Загрузка...
Без дыхания — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Без дыхания

Автор Эдгар Аллан По
0+1.2k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
потеря дыханияпародиясатирапсихологияпутешествиепобегпобедапсихологический

Описание

Главный герой Литтлтон Бэрри внезапно теряет дыхание после свадьбы и пытается скрыть это от жены, сталкиваясь с абсурдными ситуациями, включая попытку выжить после виселицы и выход из гроба, что приводит к сатирическим размышлениям о жизни и смерти.

Главный конфликт / проблема

Потеря дыхания и попытка скрыть это от жены, чтобы не потерять социальный статус

Ключевые идеи

  • Абсурдность человеческих страстей и их последствия
  • Идея, что дыхание — символ жизни, но может быть «потеряно» и «восстановлено»

Вывод

Независимо от смерти, человек может вернуться к жизни, если хватает смекалки и решимости

Кому полезна

  • Любители сатирической прозы
  • Читатели, интересующиеся философскими размышлениями о жизни и смерти

Главные темы

  • Абсурдность и сатирический взгляд на общество
  • Философские размышления о жизни и смерти

Персонажи

  • Литтлтон Бэрри — Литтлтон — человек, который внезапно теряет дыхание после свадьбы и пытается скрыть это от жены, чтобы не потерять статус. Он использует монологическую речь, обманывает людей и в итоге выживает.
  • Жена — Она становится свидетелем того, как Бэрри теряет дыхание и пытается скрыть это. В конце она узнаёт о его состоянии.
  • Мистер Вовесьдух — Бэрри заключает с ним сделку о «дыхании», получая от него дыхание в обмен на платёж.
  • Судья/полиция — Проверяют состояние Бэрри, подозревают его в мертвом теле и выносят его на виселицу.

Цитаты

  • "Ах ты гадина! ах ты ведьма!"
  • "Я не умер. Тело мое действительно было довешено, но я никак не мог испустить дух."

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 1 из 6

Annotation

Не стоит обижать свою жену наутро после свадьбы — может захватить дух. Совсем и навсегда. Придется измышлять способы бытия без дыхания и всячески доказывать, что вы все еще живы, а не умерли (хотя все признаки того, что вы испустили дух налицо, — тем более, что так оно и есть).

О своих злоключениях повествует лишенный дыхания Литтлтон Бэрри.

Эдгар Аллан По

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

Эдгар Аллан По Без дыхания (Рассказ не для журнала «Блэквуд»[1]и отнюдь не из него)

О, не дыши и т.д.

«Мелодии» Мура[2]

Самая жестокая судьба рано или поздно должна отступить перед тою неодолимой бодростью духа, какую вселяет в нас философия, – подобно тому, как самая неприступная крепость сдается под упорным натиском неприятеля. Салманассар[3] (судя по священному писанию) вынужден был три года осаждать Самарию, но все же она пала. Сарданапал[4] (см. у Диодора[5]) целых семь лет держался в Ниневии, но это ни к чему не повело. Силы Трои истощились через десять лет, а город Азот, – Аристей[6] в этом ручается словом джентльмена, – тоже в конце концов открыл Псамметиху[7] свои ворота, которые держал на запоре в течение пятой части столетия.

– Ах ты гадина! ах ты ведьма! ах ты мегера, – сказал я жене наутро после свадьбы, – ах ты чертова кукла, ах ты подлая, гнусная тварь, клоака порока, краснорожее исчадие мерзости, ах ты, ах ты… – В тот самый миг, когда я встал на цыпочки, схватил жену за горло и, приблизив губы к ее уху, собрался было наградить ее каким-нибудь еще более оскорбительным эпитетом, который, будучи произнесен достаточно громко, должен был окончательно доказать ее полнейшее ничтожество, – в тот самый миг, к своему величайшему ужасу и изумлению, я вдруг обнаружил, что у меня захватило дух.

Выражения: «захватило дух», «перехватило дыхание» и т. п. довольно часто употребляются в повседневном обиходе, но я, bona fide[8], никогда не думал, что ужасный случай, о котором я говорю, мог бы произойти в действительности. Вообразите – разумеется, если вы обладаете фантазией, – вообразите мое изумление, мой ужас, мое отчаяние!

Однако мой добрый гений еще ни разу не покидал меня окончательно. Даже в тех случаях, когда я от ярости едва в состоянии владеть собой, я все же сохраняю некоторое чувство собственного достоинства, et le chemin des passions me conduit (как лорда Эдуарда[9] в «Юлии») a la philosophic veritable[10].

Хотя мне в первую минуту не удалось с точностью установить размеры постигшего меня несчастья, тем не менее я решил во что бы то ни стало скрыть все от жены – по крайней мере до тех пор, пока не получу возможность определить объем столь неслыханной катастрофы. И так, мгновенно придав моей искаженной бешенством физиономии кокетливое выражение добродушного лукавства, я потрепал свою супругу по одной щечке, чмокнул в другую и, не произнеся ни звука (о фурии! ведь я не мог), оставил ее одну дивиться моему чудачеству, а сам легким па-де-зефир выпорхнул из комнаты.

И вот я, являющий собой ужасный пример того, к чему приводит человека раздражительность, благополучно укрылся в своем будуаре живой, но со всеми свойствами мертвеца, мертвый, но со всеми наклонностями живых, – нечто противоестественное в мире людей, – очень спокойный, но лишенный дыхания.

Да, лишенный дыхания! Я совершенно серьезно утверждаю, что полностью утратил дыхание. Его не хватило бы и на то, чтобы сдуть пушинку или затуманить гладкую поверхность зеркала, – даже если бы от этого зависело спасение моей собственной жизни. О злая судьба! Однако даже в этом первом приступе всепоглощающего отчаяния я все же обрел некоторое утешение. Тщательная проверка убедила меня в том, что я не окончательно лишился дара речи, как мне показалось вначале, когда я не смог продолжать свою интересную беседу с женой.

Речь у меня была нарушена лишь частично, и я обнаружил, что, стоило мне в ту критическую минуту понизить голос и перейти на гортанные звуки, – я мог бы и дальше изливать свои чувства. Ведь данная высота тона, как я сообразил, зависит не от потока воздуха, а от определенных спазматических движений, производимых мышцами гортани.

Я упал в кресло и некоторое время предавался размышлениям. Думы мои были, разумеется, весьма малоутешительны. Сотни смутных, печальных фантазий теснились в моем мозгу, и на мгновение у меня даже мелькнула мысль, не покончить ли с собой; но такова уж извращенность человеческой природы – она предпочитает отдаленное и неясное близкому к определенному. Итак, я содрогнулся при мысли о самоубийстве, как о самом ужасном злодеянии, одновременно прислушиваясь к тому, как полосатая кошка довольно мурлычет на своей подстилке и даже ньюфаундленд старательно выводит носом рулады, растянувшись под столом. Оба словно нарочно демонстрировали силу своих легких, явно насмехаясь над бессилием моих.

Терзаемый то страхом, то надеждой, я наконец услышал шаги жены, спускавшейся по лестнице. Когда я убедился, что она ушла, я с замиранием сердца вернулся на место катастрофы.

Тщательно заперев дверь изнутри, я предпринял лихорадочные поиски. Быть может, думал я, то, что я ищу, скрывается где-нибудь в темном углу, в чулане, или притаилось на дне какого-нибудь ящика. Может быть, оно имеет газообразную или даже осязаемую форму. Большинство философов до сих пор придерживается весьма нефилософских воззрений на многие вопросы философии. Однако Вильям Годвин в своем «Мандевиле»[11] говорит, что «невидимое – единственная реальность»; а всякий согласится, что именно об этом и идет речь в моем случае. Я бы хотел, чтобы здравомыслящий читатель подумал, прежде чем называть подобные открытия пределом абсурда. Ведь Анаксагор[12], как известно, утверждал, что снег черный, и я не раз имел случай в этом убедиться.

Долго и сосредоточенно продолжал я свои поиски, но жалкой наградой за мои труды и рвение были всего лишь одна фальшивая челюсть, два турнюра, вставной глаз да несколько billet-doux[13], адресованных моей жене мистером Вовесьдух. Кстати, надо сказать, что это доказательство пристрастия моей супруги к мистеру Вовесьдух не причинило мне особого беспокойства. То, что миссис Духвон питает нежные чувства к существу, столь непохожему на меня, – вполне законное и неизбежное зло. Всем известно, что я дороден и крепок, хотя в то же время несколько мал ростом. Что же удивительного, если миссис Духвон предпочла моего тощего, как жердь, приятеля, нескладность которого вошла в поговорку. Но вернемся к моему рассказу.

Как я уже сказал, мои усилия оказались напрасными. Шкаф за шкафом, ящик за ящиком, чулан за чуланом – все подверглось тщательному осмотру, но все втуне. Была, правда, минута, когда мне показалось, что труды мои увенчались успехом, – роясь в одном несессере, я нечаянно разбил флакон гранжановского «Елея архангелов» (беру на себя смелость рекомендовать его как весьма приятные духи).

Страница 1 из 6

Назад126Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее