Загрузка...
Самые остроумные цитаты — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Самые остроумные цитаты

Автор Никколо Макиавелли
0+3 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
МакиавеллицитатыполитикаГосударьвластьстратегияисторияфилософияправлениесовет

Описание

Книга представляет собой сборник остроумных цитат Макиавелли, посвященных вопросам власти, свободы и общественного порядка, раскрывая конфликт между аристократией и народом, роль религии и необходимость баланса между силой и законами.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между аристократией и народом, приводящий к борьбе за власть и свободу

Ключевые идеи

  • Внутренний конфликт между аристократией и народом формирует законы и свободу.
  • Сильный правитель необходим для сохранения порядка, но его власть должна быть ограничена законами.
  • Религия и культура влияют на мораль и политическую стабильность.
  • Гражданское неравенство и развращение требуют крайних мер для восстановления равновесия.

Вывод

Абсолютная власть быстро развращает общество; для сохранения свободы необходимо уничтожать угрозы и поддерживать баланс между силой и законами.

Кому полезна

  • Студенты политологии
  • Историки
  • Люди, интересующиеся политической философией
  • Кто хочет лучше понять динамику власти

Главные темы

  • Политическая философия
  • Власть и свобода
  • Классовый конфликт
  • Религия и государство
  • Римская история

Персонажи

  • Никколо Макиавелли — Итальянский политический философ, который анализирует природу власти, роль народа и дворянства, а также необходимость сильного правителя.
  • Король Фердинанд — Упоминается как пример правителя, сравнивающего людей с мелкими хищными птицами.
  • Брут — Упоминается как пример того, кого нужно уничтожать, чтобы сохранить свободу.

Цитаты

  • Цель оправдывает средства.
  • Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами.

Сводка по автору из Wikidata

1469–1527. Niccolò di Bernardo dei Machiavelli. итальянский мыслитель, философ, писатель, политический деятель

Читать онлайн

Страница 1 из 6

Annotation

Никколо Макиавелли (1469–1527) – итальянский политический мыслитель, писатель, историк, военный теоретик и легендарный авантюрист. «Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами»– кто еще мог сказать такое, кроме великого Макиавелли, автора бессмертной книги «Государь» («II Principe») и самой «неполиткорректной» формулы власти: «Цель оправдывает средства»!

Николо Макиавелли

Николо Макиавелли Самые остроумные цитаты

Я нахожу, что осуждать столкновения между аристократией и народом значит порицать первые причины свободы Рима; это значит обращать больше внимания на ропот и крики, возбуждаемые этими столкновениями, чем на полезные их последствия. Рассуждающие таким образом не видят, что в каждой республике всегда бывают два противоположных направления: одно – народное, другое – высших классов; из этого разделения вытекают все законы, издаваемые в интересах свободы.

Перевороты чаще вызываются людьми состоятельными, потому что страх потери порождает в них те же страсти, которыми одержимы стремящиеся к приобретению.

Людей обвиняют в судах, перед народом, перед советом; клевещут же на них на улицах и площадях.

Бесчисленные примеры из древней истории доказывают, как трудно народу, привыкшему жить под монархической властью, сохранять потом свободу, если он приобрел ее по какому-нибудь случаю, как приобрел ее Рим по изгнании Тарквиниев. Трудность эта понятна; потому что такой народ не что иное, как грубое животное, которое, хотя свирепо и дико, но вскормлено в тюрьме и в рабстве. Если его вдруг выпускают на свободу в поле, то оно, не умея найти ни пастбища, ни пристанища, становится добычею первого, кто захочет вновь им овладеть.

Развращение и малая способность к свободной жизни происходят от гражданского неравенства, а для восстановления равенства необходимы самые крайние меры.

Пока Римом правили цари, ему постоянно грозила опасность упадка при правителе слабом и порочном.

В Риме ежегодно совершалась одна религиозная церемония, которую мог совершать только сам царь; когда царей не стало, римляне заботились, чтобы народ не пожалел из-за этого о каком-нибудь из древних обычаев; поэтому они учредили должность председателя этой церемонии, назвав его царь-жрец и подчинив его верховному первосвященнику.

Римская аристократия всегда без особенного сопротивления уступала народу почести; но когда дело коснулось имуществ, она стала защищать их так упорно что народу для удовлетворения своего желания пришлось прибегать к чрезвычайным мерам.

Хотя знатные любят властвовать, но та часть знати, которая не участвует в тирании, всегда враждебна тирану, и он никогда не может вполне расположить ее к себе.

Люди, говорил король Фердинанд, похожи на мелких хищных птиц, которые так увлекаются преследованием добычи, что не замечают, как на них готовится кинуться и убить их другая, более сильная, птица.

Чтобы объяснить, кого я разумею под именем дворян, замечу, что дворянами называются люди, праздно живущие обильными доходами со своих владений, не имея нужды заниматься земледелием или вообще трудиться, чтобы жить. Люди эти вредны во всякой республике и во всякой стране; из них особенно вредны те, которые имеют сверх того замки и покорных подданных. Королевство неаполитанское, Римская область, Романья и Ломбардия полны подобными людьми. В таких странах не может быть ни республики, ни вообще какой бы то ни было политической жизни, потому что эта порода людей – заклятый враг всякой гражданственности.

Там, где общество настолько развращено, что его нельзя обуздать законами, нужна более действительная сила, т. е. рука короля.

Тот, кто хочет основать республику в стране, где много дворян, не сможет этого сделать, если сначала не истребит их всех; с другой стороны, тот, кто хочет основать королевство или княжество там, где господствует равенство, не сможет этого сделать, если не нарушит равенства, возвысив значительное число людей честолюбивых и беспокойных, сделав их дворянами, и притом не номинально, а действительно, дав им замки и владения, привилегии, богатство и подданных, так, чтобы, стоя посреди них, он при их помощи сохранял свою власть, а они при его помощи удовлетворяли бы свое честолюбие.

Народ в совокупности силен, а в отдельности – слаб.

При выборе чиновников народ действует гораздо удачнее государя.

Государь, имеющий возможность делать все, что ему вздумается, превращается в бешеного самодура, а народ, могущий делать, что хочет, только неразумен. Поэтому, если сравнить государя и народ, связанных законами, видишь, что народ лучше; точно так же и не связанный законами народ реже впадает в ошибки, чем государь; сами ошибки его меньше, и средств к их исправлению больше. Это потому, что распущенный и бунтующий народ легко может поддаться уговорам хорошего человека и возвратиться на правильный путь, а с государем дурным никто не может говорить, и против него нет никакого средства, кроме железа.

Когда народ предается своеволию, то боятся не тех безумств, которые он творит, и страшатся не того зла, которое он может наделать в настоящую минуту, а того зла, которое может возникнуть впоследствии оттого, что во время таких смут может появиться тиран. Иное дело с дурным правителем; тут все боятся зла в настоящем, а на будущее время надеются, что его дурная жизнь приведет к восстановлению свободы.

Наша религия больше показывает нам истину и правильный путь жизни, чем заставляет меньше ценить мирские выгоды, а так как язычники их очень ценили и видели в них свое высшее благо, они в своих поступках были более жестоки, чем мы. Это можно видеть по многим обычаям древних, начиная с великолепия их жертвоприношений и скромности наших, в которых обряды отличаются больше чувством, чем великолепием, и не имеют в себе ничего жестокого и возбуждающего храбрость.

Древняя религия боготворила только людей, покрытых мирской славой, как например, полководцев и правителей государств. Наша религия признает святыми большею частью людей смиренных, более созерцательных, чем деятельных. Наша религия полагает высшее благо в смирении, в презрении к мирскому, в отречении от жизни, тогда как языческая религия полагала его в величии души, в силе тела и во всем, что делает человека могущественным.

Наша религия, если и желает нам силы, то больше не на подвиги, а на терпение. Этот новый образ жизни, как кажется, обессилил мир и предал его в жертву мерзавцам. Когда люди, чтобы попасть в рай, предпочитают скорее переносить побои, чем мстить, мерзавцам открывается обширное и безопасное поприще.

Надо притвориться дураком, как Брут. Притворство это именно в том и состоит, чтобы хвалить, утверждать, рассуждать, поступать против того, что думаешь, с целью подольститься к государю.

Республика имеет больше жизненных элементов и пользуется дольше счастием, чем монархия, так как она, имея граждан различного характера, может лучше приспособляться к различным обстоятельствам времени, чем государь.

Страница 1 из 6

Назад126Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 5

Назад125Далее