маркизой и выражает сомнения в её характере.
  • Клеман и Камилл — Двое юных дворян, воспитанных в строгой дисциплине, которые участвуют в обсуждении финансовых вопросов.

Цитаты

  • «Справедливость исходит из фактов, право — из применения определенных принципов к этим фактам.»
  • «Благотворительность, как и многие добрые дела, постепенно истощает кошелек праведника.»
  • Он был мастером на все руки по «китайским делам».
  • Невозможно поверить, что он так безумен.

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 18 из 19

— Сударыня, — сказал Попино, — те деньги, которые маркиз передал вам, принадлежат вам на законном основании, хотя господин д'Эспар излишне строго понимает честность. Если бы все люди, владеющие землями, захваченными при тех или иных обстоятельствах, подчас даже нечестным путем, принуждены были через полтораста лет возвратить их прежним собственникам, не много бы осталось во Франции законных владений. Двадцать дворянских семейств разбогатели, получив состояние Жака Кера, многие принцы королевской крови весьма приумножили свои владения за счет противозаконных конфискаций, произведенных англичанами в пользу своих приверженцев в те времена, когда англичане владели частью Франции. Наше законодательство позволяет маркизу д'Эспару распоряжаться своими доходами по собственному усмотрению, и никто не может обвинить его в расточительстве. Опеке подлежат люди, действия которых лишены всякого разумного основания, но тут передача вам состояния вызвана самыми достойными, самыми священными побуждениями. Итак, можете сохранить все вами полученное, не терзайтесь угрызениями совести и предоставьте свету злословить о прекрасном поступке графа. В Париже и самую чистую добродетель не пощадит самая грязная клевета. Прискорбно, что в современном обществе нас поражает своим благородством поведение маркиза. Ради блага Франции хотел бы я, чтобы подобные поступки казались у нас самыми обычными; но нравы наши таковы, что господин д'Эспар выделяется на их фоне как человек, которого следует венчать лаврами, а никак не угрожать ему опекой. За всю мою долгую судебную практику никогда я не видел и не слышал ничего, что тронуло бы меня так, как тронуло то, что я видел и слышал здесь. Но ведь вполне естественно встретить высшую добродетель в человеке, который помнит, к чему его обязывает благородное происхождение. Надеюсь, после моих слов вы, маркиз, можете положиться на мою скромность и спокойно отнесетесь к суду, если он состоится.

— Ну, славу богу! — сказала г-жа Жанрено. — Вот это судья так судья! Знаете, уважаемый, расцеловала бы я вас, не будь я такой уродиной. Говорит как по-писаному!

Маркиз протянул руку Попино, и тот сердечно пожал ее, бросив на г-на д'Эспара, великого в частной жизни, взгляд, полный проникновенного понимания, а маркиз ответил ему ласковой улыбкой. Эти два человека, такие одаренные, такие великодушные, один — буржуа чистой жизни, другой — аристократ, исполненный высоких чувств, сблизились друг с другом тихо, без потрясений, без взрыва страстей, словно слились два ясных, светлых луча. Отец всего квартала почувствовал себя достойным протянуть руку этому вдвойне благородному человеку, а маркизу подсказало сердце, что рука этого судьи никогда не устанет творить добрые дела.

— Маркиз, — сказал Попино, раскланиваясь, — к своему большому удовольствию, могу засвидетельствовать, что с первых же ваших слов я счел присутствие протоколиста излишним. — Затем, подойдя к маркизу, он отошел с ним к окну и прибавил: — Вам пора вернуться к прежней жизни: мне кажется, маркиза находится в этом деле под чьим-то влиянием, с которым вам незамедлительно надо начать борьбу.

Попино вышел из дома, и на дворе, даже на улице, он все еще оглядывался, умиленный воспоминаниями об этой сцене. Такие впечатления никогда не изглаживаются из памяти и воскресают, когда душа жаждет утешения.

«Эта квартира мне бы очень подошла, — раздумывал Попино, возвращаясь домой. — Если господин д'Эспар съедет, я ее сниму…»

На другой день, около десяти часов утра, Попино, который накануне письменно изложил свое заключение по делу, направился во Дворец правосудия, собираясь совершить суд скорый и правый. Когда он вошел в гардеробную, чтобы надеть мантию, служитель передал ему, что председатель суда ждет его у себя в кабинете. Попино тотчас к нему отправился.

— Добрый день, дорогой Попино, — сказал ему председатель суда, — я вас ожидал.

— Господин председатель, дело идет о чем-нибудь серьезном?

— Пустяки, — ответил председатель. — Хранитель печати, с которым я имел честь вчера обедать, поговорил со мной, с глазу на глаз. До него дошло, что вы пили чай у госпожи д'Эспар, дело которой вы должны были расследовать. Он дал мне понять, что лучше бы вам не принимать участия в этом процессе.

— Ах, господин председатель, уверяю вас, что я ушел от госпожи д'Эспар как раз в тот момент, когда подали чай, к тому же моя совесть…

— Да, да, — заторопился председатель, — весь суд, оба его отделения, весь Дворец правосудия — все знают вас. Я не буду повторять вам того, что я говорил о вас его светлости, но ведь вы знаете: жена цезаря должна быть вне подозрений. Так вот, мы и не подымаем из-за этих пустяков вопроса о судебной дисциплине, а хотим уладить все без шума. Между нами говоря, это касается больше суда, чем вас.

— Но, господин председатель, если бы вы знали, какого рода это дело, — сказал следователь, пытаясь вытащить свой доклад из кармана.

— Я наперед скажу, что вы подошли к делу с полной беспристрастностью. Случалось и мне самому, когда я был простым судьей в провинции, пить чай, и не только чай, у людей, которых мне предстояло судить, но что поделаешь, раз хранитель печати обратил на это внимание, — могут пойти разговоры, а суд обязан оградить себя от всяких сплетен. Всякое столкновение с общественным мнением опасно для судейского сословия даже тогда, когда право на нашей стороне, ведь оружие-то неравное! Чего только не выдумают газетчики, чего только они нам не припишут, а нам, по нашему положению, неудобно даже отвечать. Впрочем, я уже договорился с вашим председателем, и вместо вас, согласно вашему прошению, будет назначен Камюзо. Все устроили по-семейному. Так вот подайте прошение о собственном отводе. Я прошу вас об этом как о личной услуге; вы будете вознаграждены крестом Почетного легиона, который вы давно заслужили; это уж я беру на себя.

Тут, низко кланяясь, вошел г-н Камюзо, следователь, недавно переведенный из провинции. Увидя его, Попино не мог удержаться от иронической улыбки. Этот бледный белокурый молодой человек, снедаемый тайным честолюбием, казалось, в угоду сильным мира сего готов был вздернуть на виселицу или снять с нее и правого и виноватого, следуя скорее примеру Лобардемона, чем Моле. Поклонившись им обоим, Попино удалился; он счел ниже своего достоинства опровергать возведенное на него лживое обвинение.

Париж, февраль 1836 г.

Страница 18 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее