Загрузка...
Евгения Гранде — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
БальзакЕвгения Грандепривычкасокровищепринциппринцпринцесса

Описание

Роман Оноре де Бальзака «Евгения Гранде» повествует о жизни провинциальной семьи в Сомюре, где богатый землевладелец Гранде, бывший бочар, управляет своим имуществом с холодной расчетливостью, но одновременно проявляет особую заботу о дочери Евгении. Внутренние семейные конфликты, финансовые махинации и борьба за наследство разворачиваются на фоне соперничества местных элит, а жестокое обращение с дочерью приводит к её изоляции и последующему управлению наследством после смерти отца.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между отцом Гранде и дочерью Евгением, а также финансовые и наследственные проблемы, которые приводят к изоляции и борьбе за власть

Ключевые идеи

  • Скряга как разрушительная сила богатства
  • Провинциальная жизнь как контекст развития персонажей
  • Семейные отношения и их влияние на судьбу
  • Семейные обязанности могут конфликтовать с личными желаниями
  • Финансовый кризис усиливает эмоциональные напряжения в семье
  • Забота и поддержка проявляются в простых действиях
  • Любовь как спасение от скудности и семейных обязанностей
  • Финансовые махинации влияют на отношения и вызывают конфликт
  • Отцовская жестокость и изоляция дочери
  • Влияние матери и служанки на благополучие
  • Наследственные вопросы и влияние внешних лиц
  • Примечания разъясняют исторические и культурные ссылки.

Вывод

Книга показывает, как богатство и власть могут разрушать семейные связи, но также как сила воли и решимость могут преодолеть жестокость и сохранить наследие

Кому полезна

  • любители классической французской литературы
  • исследователи семейных конфликтов
  • чтение для тех, кто интересуется историей

Главные темы

  • семейные отношения
  • финансовые махинации
  • наследство
  • жестокость и власть

Персонажи

  • Гранде — Бывший бочар, ставший богатым землевладельцем и мэром округа. Управляет виноградниками, фермами и старым аббатством. Холодно расчётлив, но заботится о дочери, готов отдать за неё всё. В конце умирает, оставляя наследство.
  • Евгения — Молодая женщина, символ жертвенности и преданности. Защищает память матери, управляет наследством после отца, сталкивается с попытками других использовать её богатство. Стремится к свободе и справедливости.
  • Шарль — Племянник Гранде, отправляется в Индию, стремится к независимости. Получает золото от Евгении, подписывает отказ от наследства. Внутренний конфликт между желанием уйти и семейными обязанностями.
  • Крюшо — Член местной элиты, соперничающий с грассенистами за влияние и за руку Евгении. Помогает Евгении оформить наследство, участвует в семейных делах.
  • Де Грассен — Участник местной элиты, помогает Гранде с облигациями и рентой, стремится к собственному благу. Соперничается с крюшотинцами за влияние.
  • Госпожа Гранде — Мать Евгении, умирающая от болезни. Поддерживает дочь, но обеспокоена финансовыми трудностями.
  • Нанета — Служанка семьи Гранде, проявляет преданность и терпение. Наблюдает за семейными делами, помогает в хозяйстве, поддерживает мать и дочь.

Цитаты

  • «Папаша Гранде, готов отдать за неё всё, но при этом контролирует её жизнь»
  • «Семейный праздник в честь дня рождения Евгении, где присутствуют гости, дарят подарки и обсуждают будущие брачные союзы.
  • Праздник?
  • Он тебе нравится?
  • «Не успеешь пригубить, а рюмка уж и пуста! Так-то и мы. Живем, живем, да и помрем.»
  • «Гранде, ты из Анжера, жена, есть хочу.»
  • "Она мне ничего не сказала. Вся в вас."
  • "Гранде, вы не правы перед своей дочерью, она рассудительнее вас."
  • Фригийский колпак якобинцев символизировал свободу во время Французской революции.
  • «Подсчитано — взвешено — поделено» предвещало гибель царя Вавилона Валтасара.

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 48 из 52

«…деревянную скамеечку, на которой мы клялись вечно любить друг друга, коридор, серый зал, мою комнату в мансарде и ночь, когда вы своим чутким участием облегчили мне мое будущее. Да, эти воспоминания поддерживали мое мужество, и я говорил себе, что вы по-прежнему думаете обо мне, так же как я часто думал о вас, в час, условленный между нами. Смотрели вы на облака в девять часов? Да, не правда ли? И я не хочу изменять священной для меня дружбе; нет, я не должен ни в чем обманывать вас. Для меня сейчас дело идет о союзе, удовлетворяющем всем представлениям, какие составил я себе о браке. Любовь в браке — химера. Ныне опыт мой говорит мне, что надобно подчиняться всем общественным законам и, вступая в брак, соблюдать все требования, предъявляемые светом. А между нами прежде всего есть разница в возрасте, которая, быть может, сильнее отозвалась бы на вашем будущем, нежели на моем. Я не буду говорить вам ни о ваших вкусах, ни о вашем воспитании, ни о ваших привычках, которые никак не вяжутся с парижской жизнью и, без сомнения, совершенно не соответствовали бы моим видам на будущее. В планы мои входит жизнь открытым домом, большие приемы, а вы, как мне помнится, любите жизнь тихую и спокойную. Нет, я буду откровеннее и хочу сделать вас судьею моего положения; вам надлежит знать его, и вы вправе его судить. Сейчас у меня восемьдесят тысяч ливров дохода. Это состояние позволяет мне породниться с семейством д'Обрион, наследница которого, молодая особа девятнадцати лет, с замужеством приносит мне имя, титул, звание камер-юнкера двора его величества и одно из самых блестящих положений в свете. Признаюсь вам, дорогая кузина, я меньше всего в мире люблю мадемуазель д'Обрион, но браком с ней я обеспечиваю своим детям общественное положение, преимущества которого со временем будут неисчислимы. С каждым днем монархические идеи все больше входят в силу, и через несколько времени мой сын, сделавшись маркизом д'Обрион, владея майоратом с доходом в сорок тысяч ливров, сможет занять в государстве любое место, какое соблаговолит выбрать. Мы ответственны перед нашими детьми. Вы видите, кузина, с каким чистосердечием излагаю я перед вами состояние своего сердца, своих надежд и всей своей судьбы. Возможно, что вы, с своей стороны, забыли наши ребячества после семилетней разлуки, но я, я не забыл ни вашей снисходительности, ни своих слов, — я помню их все, даже ни к чему не обязывающие слова, о которых молодой человек, менее добросовестный, чем я, не с таким юным и честным сердцем, забыл бы и думать. Говоря вам, что я думаю лишь о браке по рассудку и что я еще помню нашу детскую любовь, разве я не отдаю этим себя целиком в ваше распоряжение, разве не делаю вас госпожой моей судьбы, разве не говорю этим самым, что если надобно отказаться от честолюбивых планов, то я охотно удовлетворюсь простым и чистым счастием, которого столь трогательный образ открыли мне вы…»

— Тан-та-та. Тан-та-та… Тинн-та-та-тун! Тун-та-ти… Тин-та-та… — напевал Шарль Гранде арию «Non piu andrai», подписываясь:

«Ваш преданный кузен Шарль».

— Гром и молния! Это называется соблюсти все приличия, — сказал он себе.

Затем он отыскал чек и прибавил следующее:

«Прилагаю к своему письму чек на банкирскую контору де Грассен в восемь тысяч франков на ваше имя, подлежащий оплате золотом, — проценты и сумму, которую вы соблаговолили мне одолжить. — Я ожидаю доставки из Бордо сундука, где находится несколько предметов, которые, надеюсь, вы мне позволите поднести вам в знак моей вечной признательности. Благоволите прислать дилижансом мой несессер в особняк д'Обрионов, улица Иллерен-Бертен».

— Дилижансом! — сказала Евгения. — Вещь, за которую я тысячу раз отдала бы жизнь!

Страшное и полное крушение! Корабль тонул, не оставляя ни каната, ни доски на необозримом океане надежд. Видя себя покинутыми, иные женщины стараются вырвать своего возлюбленного из рук соперницы, убивают ее и бегут на край света, на эшафот или в могилу. Это, без сомнения, прекрасно; побудитель такого преступления — возвышенная страсть, внушающая уважение человеческому правосудию. Другие женщины поникают головою и страдают безмолвно; они проходят, умирающие и отрекшиеся от себя, плача и прощая, молясь и вспоминая до последнего вздоха. Эта любовь — любовь истинная, любовь ангельская, любовь гордая, живущая своим страданием и от него умирающая. Таково было чувство Евгении, после того как она прочла это ужасное письмо. Она подняла глаза к небу, думая о последних словах матери, которая, как бывает иногда с умирающими, устремила на будущее прозорливый, просветленный взгляд. Затем Евгения, вспоминая эту пророческую смерть и жизнь, измерила одним взглядом всю свою судьбу. Ей оставалось только развернуть крылья, устремиться к небу и жить в молитве до дня своего освобождения.

— Моя мать была права, — сказала она плача. — Страдать и умереть…

Медленными шагами перешла она из сада в зал. Против своего обыкновения она не прошла коридором. Но ей снова напомнил кузена этот старый серый зал, где на камине всегда стояло известное блюдце, служившее каждое утро ей для завтрака, как и старинная севрская сахарница.

Этому утру было суждено стать для нее торжественным и полным событий. Нанета доложила ей, что пожаловал приходский священник. Этот кюре, родственник семьи Крюшо, был сторонником председателя де Бонфона. Несколько дней как старый аббат уговорил его побеседовать с барышней Гранде, в духе чисто религиозном, о том, что она обязана вступить в брак. Увидя своего духовника, Евгения подумала, что он пришел за тысячью франков, которые она ежемесячно выдавала ему на бедных; она послала Нанету за деньгами, но священник, улыбаясь, сказал:

— Сегодня, сударыня, я пришел говорить с вами об одной бедной девушке, которой интересуется весь Сомюр и которая, по недостатку милосердия к себе самой, живет не по-христиански.

— Боже мой! Вы застали меня, господин кюре, в такую минуту, когда я не в силах думать о своих ближних, я всецело занята собой. Я очень несчастна, у меня нет другого прибежища, кроме церкви; лоно ее достаточно обширно, чтобы вместить все наши скорби, и добрые чувства достаточно изобильны, чтобы мы могли черпать их, не боясь, что они истощатся.

— Так вот, сударыня, уделяя внимание этой девушке, мы и займемся вами. Послушайте! Если вы хотите своего спасения, перед вами только два пути: или покинуть мир, или подчиняться его законам; следовать или вашему предназначению земному, или вашему предназначению небесному.

— Ах, голос ваш обращается ко мне в ту минуту, когда я жаждала услышать голос свыше. Да, бог направил вас сюда, сударь. Я прощусь с миром и буду жить только для бога, в безмолвии и уединении.

— Необходимо, дочь моя, поразмыслить над этим суровым решением. Замужество — жизнь, а покрывало монахини — смерть.

— Ну, хорошо, смерть, поскорее смерть, господин кюре! — сказала она с ужасающей живостью.

Страница 48 из 52

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее