Загрузка...
Сев — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
сатираобразованиефактывоображениедетиучительтехнологиясоциальная критикапедагогикаабсурд

Описание

В книге «Сев» автор исследует конфликт между строгой рациональностью и естественным любопытством детей, а также напряжённые отношения между личными желаниями и общественными обязанностями, раскрывая сложные семейные и социальные связи.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между строгой рациональностью и естественным любопытством детей, а также напряжённые отношения между личными желаниями и общественными обязанностями

Ключевые идеи

  • Воспитание должно основываться только на фактах, а не на воображении.
  • Строгая рациональная система сталкивается с естественным любопытством и творчеством детей.
  • Власть и авторитет используют идею фактов для контроля над обществом.
  • Воспитание и ответственность за детей в цирке
  • Идея «Никогда не раздумывай» как принцип быстрой и решительной жизни
  • Внутренний конфликт между семейными обязательствами и личными желаниями
  • Внутренний конфликт Стивена и его поиск утешения
  • Влияние старушки как символа простоты и памяти
  • Роль Рейчел как источника поддержки и тревоги
  • Семейные интриги Грэдграйнда и их влияние на судьбу Луизы
  • Тема брака как социального и личного обязательства

Вывод

Книга подчёркивает сложность баланса между фактом и воображением, личными желаниями и общественными обязанностями, а также важность семейных и социальных связей в принятии решений.

Кому полезна

  • Любители классической литературы
  • Исследователи педагогики
  • Чтение для взрослых

Главные темы

  • Факты и воображение
  • Ответственность за детей в цирке
  • Семейные обязательства
  • Личное и общественное
  • Внутренний конфликт

Персонажи

  • Сесси Джуп — Молодая девочка, любопытная и любящая цветы, проявляет воображение. Стремится понять причины ухода отца и учиться, но сталкивается с внутренним конфликтом.
  • Люиза — Получает от мистера Грэдграйнда правило «Никогда не раздумывай» и сталкивается с внутренним конфликтом. Размышляет над брачным предложением, ищет логическое обоснование.
  • Томас Грэдграйнд — Строгий, рациональный, использует линейку и весы как символы точности.
  • Мистер Баундерби — Поддерживает идею фактов, обвиняет детей в «праздном воображении». Сомневается в необходимости вмешательства в судьбу Сесси и подчёркивает свою роль как наставника. Предлагает Луизе брак, обсуждает семейные дела.
  • Миссис Спарсит — Обладает высоким социальным статусом, но сомневается в необходимости вмешательства в судьбу Сесси Джуп.
  • Стивен Блекпул — Обсуждает с мистером Баундерби и другими вопросы брака, финансов и социальной ответственности. Чувствительный, ищущий утешения, переживает внутренний конфликт и страх потери близких.
  • Рейчел — Тревожная, заботливая, пытается поддержать Стивена в трудные моменты
  • Мистер Чадомор — Обладает обширными знаниями, но придерживается той же доктрины фактов.
  • Битцер — Мальчик, который объясняет лошадь, но проявляет сомнения.
  • Старушка — Молодая женщина, ищущая встречи с джентльменом, символ простоты

Цитаты

  • В этой жизни, сэр, нам требуются факты, одни только факты!
  • Факты, факты и факты, — как эхо откликнулся Томас Грэдграйнд.
  • Никогда не раздумывай!
  • Пусть ждет
  • "Она шла рядом с ним, и, чутко отзываясь на ее состояние духа, он заметил, что в Кокстауне очень много шума к толкотни, правда?"
  • "Когда она пришла домой в отчаянии. Я пришел домой, ни на что уже не надеясь, не помня себя от злости, потому что стоило мне рот открыть, чтобы пожаловаться на свою судьбу, как меня тут же назвали смутьяном."

Сводка по автору из Wikidata

1812–1870. Charles Dickens. британский писатель, стенограф, репортёр, романист и эссеист (1812—1870)

Читать онлайн

Страница 1 из 34

Чарльз Диккенс СЕВ

ГЛАВА I Единое на потребу[1]

— Итак, я требую фактов. Учите этих мальчиков и девочек только фактам. В жизни требуются одни факты. Не насаждайте ничего иного и все иное вырывайте с корнем. Ум мыслящего животного можно образовать только при помощи фактов, ничто иное не приносит ему пользы. Вот теория, по которой я воспитываю своих детей. Вот теория, по которой я воспитываю и этих детей. Держитесь фактов, сэр!

Действие происходило в похожем на склеп неуютном, холодном классе с голыми стенами, а оратор для пущей внушительности подчеркивал каждое свое изречение, проводя квадратным пальцем по рукаву учителя. Не менее внушителен, нежели слова оратора, был его квадратный лоб, поднимавшийся отвесной стеной над фундаментом бровей, а под его сенью, в темных просторных подвалах, точно в пещерах, с удобством расположились глаза. Внушителен был и рот оратора — большой, тонкогубый и жесткий; и голос оратора — твердый, сухой и властный; внушительна была и его лысина, по краям которой волосы щетинились, словно елочки, посаженные для защиты от ветра ее глянцевитой поверхности, усеянной шишками, точно корка сладкого пирога, — как будто запас бесспорных фактов уже не умещался в черепной коробке. Непреклонная осанка, квадратный сюртук, квадратные ноги, квадратные плечи — да что там! — даже туго завязанный галстук, крепко державший оратора за горло как самый очевидный и неопровержимый факт, — все в нем было внушительно.

— В этой жизни, сэр, нам требуются факты, одни только факты!

Все трое взрослых — оратор, учитель и третье присутствующее при сем лицо — отступили на шаг и окинули взором расположенные чинными рядами по наклонной плоскости маленькие сосуды, готовые принять галлоны фактов, которыми надлежало наполнить их до краев.

ГЛАВА II Избиение младенцев[2]

Томас Грэдграйнд, сэр. Человек трезвого ума. Человек очевидных фактов и точных расчетов. Человек, который исходит из правила, что дважды два четыре, и ни на йоту больше, и никогда не согласится, что может быть иначе, лучше и не пытайтесь убеждать его. Томас Грэдграйнд, сэр — именно Томас Томас Грэдграйнд. Вооруженный линейкой и весами, с таблицей умножения в кармане, он всегда готов взвесить и измерить любой образчик человеческой природы и безошибочно определить, чему он равняется. Это всего-навсего подсчет цифр, сэр, чистая арифметика. Вы можете тешить себя надеждой, что вам удастся вбить какие-то другие, вздорные понятия в голову Джорджа Грэдграйнда, или Огастеса Грэдграйнда, или Джона Грэдграйнда, или Джозефа Грэдграйнда (лица воображаемые, несуществующие), но только не в голову Томаса Грэдграйнда, о нет, сэр!

Такими словами мистер Грэдграйнд имел обыкновение мысленно рекомендовать себя узкому кругу знакомых, а также и широкой публике. И, несомненно, такими же словами — заменив обращение «сэр» обращением «ученики и ученицы», — Томас Грэдграйнд мысленно представил Томаса Грэдграйнда сидевшим перед ним сосудикам, куда надо было влить как можно больше фактов.

Он стоял, грозно сверкая на них укрывшимися в пещерах глазами, словно до самого жерла начиненная фактами пушка, готовая одним выстрелом выбить их из пределов детства. Или гальванический прибор, заряженный бездушной механической силой, долженствующей заменить развеянное в прах нежное детское воображение.

— Ученица номер двадцать, — сказал мистер Грэдграйнд, тыча квадратным пальцем в одну из школьниц. — Я этой девочки не знаю. Кто эта девочка?

— Сесси Джуп, сэр, — отвечала, вся красная от смущения, ученица номер двадцать, вскочив на ноги и приседая.

— Сесси? Такого имени нет, — сказал мистер Грэдграйнд. — Не называй себя Сесси. Называй себя Сесилия.

— Мой папа зовет меня Сесси, сэр, — дрожащим голосом отвечала девочка и еще раз присела.

— Напрасно он так называет тебя, — сказал мистер Грэдграйнд. — Скажи ему, чтобы он этого не делал. Сесилия Джуп. Постой-ка. Кто твой отец?

— Он из цирка, сэр.

Мистер Грэдграйнд нахмурился и повел рукой, отмахиваясь от столь предосудительного ремесла.

— Об этом мы здесь ничего знать не хотим. И никогда не говори этого здесь. Твой отец, верно, объезжает лошадей? Да?

— Да, сэр. Когда удается достать лошадей, их объезжают на арене, сэр.

— Никогда не поминай здесь про арену. Так вот, называй своего отца берейтором. Он, должно быть, лечит больных лошадей?

— Конечно, сэр.

— Отлично, стало быть, твой отец коновал — то есть ветеринар — и берейтор. А теперь определи, что есть лошадь?

(Сесси Джуп, насмерть перепуганная этим вопросом, молчала.)

— Ученица номер двадцать не знает, что такое лошадь! — объявил мистер Грэдграйнд, обращаясь ко всем сосудикам. — Ученица номер двадцать не располагает никакими фактами относительно одного из самых обыкновенных животных! Послушаем, что знают о лошади ученики. Битцер, скажи ты.

Квадратный палец, двигаясь взад и вперед, вдруг остановился на Битцере, быть может только потому, что мальчик оказался на пути того солнечного луча, который, ворвавшись в ничем не занавешенное окно густо выбеленной комнаты, упал на Сесси. Ибо наклонная плоскость была разделена на две половины: по одну сторону узкого прохода, ближе к окнам, помещались девочки, по другую — мальчики; и луч солнца, одним концом задев Сесси, сидевшую крайней в своем ряду, другим концом осветил Битцера, занимавшего крайнее место на несколько рядов впереди Сесси. Но черные глаза и черные волосы девочки заблестели еще ярче в солнечном свете, а белесые глаза и белесые волосы мальчика, под действием того же луча, казалось, утратили последние следы красок, отпущенных ему природой. Пустые, бесцветные глаза мальчика были бы едва приметны на его лице, если бы не окаймлявшая их короткая щетина ресниц более темного оттенка. Коротко остриженные волосы ничуть по цвету не отличались от желтоватых веснушек, покрывавших его лоб и щеки. А болезненно бледная кожа, без малейших следов естественного румянца, невольно наводила на мысль, что если бы он порезался, потекла бы не красная, а белая кровь.

— Битцер, — сказал Томас Грэдграйнд, — объясни, что есть лошадь.

— Четвероногое. Травоядное. Зубов сорок, а именно: двадцать четыре коренных, четыре глазных и двенадцать резцов. Линяет весной; в болотистой местности меняет и копыта. Копыта твердые, но требуют железных подков. Возраст узнается по зубам. — Все это (и еще многое другое) Битцер выпалил одним духом.

— Ученица номер двадцать, — сказал мистер Грэдграйнд, — теперь ты знаешь, что есть лошадь.

Сесси снова присела и вспыхнула бы еще ярче, будь это возможно, лицо ее и так уже пылало. Битцер, моргнув в сторону Томаса Грэдграйнда обоими глазами зараз, отчего ресницы его затрепетали на солнце, словно усики суетливых букашек, стукнул себя костяшками пальцев по веснушчатому лбу и сел на место.

Страница 1 из 34

Назад1234Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее