Удобнее читать в приложении
Дата написания1910-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Описание
Книга повествует о жизни и внутреннем поиске Матвея Кожемякина, молодого человека, чьи воспоминания о семье, конфликтах и религиозных переживаниях раскрывают сложную картину его мира. Через ночные записи, семейные ссоры, встречи с мачехой, новыми персонажами и философскими дискуссиями автор показывает, как личные и общественные обстоятельства влияют на формирование личности и поиск смысла.
Главный конфликт / проблема
Внутренний конфликт Матвея Кожемякина, поиск смысла и места в семье и обществе.
Ключевые идеи
- Воспоминания как способ сохранения памяти
- Сложные отношения с отцом и матерью
- Роль семейных историй в формировании личности
- Семейные традиции и обряды
- Насилие как часть повседневной жизни
- Матвей испытывает внутренний конфликт и отчаяние.
- Палага выступает как источник утешения и поддержки.
- Семейные и общественные напряжения влияют на жизнь Матвея.
- Матвей ищет духовного утешения через молитвы и новые религиозные образы.
- Влияние общины и религиозных практик на личную жизнь и мировоззрение персонажей.
- Тема судьбы и веры как путеводных принципов в повседневной жизни.
- Смерть и траур как испытание и возможность для внутреннего роста.
Вывод
Книга приводит к осознанию, что смысл жизни заключается в поиске взаимопонимания, принятии себя и стремлении к честности в отношениях с другими.
Кому полезна
- Люди, интересующиеся психологией семьи и личностным развитием
- Читатели, ищущие глубокие размышления о вере и судьбе
- Те, кто ценит художественные повествования о человеческих отношениях
Главные темы
- Семейные конфликты и традиции
- Внутренний поиск смысла и веры
- Общественные и социальные вопросы
Персонажи
- Матвей Кожемякин — Старый человек, вспоминающий детство, семейные отношения и уроки от отца. Он ищет покой в молитвах, сталкивается с внутренним конфликтом и смертью, пытается найти своё место в обществе, стремится к честности и взаимопониманию.
- Палага — Старшая женщина, мачеха Матвея, часто плачет и тревожится. Участвует в семейных конфликтах, но старается утешить и поддержать Матвея.
- Наталья — Участвует в обсуждении после драки, обсуждает семейные дела, упоминает Катерину, отправленную в монастырь.
- Власьевна — Женщина, которую отец отверг, но через рассказы отца влияет на Матвея. Поддерживает его в трудные моменты.
- Отец — Суровый, бывший военный, учит различать добро и зло, иногда пьян, но защищает сына.
- Мать — Ушла в монастырь, оставив лишь воспоминания, о которой Матвей помнит.
- Поп — Обсуждает вопросы веры и человеческой слабости, говорит о «тихом бунте», но его слова кажутся непонятными.
- Евгенья Петровна — Умная и осторожная, не хочет нарушать правила, но обсуждает с Матвеем веру и судьбу.
- Марк Васильевич — Проводит философские беседы о вере и смысле жизни, привлекает жителей.
- Максим — Близкий к Василию, участвует в обсуждениях, иногда конфликтует с Марком.
- Горюшина — Участвует в обсуждениях, привлекает внимание Кожемякина.
- Никон — Пытается найти смысл жизни, иногда вызывает недовольство.
Цитаты
- Оканчивая воспоминания мои о жизни, столь жалостной и постыдной, с горем скажу, что не единожды чувствовал я, будто некая сила, мягко и неощутимо почти, толкала меня на путь иной.
- Вкушая, вкусих мало мёда и се - аз умираю.
- "Таскай со всем!"
- "Теперь - воля! У кого деньги - тот и барин!"
- "Не хочу..."
- "Сирота моя тихая!"
- "Господи помилуй..." - шептал Матвей, вспоминая мать, которая ушла в леса молиться за них
- "Похороны солдата Пушкаря" - звучали в городе, и Матвей ощущал тяжесть смерти
- "Дай-ко ты мне эту книгу!"
- "Не могу. Я по памяти читала, книжки нет у меня."
Сводка по автору из Wikidata
1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)
Читать онлайн
Страница 120 из 123Зал был наполнен людьми, точно горшок горохом, и эти - в большинстве знакомые - люди сегодня в свете больших висячих ламп казались новыми. Блестели лысины, красные носы; изгибались, наклоняясь, сутулые спины, мелькали руки, и глухо, бессвязно гудел возбуждённый говор. В парадном углу, где сиживали наиболее именитые люди, около Сухобаева собрались, скрывая его, почти все они, и из их плотной кучи вылетал его высокий голос. Напротив, в другом углу, громко кричало чиновничество: толстый воинский начальник Покивайко; помощник исправника Немцев; распухший, с залитыми жиром глазами отец Любы.
Кожемякин долго стоял у двери, отыскивая глазами свободное место, вслушиваясь в слитный говор, гулкий, точно в бане. Звучно выносился звонкий тенор Посулова:
- Воссияй мирови свет разума!
- Тебе кланяемся - солнце правды!
"Чужими словами говорят", - отметил Кожемякин, никем не замечаемый, найдя, наконец, место для себя, в углу, между дверью в другую комнату и шкафом с посудою. Сел и, вслушиваясь в кипучий шум речей, слышал всё знакомые слова.
- Вскую шаташася языцы! - кричал весёлый голос, и кто-то неподалёку бубнил угрюмо:
- Когда не надобно - начальство наше мухой в рот лезет.
- А тут - предоставлены мы на волю божию...
И всё выше взлетал, одолевая весь шум, скрипучий, точно ржавая петля, сорванный голос Тиунова:
- Мне на это совершенно наплевать, как вы обо мне, сударь мой, думаете!
- Ш-ш! - зашипел кто-то и застучал по столу. На секунду как будто стало тише, и оттуда, где сидели чиновники, поплыла чья-то печальная возвышенная речь:
И знал я, о чём он тоскует,
И знал он, о чём я грущу:
Я думал - меня угостит он,
Рассыпался смех, и снова стало шумно, и снова сквозь всё проникали крики:
- Я - Россию знаю, я её видел! Не я чужой ей, а вы посторонние, вы!
- Тише! - крикнул Посулов вставая, за ним это слово сказали ещё несколько человек, шум сжался, притих.
- Это вы наследства, вам принадлежащего, не знаете и всякой памяти о жизни лишены, да! Чужой - это кто никого не любит, никому не желает помочь...
- Однако, - кричал Сухобаев, - объясните - вы кто такой? Вам что угодно-с?
- Половой, значит, - услужающий?
Многие захохотали, а Кожемякину стало грустно, он посмотрел в угол сквозь синие волны табачного дыма, и ему захотелось крикнуть Тиунову:
Но откуда-то из середины зала, от стола, где сидели Посулов и регент, растекался негромкий, ясный, всё побеждающий голос, в его сторону повёртывались шеи, хмурились лица, напряжённо вслушиваясь, люди останавливали друг друга безмолвными жестами, а некоторые негромко просили:
- Стойте, тише, братцы!..
Внятно раздавались чьи-то слова:
- Дайте нам, простым людям, достаточно свободы, мы попытаемся сами устроить иной порядок, больше человечий; оставьте нас самим себе, не внушайте, чтоб давили друг друга, не говорите, что это - один закон, для нас и нет другого, - пусть люди поищут законов для общей жизни и борьбы против жестокости...
Кожемякину казалось, что от этих слов в трактире становится светлее, дымные тучи рассеялись, стало легче дышать. Оглядываясь на людей, он видел, что речь принимается внимательно, слышал одобрительный гул и сам поддавался тихой волне общего движения, качавшего толпу, сдвигая её всё плотнее и крепче. Почти ощущая, как в толпе зарождаются мысли всем понятные, близкие, соединяющие всех в одно тело, он невольно и мимолётно вспомнил монастырский сад, тонко выточенное лицо старца Иоанна, замученный горем и тоскою народ и его гладенькую, мягкую речь, точно паклей затыкающую искривлённые рты, готовые кричать от боли.
- Кто скажет за нас правду, которая нужна нам, как хлеб, кто скажет всему свету правду о нас? Надобно самим нам готовиться к этому, братья-товарищи, мы сами должны говорить о себе, смело и до конца! Сложимте все думы наши в одно честное сердце, и пусть оно поёт про нас нашими словами...
Толпа зашумела, качнулась к стене, где над нею возвышалось разрезанное лицо, с круглыми, слепо открытыми глазами, но вдруг раздался резкий, высокий голос Сухобаева:
- Господа обыватели! И вы, господа начальство, - что же видим все мы? Являются к нам неизвестные люди и говорят всё, что им хочется, возмущая умы, тогда как ещё никто ничего не знает...
- Вы, известные-то, воры все!
И всё завертелось, закипело, заорало, оглушая, толкая и давя Кожемякина; он, не понимая, что творится вокруг, старался зачем-то пробиться к стене, где стоял оратор, теперь видимый.
- Это моё помещение! - визгливо выкрикивал Сухобаев.
Трещали столы и стулья, разбивалась посуда, хрустели черепки, кто-то пронзительно свистел, кто-то схватил Кожемякина за ворот, прищемив и бороду, тащил его и орал:
- Вот они - глядите! Во-от они-и!
- Стой! - хрипел старик, отбиваясь.
В густом потоке людей они оба скатились с лестницы на площадь перед крыльцом, Кожемякина вырвали из рук сапожника, он взошёл на ступени, захлёбываясь от волнения и усталости, обернулся к людям и сквозь шум в ушах услышал чьи-то крики:
Чей-то голос торопливо и громко говорил:
- Чернокнижником считается, это - которого Сухобаев обделал...
- Имущество же он всё своё на училище отдал, городу!
Широкорожий парень схватил руку Кожемякина, встряхивал и бормотал:
Подошли Посулов, Прачкин, Тиунов, но Кожемякин, размахнув руками, крикнул вниз, в лица людей:
- Стойте! Это ничего! Если человек обижен - ему легко ошибиться...
Хотелось встать на колени, чтобы стоять прочнее и твёрже, он схватился обеими руками за колонку крыльца и вдруг, точно вспыхнув изнутри, закричал:
- Братцы! Горожане! Приходят к нам молодые люди, юноши, чистые сердцем, будто ангелы приходят и говорят доброе, неслыханное, неведомое нам - истинное божье говорят, и - надо слушать их: они вечное чувствуют, истинное - богово! Надо слушать их тихо, во внимании, с открытыми сердцами, пусть они не известны нам, они ведь потому не известны, что хорошего хотят, добро несут в сердцах, добро, неведомое нам...
- Верно, старик! - крикнули снизу.
- Прожили мы жизнь, как во сне, ничего не сделав ни себе, ни людям, вступают на наше место юноши...
Он размашисто перекрестился.
- Дай господи не жить им так, как мы жили, не изведать того горя, кое нас съело, дай господи открыть им верные пути к добру - вот чего пожелаем...
Крыльцо пошатнулось под ним и быстро пошло вниз, а всё на земле приподнялось и с шумом рухнуло на грудь ему, опрокинув его.
Потом он очутился у себя дома на постели, комната была до боли ярко освещена, а окна бархатисто чернели; опираясь боком на лежанку, изогнулся, точно изломанный, чахоточный певчий; мимо него шагал, сунув руки в карманы, щеголеватый, худенький человек, с острым насмешливым лицом; у стола сидела Люба и, улыбаясь, говорила ему:
Худенький человек, вынув часы, переспросил, глядя на них:
Он хлопнул крышкой часов и сказал не торопясь:
- Это меня - огорчает. А в аптеку послали?
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/3vOsakJn","pageTitle":"Жизнь Матвея Кожемякина (Максим Горький) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Жизнь Матвея Кожемякина». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Жизнь Матвея Кожемякина». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Максим Горький","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/3vOsakJn#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"русская классика","item":"https://bookra.app/genre/5297"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Жизнь Матвея Кожемякина","item":"https://bookra.app/books/3vOsakJn"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/3vOsakJn","url":"https://bookra.app/books/3vOsakJn","name":"«Жизнь Матвея Кожемякина». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Жизнь Матвея Кожемякина». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/3vOsakJn#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/3vOsakJn#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f8610a34-adca-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3vOsakJn#work","name":"Жизнь Матвея Кожемякина","url":"https://bookra.app/books/3vOsakJn","description":"Книга повествует о жизни и внутреннем поиске Матвея Кожемякина, молодого человека, чьи воспоминания о семье, конфликтах и религиозных переживаниях раскрывают сложную картину его мира. Через ночные записи, семейные ссоры, встречи с мачехой, новыми персонажами и философскими дискуссиями автор показывает, как личные и общественные обстоятельства влияют на формирование личности и поиск смысла.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f8610a34-adca-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["русская классика"],"keywords":"повести","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/zhizn-matveya-kozhemyakina-636685/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Максим Горький","url":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"повести"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3vOsakJn#edition","url":"https://bookra.app/books/3vOsakJn","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/zhizn-matveya-kozhemyakina-636685/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Жизнь Матвея Кожемякина»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/3vOsakJn","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":793305,"shortId":"3vOsakJn","title":"Жизнь Матвея Кожемякина","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f8610a34-adca-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Тетрадь лежит перед ним на косой доске столика-пюпитра; столик поставлен поверх одеяла, а ножки его врезаны в две дуги, как ноги игрушечного коня. С правого бока стола привешена на медной цепочке чернильница; покачиваясь, она бросает на одеяло тень, маленькую и тёмную, как мышь. В головах кровати, на высокой подставке, горит лампа, ровный свет тепло облил подушки за спиной старика, его жёлтое голое темя и большие уши, не закрытые узеньким венчиком седых волос. Когда старик поднимает голову – на страницы тетради ложится тёмное, круглое пятно, он гладит его пухлой ладонью отёкшей руки и, прислушиваясь к неровному биению усталого сердца, прищуренными глазами смотрит на белые изразцы печи в ногах кровати и на большой, во всю стену, шкаф, тесно набитый чёрными книгами…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Максим Горький","authors":[{"id":"f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Максим Горький","protectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"}],"genres":[{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["повести"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1910-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга повествует о жизни и внутреннем поиске Матвея Кожемякина, молодого человека, чьи воспоминания о семье, конфликтах и религиозных переживаниях раскрывают сложную картину его мира. Через ночные записи, семейные ссоры, встречи с мачехой, новыми персонажами и философскими дискуссиями автор показывает, как личные и общественные обстоятельства влияют на формирование личности и поиск смысла."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Внутренний конфликт Матвея Кожемякина, поиск смысла и места в семье и обществе."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Воспоминания как способ сохранения памяти","Сложные отношения с отцом и матерью","Роль семейных историй в формировании личности","Семейные традиции и обряды","Насилие как часть повседневной жизни","Матвей испытывает внутренний конфликт и отчаяние.","Палага выступает как источник утешения и поддержки.","Семейные и общественные напряжения влияют на жизнь Матвея.","Матвей ищет духовного утешения через молитвы и новые религиозные образы.","Влияние общины и религиозных практик на личную жизнь и мировоззрение персонажей.","Тема судьбы и веры как путеводных принципов в повседневной жизни.","Смерть и траур как испытание и возможность для внутреннего роста."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к осознанию, что смысл жизни заключается в поиске взаимопонимания, принятии себя и стремлении к честности в отношениях с другими."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, интересующиеся психологией семьи и личностным развитием","Читатели, ищущие глубокие размышления о вере и судьбе","Те, кто ценит художественные повествования о человеческих отношениях"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Семейные конфликты и традиции","Внутренний поиск смысла и веры","Общественные и социальные вопросы"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Матвей Кожемякин — Старый человек, вспоминающий детство, семейные отношения и уроки от отца. Он ищет покой в молитвах, сталкивается с внутренним конфликтом и смертью, пытается найти своё место в обществе, стремится к честности и взаимопониманию.","Палага — Старшая женщина, мачеха Матвея, часто плачет и тревожится. Участвует в семейных конфликтах, но старается утешить и поддержать Матвея.","Наталья — Участвует в обсуждении после драки, обсуждает семейные дела, упоминает Катерину, отправленную в монастырь.","Власьевна — Женщина, которую отец отверг, но через рассказы отца влияет на Матвея. Поддерживает его в трудные моменты.","Отец — Суровый, бывший военный, учит различать добро и зло, иногда пьян, но защищает сына.","Мать — Ушла в монастырь, оставив лишь воспоминания, о которой Матвей помнит.","Поп — Обсуждает вопросы веры и человеческой слабости, говорит о «тихом бунте», но его слова кажутся непонятными.","Евгенья Петровна — Умная и осторожная, не хочет нарушать правила, но обсуждает с Матвеем веру и судьбу.","Марк Васильевич — Проводит философские беседы о вере и смысле жизни, привлекает жителей.","Максим — Близкий к Василию, участвует в обсуждениях, иногда конфликтует с Марком.","Горюшина — Участвует в обсуждениях, привлекает внимание Кожемякина.","Никон — Пытается найти смысл жизни, иногда вызывает недовольство."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Оканчивая воспоминания мои о жизни, столь жалостной и постыдной, с горем скажу, что не единожды чувствовал я, будто некая сила, мягко и неощутимо почти, толкала меня на путь иной.","Вкушая, вкусих мало мёда и се - аз умираю.","\"Таскай со всем!\"","\"Теперь - воля! У кого деньги - тот и барин!\"","\"Не хочу...\"","\"Сирота моя тихая!\"","\"Господи помилуй...\" - шептал Матвей, вспоминая мать, которая ушла в леса молиться за них","\"Похороны солдата Пушкаря\" - звучали в городе, и Матвей ощущал тяжесть смерти","\"Дай-ко ты мне эту книгу!\"","\"Не могу. Я по памяти читала, книжки нет у меня.\""]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_793305","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_793305","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_793305","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_793305","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_793305","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_793305"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_793305","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_793305","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_793305","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_793305"},"guestReaderUrl":"/books/3vOsakJn?page=120#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":87,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":120,"totalPages":123,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/3vOsakJn?page=119#reader-content","nextPageUrl":"/books/3vOsakJn?page=121#reader-content","progressLabel":"Страница 120 из 123","sections":[{"id":"id11:651","kind":"paragraph","text":"Зал был наполнен людьми, точно горшок горохом, и эти - в большинстве знакомые - люди сегодня в свете больших висячих ламп казались новыми. Блестели лысины, красные носы; изгибались, наклоняясь, сутулые спины, мелькали руки, и глухо, бессвязно гудел возбуждённый говор. В парадном углу, где сиживали наиболее именитые люди, около Сухобаева собрались, скрывая его, почти все они, и из их плотной кучи вылетал его высокий голос. Напротив, в другом углу, громко кричало чиновничество: толстый воинский начальник Покивайко; помощник исправника Немцев; распухший, с залитыми жиром глазами отец Любы."},{"id":"id11:652","kind":"paragraph","text":"Кожемякин долго стоял у двери, отыскивая глазами свободное место, вслушиваясь в слитный говор, гулкий, точно в бане. Звучно выносился звонкий тенор Посулова:"},{"id":"id11:653","kind":"paragraph","text":"- Воссияй мирови свет разума!"},{"id":"id11:654","kind":"paragraph","text":"И гудел бас:"},{"id":"id11:655","kind":"paragraph","text":"- Тебе кланяемся - солнце правды!"},{"id":"id11:656","kind":"paragraph","text":"\"Чужими словами говорят\", - отметил Кожемякин, никем не замечаемый, найдя, наконец, место для себя, в углу, между дверью в другую комнату и шкафом с посудою. Сел и, вслушиваясь в кипучий шум речей, слышал всё знакомые слова."},{"id":"id11:657","kind":"paragraph","text":"- Вскую шаташася языцы! - кричал весёлый голос, и кто-то неподалёку бубнил угрюмо:"},{"id":"id11:658","kind":"paragraph","text":"- Содом и Гоморра..."},{"id":"id11:659","kind":"paragraph","text":"Звучали жалобы:"},{"id":"id11:660","kind":"paragraph","text":"- Когда не надобно - начальство наше мухой в рот лезет."},{"id":"id11:661","kind":"paragraph","text":"- А тут - предоставлены мы на волю божию..."},{"id":"id11:662","kind":"paragraph","text":"И всё выше взлетал, одолевая весь шум, скрипучий, точно ржавая петля, сорванный голос Тиунова:"},{"id":"id11:663","kind":"paragraph","text":"- Мне на это совершенно наплевать, как вы обо мне, сударь мой, думаете!"},{"id":"id11:664","kind":"paragraph","text":"- Ш-ш! - зашипел кто-то и застучал по столу. На секунду как будто стало тише, и оттуда, где сидели чиновники, поплыла чья-то печальная возвышенная речь:"},{"id":"id11:665","kind":"paragraph","text":"И знал я, о чём он тоскует,"},{"id":"id11:666","kind":"paragraph","text":"И знал он, о чём я грущу:"},{"id":"id11:667","kind":"paragraph","text":"Я думал - меня угостит он,"},{"id":"id11:668","kind":"paragraph","text":"Он думал, что я угощу..."},{"id":"id11:669","kind":"paragraph","text":"Рассыпался смех, и снова стало шумно, и снова сквозь всё проникали крики:"},{"id":"id11:670","kind":"paragraph","text":"- Я - Россию знаю, я её видел! Не я чужой ей, а вы посторонние, вы!"},{"id":"id11:671","kind":"paragraph","text":"- Тише! - крикнул Посулов вставая, за ним это слово сказали ещё несколько человек, шум сжался, притих."},{"id":"id11:672","kind":"paragraph","text":"- Это вы наследства, вам принадлежащего, не знаете и всякой памяти о жизни лишены, да! Чужой - это кто никого не любит, никому не желает помочь..."},{"id":"id11:673","kind":"paragraph","text":"- Однако, - кричал Сухобаев, - объясните - вы кто такой? Вам что угодно-с?"},{"id":"id11:674","kind":"paragraph","text":"- Человек я!"},{"id":"id11:675","kind":"paragraph","text":"- Половой, значит, - услужающий?"},{"id":"id11:676","kind":"paragraph","text":"Многие захохотали, а Кожемякину стало грустно, он посмотрел в угол сквозь синие волны табачного дыма, и ему захотелось крикнуть Тиунову:"},{"id":"id11:677","kind":"paragraph","text":"\"Перестань!\""},{"id":"id11:678","kind":"paragraph","text":"Но откуда-то из середины зала, от стола, где сидели Посулов и регент, растекался негромкий, ясный, всё побеждающий голос, в его сторону повёртывались шеи, хмурились лица, напряжённо вслушиваясь, люди останавливали друг друга безмолвными жестами, а некоторые негромко просили:"},{"id":"id11:679","kind":"paragraph","text":"- Встань, не видно!"},{"id":"id11:680","kind":"paragraph","text":"- Громче!"},{"id":"id11:681","kind":"paragraph","text":"- Стойте, тише, братцы!.."},{"id":"id11:682","kind":"paragraph","text":"- Кто это?"},{"id":"id11:683","kind":"paragraph","text":"- Неизвестно."},{"id":"id11:684","kind":"paragraph","text":"Внятно раздавались чьи-то слова:"},{"id":"id11:685","kind":"paragraph","text":"- Дайте нам, простым людям, достаточно свободы, мы попытаемся сами устроить иной порядок, больше человечий; оставьте нас самим себе, не внушайте, чтоб давили друг друга, не говорите, что это - один закон, для нас и нет другого, - пусть люди поищут законов для общей жизни и борьбы против жестокости..."},{"id":"id11:686","kind":"paragraph","text":"Кожемякину казалось, что от этих слов в трактире становится светлее, дымные тучи рассеялись, стало легче дышать. Оглядываясь на людей, он видел, что речь принимается внимательно, слышал одобрительный гул и сам поддавался тихой волне общего движения, качавшего толпу, сдвигая её всё плотнее и крепче. Почти ощущая, как в толпе зарождаются мысли всем понятные, близкие, соединяющие всех в одно тело, он невольно и мимолётно вспомнил монастырский сад, тонко выточенное лицо старца Иоанна, замученный горем и тоскою народ и его гладенькую, мягкую речь, точно паклей затыкающую искривлённые рты, готовые кричать от боли."},{"id":"id11:687","kind":"paragraph","text":"- Кто скажет за нас правду, которая нужна нам, как хлеб, кто скажет всему свету правду о нас? Надобно самим нам готовиться к этому, братья-товарищи, мы сами должны говорить о себе, смело и до конца! Сложимте все думы наши в одно честное сердце, и пусть оно поёт про нас нашими словами..."},{"id":"id11:688","kind":"paragraph","text":"- Спасибо, парень!"},{"id":"id11:689","kind":"paragraph","text":"Толпа зашумела, качнулась к стене, где над нею возвышалось разрезанное лицо, с круглыми, слепо открытыми глазами, но вдруг раздался резкий, высокий голос Сухобаева:"},{"id":"id11:690","kind":"paragraph","text":"- Господа обыватели! И вы, господа начальство, - что же видим все мы? Являются к нам неизвестные люди и говорят всё, что им хочется, возмущая умы, тогда как ещё никто ничего не знает..."},{"id":"id11:691","kind":"paragraph","text":"- Вы, известные-то, воры все!"},{"id":"id11:692","kind":"paragraph","text":"- Что-с?"},{"id":"id11:693","kind":"paragraph","text":"- То-с!"},{"id":"id11:694","kind":"paragraph","text":"- То есть как?"},{"id":"id11:695","kind":"paragraph","text":"- Так!"},{"id":"id11:696","kind":"paragraph","text":"И всё завертелось, закипело, заорало, оглушая, толкая и давя Кожемякина; он, не понимая, что творится вокруг, старался зачем-то пробиться к стене, где стоял оратор, теперь видимый."},{"id":"id11:697","kind":"paragraph","text":"- Это моё помещение! - визгливо выкрикивал Сухобаев."},{"id":"id11:698","kind":"paragraph","text":"Трещали столы и стулья, разбивалась посуда, хрустели черепки, кто-то пронзительно свистел, кто-то схватил Кожемякина за ворот, прищемив и бороду, тащил его и орал:"},{"id":"id11:699","kind":"paragraph","text":"- Вот они - глядите! Во-от они-и!"},{"id":"id11:700","kind":"paragraph","text":"- Стой! - хрипел старик, отбиваясь."},{"id":"id11:701","kind":"paragraph","text":"В густом потоке людей они оба скатились с лестницы на площадь перед крыльцом, Кожемякина вырвали из рук сапожника, он взошёл на ступени, захлёбываясь от волнения и усталости, обернулся к людям и сквозь шум в ушах услышал чьи-то крики:"},{"id":"id11:702","kind":"paragraph","text":"- За что ты его, чёрт?"},{"id":"id11:703","kind":"paragraph","text":"Чей-то голос торопливо и громко говорил:"},{"id":"id11:704","kind":"paragraph","text":"- Чернокнижником считается, это - которого Сухобаев обделал..."},{"id":"id11:705","kind":"paragraph","text":"- Имущество же он всё своё на училище отдал, городу!"},{"id":"id11:706","kind":"paragraph","text":"Широкорожий парень схватил руку Кожемякина, встряхивал и бормотал:"},{"id":"id11:707","kind":"paragraph","text":"- Ошибся он, дурашка!"},{"id":"id11:708","kind":"paragraph","text":"Подошли Посулов, Прачкин, Тиунов, но Кожемякин, размахнув руками, крикнул вниз, в лица людей:"},{"id":"id11:709","kind":"paragraph","text":"- Стойте! Это ничего! Если человек обижен - ему легко ошибиться..."},{"id":"id11:710","kind":"paragraph","text":"Хотелось встать на колени, чтобы стоять прочнее и твёрже, он схватился обеими руками за колонку крыльца и вдруг, точно вспыхнув изнутри, закричал:"},{"id":"id11:711","kind":"paragraph","text":"- Братцы! Горожане! Приходят к нам молодые люди, юноши, чистые сердцем, будто ангелы приходят и говорят доброе, неслыханное, неведомое нам - истинное божье говорят, и - надо слушать их: они вечное чувствуют, истинное - богово! Надо слушать их тихо, во внимании, с открытыми сердцами, пусть они не известны нам, они ведь потому не известны, что хорошего хотят, добро несут в сердцах, добро, неведомое нам..."},{"id":"id11:712","kind":"paragraph","text":"- Верно, старик! - крикнули снизу."},{"id":"id11:713","kind":"paragraph","text":"- Прожили мы жизнь, как во сне, ничего не сделав ни себе, ни людям, вступают на наше место юноши..."},{"id":"id11:714","kind":"paragraph","text":"Он размашисто перекрестился."},{"id":"id11:715","kind":"paragraph","text":"- Дай господи не жить им так, как мы жили, не изведать того горя, кое нас съело, дай господи открыть им верные пути к добру - вот чего пожелаем..."},{"id":"id11:716","kind":"paragraph","text":"Крыльцо пошатнулось под ним и быстро пошло вниз, а всё на земле приподнялось и с шумом рухнуло на грудь ему, опрокинув его."},{"id":"id11:717","kind":"paragraph","text":"Потом он очутился у себя дома на постели, комната была до боли ярко освещена, а окна бархатисто чернели; опираясь боком на лежанку, изогнулся, точно изломанный, чахоточный певчий; мимо него шагал, сунув руки в карманы, щеголеватый, худенький человек, с острым насмешливым лицом; у стола сидела Люба и, улыбаясь, говорила ему:"},{"id":"id11:718","kind":"paragraph","text":"- Я вам не верю."},{"id":"id11:719","kind":"paragraph","text":"Худенький человек, вынув часы, переспросил, глядя на них:"},{"id":"id11:720","kind":"paragraph","text":"- Не верите?"},{"id":"id11:721","kind":"paragraph","text":"- Нет."},{"id":"id11:722","kind":"paragraph","text":"Он хлопнул крышкой часов и сказал не торопясь:"},{"id":"id11:723","kind":"paragraph","text":"- Это меня - огорчает. А в аптеку послали?"}],"toc":[{"id":"id18:0:1","label":"Горький Максим Жизнь Матвея Кожемякина","page":1,"pageUrl":"/books/3vOsakJn#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":105156,"shortId":"1jVYtHrK","title":"Тихий Дон","authorLine":"Михаил Александрович Шолохов","primaryAuthorId":"b55553ef-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/70c6d9a6-d535-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1jVYtHrK"},{"idCatalog":763518,"shortId":"3LvRJB52","title":"Братья Карамазовы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7a76e4b8-faea-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3LvRJB52"},{"idCatalog":766082,"shortId":"0M91uPgi","title":"Идиот","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eb0c06f8-fa5a-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0M91uPgi"},{"idCatalog":762359,"shortId":"1lOPpIC9","title":"Преступление и наказание","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a1dc61b-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lOPpIC9"},{"idCatalog":10370,"shortId":"33SjPJUS","title":"Ночевала тучка золотая","authorLine":"Анатолий Игнатьевич Приставкин","primaryAuthorId":"68732cc0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/496f10b1-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33SjPJUS"},{"idCatalog":13940,"shortId":"3XPhERBq","title":"Живые и мертвые","authorLine":"Константин Михайлович Симонов","primaryAuthorId":"edebcfca-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e71119c4-2183-45dd-99af-fadafeb70671/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3XPhERBq"},{"idCatalog":466671,"shortId":"0o3BWam5","title":"Вечный зов","authorLine":"Анатолий Степанович Иванов","primaryAuthorId":"5725c945-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3646b94-0412-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0o3BWam5"},{"idCatalog":761045,"shortId":"0AKnEwPv","title":"Евгений Онегин","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2141842d-6af7-11e7-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0AKnEwPv"},{"idCatalog":764764,"shortId":"2McXoho6","title":"Герой нашего времени","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc790be1-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2McXoho6"},{"idCatalog":766274,"shortId":"3cmoY1yG","title":"Бесы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7222e47-fac9-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3cmoY1yG"},{"idCatalog":787874,"shortId":"1PfL6r40","title":"Отцы и дети","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/50ec3991-fc0d-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1PfL6r40"},{"idCatalog":19987,"shortId":"00qyNYzB","title":"Камера обскура","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/fc92d8c9-94c5-4273-a476-259ec210e3bb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/00qyNYzB"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":4823,"totalPages":402,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}